Артур Рэйш. Охотник за душами - Александра Лисина

Отступив на пару шагов в сторону, я заработал секирами с еще большим ожесточением, но краем глаза все же следил за периметром и иногда успевал заметить, как находящиеся с краю твари одна за другой беззвучно падают на землю. Некоторые бесследно исчезали в лужах. Другие просто валились замертво, и вокруг них ненадолго образовывалась куча-мала.

Кто или что вдруг надумал мне помочь, я не имел никакого понятия, однако подмога пришлась очень кстати. Подрастерявшие задор гули больше не ломились вперед как оголтелые, а начали неуверенно отступать. Болтающиеся под ногами слизни все реже бросались мне под ноги. А шурши в какой-то момент с испуганным писком ринулись прочь, стремясь как можно скорее нырнуть в ближайшую лужу. Вот только по пути их тоже настигал тот же неведомый рок, и одна за другой твари либо падали на землю, либо ныряли в лужи и больше уже не возвращались.

Когда нежити на поверхности почти не осталось, я запрыгнул на ближайший надгробный камень и настороженно оглядел притихшее кладбище. Но непонятная тварь, так вовремя подсобившая в схватке, почему-то не торопилась нападать. То ли удовлетворилась гулями и слизнями, а то ли просто решила не связываться.

Разумеется, ничего хорошего я от нее не ждал. Но и уйти, не разобравшись, посчитал неправильным. Поэтому выждал еще немного и с мрачным удовлетворением кивнул, когда поверхность одной из луж внезапно выгнулась наружу, словно мыльный пузырь, а затем с тихим чпоканьем лопнула, открыв моему взору на редкость большой черный сгусток, внутри которого смутно проступил человеческий силуэт.

— Рэ-э-эйш… — внезапно разнеслось по притихшему кладбищу. А затем внутри сгустка двумя неестественно яркими точками сверкнули желтые глаза, и я с холодком осознал, что переоценил свои силы.

* * *

Нежить бывает разная: низшая и высшая, крупная и не очень. Но среди высших тварей самыми опасными по праву считаются разумные виды, к которым традиционно относили вампиров, моргулов и демонов.

Вампиры — довольно хрупкие, осторожные и крайне уязвимые для темного мага существа, которые предпочитали жить стаями и редко охотились в одиночку. Демоны являлись гораздо более агрессивными и опасными созданиями, но демон не стал бы выжидать, когда меня укокошат твари попроще. Так что, похоже, мне не повезло нарваться на моргула, одну из малоизученных тварей, о которой даже в записях учителя упоминалось вскользь. И о слабых сторонах которой мастер Этор отзывался лишь одним словом: «Неизвестны».

Как оказалось, у моргула не было тела в том понимании, в каком мы привыкли говорить о нежити. Сгусток тьмы, оформленное в виде человеческого силуэта облачко тумана. К тому же моргул не стоял на земле, как полагалось приличной нежити, а завис над ней, словно привидение. Вокруг его головы колыхалось плотное черное покрывало, смутно похожее на низко надвинутый капюшон. Но под покрывалом ничего, кроме мерцающих глаз, больше не было. Собственно, я даже не мог сказать, что это такое и имелось ли у твари лицо, или же она, как Палач, носила безликую маску.

При виде моргула мои оставшиеся не у дел призраки откровенно запаниковали. У Грема жутковато исказилось лицо, леди Камия схватилась за сердце. Жук и вовсе отпрянул, уставившись на тварь с потусторонним ужасом. А затем принялся отчаянно махать руками, привлекая мое внимание.

Наверное, они были правы, когда все вместе начали жестикулировать, недвусмысленно советуя сваливать подобру-поздорову. Но свалить в реальный мир было нельзя: моргул — не гуль. И если он видит на темной стороне так же, как я, то его не обманут ни плащ, ни шляпа — по отсвету перстня он отыщет меня везде. И в любом месте, куда бы я ни направился, меня будут ждать его подручные. Но и использовать прямую тропу я не мог, потому что сдуру послушался Грема и оставил своих призраков снаружи. Так что, если я вздумаю бежать, их утянет за мной. Только не внутри перстня, как раньше, а как собак на поводках. По воздуху. И развеет еще до того, как я снова ступлю на твердую землю.

— Рэ-э-эйш… — снова прошелестел моргул, когда я осознал всю незавидность своего положения. — Отда-а-ай… что взя-а-ал…

Я ошарашенно моргнул.

Демон меня задери! Эта тварь еще и разговаривает?! К тому же знает о списке и специально поджидала, догадываясь, что однажды за ним кто-то придет?!

— Отда-а-ай, — прошептал сгусток, и глаза под капюшоном засветились еще ярче, притягивая к себе внимание, завораживая и парализуя волю.

— Перебьешься, — процедил я и сжал окровавленную секиру покрепче.

Глаза моргула вспыхнули в последний раз и так же внезапно погасли. А затем сгусток уплотнился, утратив сходство с человеческой фигурой. После чего из-под «плаща» высунулись две на редкость длинные клешни с острыми когтями, и моргул одним молниеносным движением переместился.

Наверное, я слишком долго на него таращился. Или что-то еще сделал неправильно, потому что момент атаки оказался бездарно упущен. Кажется, я просто выпал из реальности. Всего на миг, на одно-единственное мгновение. И о том, что не только Палачу, а, похоже, любой высшей нежити доступны прямые темные тропы, додумывал уже на лету: удар у моргула оказался такой силы, что меня попросту отшвырнуло назад, сбив по пути добрый десяток надгробий. А затем еще и приложило спиной о землю, да так, что чуть искры из глаз не посыпались.

Если бы не доспех, меня бы, наверное, разорвало. А может, и расплющило. Или располовинило где-нибудь на уровне груди. Но Тьма уберегла — громадные когти лишь со скрежетом прошлись на нагрудным пластинам. Зато, когда я упал, они мгновенно сомкнулись на горле, настойчиво пытаясь пробить, продавить неподатливую броню, которая лишь чудом держалась под чудовищным напором.

О том, насколько мне повезло, можно было судить по той легкости, с которой моргул вздернул меня наверх и подвесил за глотку на высоте человеческого роста. Сомкнувшиеся на горле пальцы источали невыносимый, просто адский холод. От него слабели руки, кожа покрывалась огромными пупырками. Впившиеся в мое лицо глаза буквально грызли душу, вымораживали ее и едва не выворачивали наизнанку. А прячущийся под капюшоном нечеловеческий разум оказался настолько силен, что я почти физически ощутил, как что-то липкое и мерзкое пытается пролезть в мои мысли.

— Список, — холодно велела тварь, со скрежетом смяв доспех. Исходящий от нее холод стал еще сильнее, золотые глаза оказались совсем близко, и я вдруг понял, почему о моргулах было известно так мало.

Обладающая даром влиять на человеческий разум, невидимая для большинства живых, тварь и впрямь была достойна называться высшей. Если бы не линзы, я бы, скорее всего, даже не понял, что именно на меня напало. А если бы не доспех, она выпотрошила бы меня с первого удара. И никакие амулеты от этого бы не спасли.

— Отдай. Что взял, — по слогам повторил моргул, глядя мне прямо в глаза. От его пронизывающего взгляда меня снова повело, мысли спутались, на тело навалилась невесть откуда взявшаяся слабость. Руки сами собой разжались. И лишь где-то на задворках сознания мелькнула вялая, стремительно угасающая мысль, что меня сейчас сожрут заживо.