Пособие для начинающего мага - Елизавета Шумская

– Так что, мы имеем дело с кроулем? – кивнул тролль в благодарность за объяснение.

– Нет, не думаю. – Златко пролистал страницы немного назад. – Тут сказано, что магически легко определить, был ли это кроуль. А тут маги не могут понять, что за тварь.

– Насколько я понимаю, кроуль – это искусственное создание, – протянул тролль. – Не могли его просто усовершенствовать?

– Насколько я знаю, никто такими экспериментами уже не занимается, – передернул плечиками Калли.

– Думаешь? – Синекрылый искренне заинтересовался.

– Нашей разведке об этом ничего не удалось выяснить, – процедил светлый с каменным лицом. – А, сам понимаешь, такие вещи для нас необыкновенно важны.

– Может, ты просто не знаешь? – усомнился тролль.

– Исключено. – Калли решительно покачал головой. – Всем эльфам, выезжающим из Светлого Леса, обязательно предоставляются сведения о возможных очагах опасности. Пресветлая Владычица, – что-то в лице эльфа неуловимо дрогнуло, – заботится о своих подданных.

– Но вообще, это мысль. – Ива задумчиво чесала Щапе пузико, тот млел, слабо подергивая задней лапкой. – Кроуль принялся нападать, потому что ему не хватало жизненной энергии… Златко, а там об этом поподробнее не написано?

Синекрылый уставился в текст, хотя знахарка была уверена, что уже чуть ли не наизусть его знает.

– Тут сказано только, что он черпал эту энергию из сердец жертв.

– То есть некое недоделанное существо может так поддерживать свою жизненную энергию, – протянул Грым. – Сердца… Не может это быть просто более совершенное искусственно созданное существо, которому недостает энергии?

Калли энергично замотал головой:

– Исключено. Вернее… тогда почему убийства прекратились? Насколько я понял из лекций моего учителя в Светлом Лесу, искусственные твари, не получив достаточно энергии при создании, должны ее постоянно получать извне. Если предположить, что в этом случае жизненная сила бралась из сердец, то тварь не смогла бы остановиться. Иначе она просто погибла бы. Это даже не голод. В случае с искусственными монстрами вопрос стоит так: жить или умереть. Поскольку, как вы понимаете, морали или чего-то подобного у них нет, то это просто не вопрос.

– Может, не нашел жертву?

– Златко, ты не понимаешь. Монстр в любом случае не стал бы тихо умирать. Он бы рискнул вломиться в дом, чем просто умирать.

– Не мог он научиться прятать тела?

– Грым, я не знаю искусственных тварей с высоким интеллектом, способных на подобное самообразование.

– Да и никто в городе не кричит о похищенных девушках, – добавила Ива.

– Может, маги какую-нибудь защиту накинули?

На этот вопрос ответа ни у кого не было.

– Не знаю, что-то сомнительно… Защиту или сеть ставят от чего-то, что еще снаружи, за пределами города, а ведь мы имеем дело с монстром, который УЖЕ в городе. – Калли аккуратно опустил чашку на блюдце. – Да и чтобы сплести такое заклинание, надо знать, кто является убийцей, хотя бы расу, тип. А владея этой информацией, проще его поймать.

– Тогда что же это получается? – вновь заговорил Златко после минутного молчания. – Четыре трупа… цикл? Или более ему не надо?

– Ну… четыре тоже магическое число, хоть намного чаще используются другие: три, девять… – протянула Ива. – Четыре стороны света, четыре времени года…

– И что это нам дает? – Синекрылый внимательно оглядел друзей.

Ответа он не услышал.

«Нет, это становится уже смешно, – подумала Ива, в очередной раз выползая из постели из-за того, что замерзла. Неженкой она не была, не раз спала и на земле, и в мороз, а то и под дождем. А тут лежит под теплым одеялом и мерзнет. – Хм, а Щапа спокойно спит. Вон как развалился. Значит, ему нехолодно».

Девушка постояла рядом с окном и совсем уже собралась его закрыть, как вдруг вновь услышала уже знакомую мелодию. Тихая, нежная, с какой-то чудесной неуловимой грустью, она летала над спящими домиками. Ей внимала только луна и одиноко застывшая у окна юная чародейка.

«Кто же это играет?»

Она слушала, и ей хотелось улыбаться. Это было волшебство в чистом виде. Мелодия возносилась в воздух, наполняя его ароматами роз, нежностью первого прикосновения и сладостью нового пути. В ее карих глазах отражалась тьма ночи и мерцали звезды. Это был омут, и Ива тонула в нем.

Девушка оперлась на подоконник и легко перекинула через него ноги, усевшись так, что почти полностью оказалась на улице. Пока эта музыка бьется в ее висках, остального мира просто не существует…

– Привет! Меня ждешь, красавица?! – Вопрос был задан нарочно бодрым тоном. И голос этот ей был знаком. Ива с трудом повернула голову. Рядом с ней прямо в воздухе висел вампир, растянул губы в приветливой (насколько это возможно при таких клыках) улыбке. В его руках был букет полевых цветов – где только достал в это время года? – совершенно дико смотревшихся рядом с черной шелковой рубашкой и безумно дорогим плащом.

Травница разглядывала его и никак не могла сосредоточиться на этом зрелище. В ее голове пульсировал сладкий зов. И вампир в него никак не вписывался. Он продолжал что-то говорить, но Ива его не слышала.

Ло смотрел на девушку. Сначала ему казалось, что она просто обижена и невероятно зла на него, но потом вампир заглянул в ее глаза, которые на него никак не хотели реагировать, и увидел в них туман, – ой как хорошо ему знакомый.

Когда холодные пальцы коснулись ее висков, травница вздрогнула и резко отстранилась.

– Что ты тут делаешь?! – «Как он посмел сюда явиться?!»

– О! Пришла в себя! – невесть чему обрадовался Ло.

– Ты зачем сюда явился?!! – Ива обнаружила, что сидит на самом краешке подоконника ногами на улицу, еле сдержала дрожь и быстренько заскочила в комнату.

– Ну прости! – Вампир пожал плечами, отчего его плащ вновь пришел в движение. – Можно я зайду?

– Заходят через дверь! – рявкнула знахарка. – А ты висишь перед моим окном!

– Ну так можно?

– Нет!

– Ива, ну прости! Я действительно хочу извиниться! Я не думал, что все так обернется! Я просто разозлился, вот и…

Травница отвернулась. Ей до ужаса неприятно было вспоминать ту позорную сцену.

– Я не… я не думал что ты так отреагируешь…

– А как ты думал, я отреагирую?! – «Сколько злости! Это от смущения».

– Я вообще не думал… Ну Ива, ну прости! – Вампир сделал умильную рожицу в стиле Калли. – Прости, я не хотел портить с тобою отношения.

– Тогда оставь меня в покое! – приказала знахарка.

– Не могу, – поднял он на нее темно-синий взор. В том все еще светилось раскаяние, но была и твердость. – Проси чего хочешь, но я тебя так просто не оставлю.