Истовик-камень - Мария Семенова

Но это была очень длинная речь, и Серый Пёс ответил коротко:

– Да.

В узкую гладкую дыру, неизвестно какой силой проточеннуюсквозь толщу чёрного радужника, Гвалиор пошёл первым. Двое рабов всё-таки неслишком доверяли Церагату и прочим надсмотрщикам и сочли за лучшее пуститьнардарца вперёд. За Гвалиором двинулся Тиргей. Аррант неуверенно подошёл ковходному отверстию и ощупал его руками. Венну это очень не понравилось. Онничего не сказал, но Тиргей сам обернулся к нему:

– Друг мой, не поможешь ли ты мне поправитьсветильничек? Что-то он у меня еле горит…

На самом деле налобный фонарик арранта светил ровно и ярко –теперь масла можно было не жалеть, и фитилёк выдвинули до предела.

– Нечего поправлять, – проворчал Серый Пёс. –Масло кончается.

Обвязал Тиргея верёвочной петлёй и остался наверху –страховать. Аррант начал спускаться, и больная нога почти сразу его подвела,отказавшись надёжно упираться в стену колодца. Тиргей всей тяжестью повис наверёвке и с ужасом подумал, как, наверное, нелегко приходится Псу. Он кое-какнащупал опору… чтобы тут же вновь соскользнуть и повиснуть. Венн начал опускатьего – медленно, осторожно. Тиргей сделал ещё попытку что-то предпринять,потерпел окончательную неудачу и ощутил, как потекли по щекам злые слёзыотчаяния и бессилия. Только подумать, что совсем недавно он не спускался здесь,а поднимался наверх! И притом САМ!..

«Не-ет, хватит кривить душой. Ты во всём винишь усталость ираздавленную ступню, хотя отлично знаешь, что заболел. Не цепляйся засоломинку! С тобой что-то случилось в Колодце. Что-то очень скверное…»

Пытаясь упереться спиной в стену, он сильно ткнулся затылкоми чуть не потерял обруч с фонариком. Поспешно схватился за него… и обжёг руку омаленькое стекло.

«Масло, значит, кончается?.. Нет, во имя ноши Целителя, уменя в самом деле что-то с глазами…»

Липкая, плотная, светящаяся вода мёртвого озера, в которуюон с размаху окунулся лицом. И долго потом не мог отделаться от ощущения, будтотекучая слизь пропитала его, проникла вовнутрь…

«Но ведь я её всю быстро смыл!..»

Стены колодца, где, как он помнил, должны были игратьсине-зелёные радуги, выглядели так, словно он смотрел на них сквозь тонкуюплотную ткань.

«Значит, недостаточно быстро…»

Серый Пёс продолжал опускать его на верёвке. В какой-то мигноги арранта коснулись дна, косо уходившего в сторону, и одновременно онуслышал совсем рядом человеческие голоса. Тиргей знал, что звуки в пещерахраспространяются великолепно, и на мгновение даже задумался, почему же их небыло слышно гораздо раньше – ещё наверху. Новая загадка Колодца, требующаяобъяснения?.. Или ему уже и слух стал изменять?..

Он отвязал верёвку и ногами вперёд скользнул по гладкому,словно отполированному, наклонному ходу. Этот ход был длиной всего нескольколоктей – поистине самых лёгких за время их путешествия. Тиргей вывалился вштрек, увидел хотя и тусклые, но всё-таки различимые факелы… множество факелов…вполне отчётливые силуэты людей… Некоторые показались ему даже знакомыми…

Он широко, победно улыбнулся им, сполз на пол и осталсялежать.

Тиргей не потерял сознания. И спустя некоторое время ощутил,как чьи-то руки стали отстёгивать с его предплечья ножны с боевым ножомХаргелла.

– Оставь, оставь… – слабо засопротивлялся аррант.И услышал в ответ:

– Тебе оружия не полагается, раб.

Голос принадлежал надсмотрщику Бичете. Тиргей приподнялся налокте:

– Я больше не раб. Мы привели Гвалиора…

– ГОСПОДИНА Гвалиора, крысоед! Вот снимут с тебяошейник, тогда и будешь звать его просто по имени!

Тиргей понял: что-то не так. Что-то происходило совсем нетак, как они ожидали. И было похоже, что спрашивать бесполезно, но аррант неудержался и спросил:

– А где он? Гва… то есть господин Гвалиор?..

Бичета расхохотался:

– Так и будет он тебя дожидаться. Поважней дела есть.

У него за спиной из Колодца с шорохом выскользнул Серый Пёс.

Гвалиор проснулся оттого, что началось землетрясение. Горасодрогалась и корчилась, готовясь навсегда упокоить его в недрах Колодца, иплоская каменная плита, на которой он задремал, стала неотвратимо скользить кпогибельному обрыву…

Он вскочил с отчаянно колотящимся сердцем… И едва не снёсголовой плотный кожаный верх караванной повозки. Он лежал не на камне, а намешках, набитых припасами. И не было никакого землетрясения. Просто чмокнулгубами человек, сидевший на козлах, и упряжные кони влегли в хомуты, стронув сместа повозку.

Гвалиор утёр пот, мгновенно и обильно оросивший лицо, и состоном поник обратно на своё жёсткое ложе. Неподалёку, у заднего бортика,виднелась из-под мешков толстая ржавая цепь, свёрнутая за ненадобностью.Кожаные занавески были раздвинуты. Мимо и прочь уплывал каменистый склон,обросший мхом и жилистыми пучками травы. Гвалиор не имел никакого понятия, гдетеперь шёл караван, но, похоже, до уровня кустов и деревьев он ещё неспустился. Выше склона было видно синее-синее небо. Оно показалось нардарцунеестественно ярким.

Вставать не хотелось: любое движение отзывалось головнойболью и отвратительной тошнотой. Гвалиор попробовал сообразить, как очутилсяздесь, на этих мешках. Вспомнить удалось не особенно много. Они вышли изКолодца… То есть он вышел первым – и сразу угодил в объятия дяди Харгелла, и,понятное дело, не смог воспротивиться, когда тот, обрадованный спасением племянника,потащил его выпить «капельку малую» за счастливое возвращение. «Погоди, там ещёдвое! Серый Пёс и Тиргей…» – «А куда они денутся? Сейчас подойдут. Я тут твоеголюбимого халисунского припас…» Дальнейшие воспоминания очень быстро сделалисьсмутными…

Поборов тошноту, Гвалиор встал на четвереньки, подобрался кбортику и выпрыгнул наружу. Дневной свет – а солнце уже клонилось к закату –показался ему ослепительным, больно режущим глаза. Молодой нардарец прищурился,озираясь. Он с первого взгляда узнал стиснутую обрывами долину и дорогу, плавнозмеившуюся к предгорьям. Шесть зим и лет он мечтал, как будет спускаться поней, всё реже оглядываясь на острые пики Самоцветных гор… как сияющая пирамидаЮжного Зуба будет отодвигаться и отодвигаться назад, за спину… в прошлое…Неужели сбылось?!! Как-то иначе виделось ему окончание опостылевшей службы… Но,если подумать, – что происходит в точности так, как мы себепредставляли?.. Гвалиор узнал пегую кобылу, верхом на которой рысил впередикаравана купец Ксоо Тарким. Надсмотрщики и наёмные стражники, сопровождавшиекупца, частью шли пешком, частью тоже ехали на лошадях. Рядом с повозкойразмеренно и неутомимо шагал Харгелл, с детства не любивший седла.

Ни Тиргея, ни Серого Пса не было видно.