Отражение. Зеркало отчаяния - Галина Гончарова

Что бы ответил Лоран – неизвестно, но его спасло появление Шадоля.

Мария-Элена отпустила свою жертву и направилась к новой. Причем людоедистость улыбки совершенно не убавилась.

– Шадоль, мой очаровательный дворецкий…

И как-то все поняли, что это не комплимент. В том числе и сам Шадоль, который все же поклонился, хотя и понимал, что не поможет. И не пронесет.

– Ваша светлость…

– Моя. Почему вчера не построили слуг?

Дворецкий замялся. Правильный ответ был: «Все равно вас Рисойские сожрут, чего стараться?» Но озвучить это вслух не получалось.

Малена зло прищурилась.

– Будем считать, что это первый и последний раз, когда вы не выполнили мое приказание. После второго раза я вас уволю. Где управляющий?

– Эм-м-м… ваша светлость, он еще не успел вернуться.

– Откуда?

– Ваша светлость, если вы помните, управляющий у нас – господин Сельвиль.

– Помню. И?

Мария-Элена и правда помнила господина Сельвиля, высокого сухопарого человека, который выглядел так, словно скушал линейку.

– Мы не знали заблаговременно о вашем приезде, и он отправился к Ардонским. Граф привез замечательного жеребца, говорят, из Шемаля, господин Сельвиль хотел договориться, чтобы он покрыл пару наших кобыл…

– Замечательно, – кивнула Матильда.

– Я вчера послал гонца, но…

– Понятно. Пока туда, пока обратно, да и немолод уже господин Сельвиль. Помощник у него есть?

– Племянник. Они вместе поехали…

– Ардонские… надо бы написать им, – пробормотала себе под нос Мария-Элена.

И едва не подскочила на месте, когда ей на плечи легли теплые руки. И дядюшкин голос вкрадчиво шепнул на ухо:

– Стоит ли писать разным… Ардонски… АУ-У-У-У-У!

Матильда не отказала себе в маленьком удовольствии.

Что себе позволяет этот престарелый донжуан? Это же вся репутация, считай, в клочья. Слуги болтливы, Шадоль завтра же понесет по округе, что Малена и ее дядюшка, Рисойский… Дело молодое, нет?

Нет! И точка!

Точка была поставлена каблуком туфельки. То есть – сабо.

Ох, не просто так Малена останавливалась в порту и занималась гардеробом.

Поглядев на улицы городов, она только головой покачала. И предложила Малене промежуточный вариант.

Как-то так вышло, что простонародье носило грубую обувь, аристократки – туфельки из шелка на кожаной подошве, почти чешки…

Сабо стали промежуточным вариантом.

Подошва из дерева, с разными типами каблука, танкетка – или более выраженный каблук, аккуратные гвоздики, тонко выделанная кожа…

Пока получилось не слишком красиво, но демонстрировать кому-то обувь в Аллодии считалось не слишком приличным. А лодыжку – вообще моветон.

Стоять на каблуках Малене тоже сначала было сложно, но мостовые… Грязь, камни, да и просто – плюсик к росту. Будучи от природы невысокой, около метра шестидесяти, та же Матильда не выходила на улицу без пятисантиметрового каблука. Даже мусор вынести.

У всех свои комплексы.

Сегодня Малена надела сабо на толстой платформе и с выраженным каблуком, плюс десять сантиметров к росту. Вот этот каблук по дядюшкиным пальцам и прошелся. Душевно так, со всей молодой силушки.

У Матильды был опыт проезда в общественном транспорте. И опыт общения с козлами, которые считают, что раз уж свезло, то надо девушку или за попу тиснуть, или за грудь. Орать на таких – гиблое дело, а вот каблуком по ноге или булавкой в бок…

Прелесть!

Матильда еще и чуть повернулась на каблучке. И тут же с искренним сочувствием отпрянула, поглядела на дядюшку.

– Ой! Какой ужас! Больно? Что случилось, дядюшка? Старость? Прострел? Подагра?

Лоран посмотрел так, что Матильде стало ясно – надо удирать. И она недолго думая кивнула Шадолю.

– Пойдемте, Шадоль. Вы слуг построили?

– Н-нет, ваша светлость…

– Значит, сейчас пройдемся по замку, вы покажете мне, кто где работает, и заодно познакомите. Так даже лучше, не будем отвлекать людей от дел…

И исчезла.

* * *

Оставшись один, Лоран дохромал до кресла.

Не чинясь, стянул сапог и оглядел причиненный ущерб.

Любовь к дорогим вещам сегодня вышла боком, будь кожа потолще, пальцы пострадали бы куда как меньше. А сейчас…

Нет, не сломаны.

Но синяк точно будет, и наступать на ногу неприятно. Надо бы лед приложить, и побыстрее.

Мышка с зубками?

А мышку с копытами не хотите? Или это уже не мышка?

Лоран подумал, что счет девушки растет. Ничего, потом за все спросим и сразу. К тому же такие, молодые и ранние, весьма хороши в постели…

Лоран еще раз оглядел пальцы.

Если не поторопиться и не приложить лед – кроме постели, ему точно ничего не светит. Просто на ногу не наступит. М-да…

* * *

– Как ты его!

– Маловато будет! Я ему еще при встрече добавлю…

Малена поежилась.

– Я бы так никогда не смогла!

– Ничего, я за двоих поработаю. Ты меня отстояла, я тебя, на том и мир держится.

Матильда почувствовала волну благодарности от подруги.

Последний час они рассекали по замку. Заходили на кухню, на конюшню, даже на скотный двор… и везде кипела работа. Кажется, уже прошел слух, что госпожа с утра на ногах и раздает справедливость.

Матильда не смогла бы судить о происходящем, а вот Мария-Элена…

Монастырское воспитание?

Ох, не одним молитвам там учили!

Мария-Элена знала кучу рецептов, видела недочеты в работе слуг, отчитывала прачек, ругалась за перерасход специй, отмечала, что в замке далеко не везде убрано… Да, средневековый замок не отмоешь дочиста, но, к примеру, сальные наплывы стоило бы и счистить с бронзовых подсвечников, да и за собой слуги могли бы следить… хоть не таскаться по коридорам замка в навозных сапогах!

Досталось всем. Шадолю в особенности.

Мария-Элена приказала собрать слуг в большом зале и закатила пятиминутную речь о том, что хозяин болеет – слуги спят?

Баста, карапузики, кончилися танцы!

У вас теперь есть хозяйка, и лениться она никому не позволит! Да, отец болел, да, мачеха всех распустила, но Мария-Элена не собирается терпеть в своем замке лентяев. А потому…

Вот этому, тому, вон той и той на первый раз штраф. Половина недельного заработка. За то-то и то-то. В следующий раз наказаны будут не только поварята, но и старший повар. Не только прачка, которая испортила дорогую рубашку, но и старшая над ней. Проследи, укажи, покажи…