Игра Лучезарного - Татьяна Форш

– Нет. Просто предупреждаю. Если за то время, пока меня не будет, она очнется, постарайся стать невидимкой, но все же попытайся разъяснить: кто она, где она и зачем она тут оказалась.

– Ты что, ничего ей не объяснил?

– Очень поверхностно. Пойми, все произошло за пару часов! И, если честно, у меня были совсем другие планы на этот вечер. – Я вновь перевел взгляд на безмятежно спавшую девушку.

Неудивительно, что отец за столько времени не смог ее забыть. Какая грация, изящество и поистине королевская красота.

– Ха-ха! Даже не сомневаюсь! – заухал привратник. – Как тебе иллюзия смертной жизни? Понравились ощущения?

– Местами. Но скорее нет, чем да.

– Вот как? А кое-кто из моих знакомых, решившихся на такие каникулы, был в восторге! Мир смертных притягивает, никого не оставляя равнодушным, и в нем на каждое желание есть ответ.

– Не вижу восторга в отсутствии силы. Без брони я чувствовал себя обнаженным. А прожить жизнь, угождая прихотям плоти, которая все равно когда-нибудь превратится в тлен… – Наши взгляды встретились. – Поверь, я говорю искренне.

– Даже не сомневаюсь, мальчик. – В раскатистом рыке Самуайгра мне послышалась улыбка. – Даже не сомневаюсь. С голубыми кровями так всегда – все не слава Лучезарному!

– Хотя… – я прошел к выходу и обернулся, – в одном ты прав. Я уже скучаю по миру смертных.

Не дожидаясь ответа привратника, я отсек нашу беседу лязгом двери. Пройдя по пустынным коридорам башни, вызвал броню и вышел в красную ночь. В предрассветные часы жители Красного мира предпочитают предаваться дреме в своих жилищах или прожигать надоевшую жизнь в объятиях суккр с кружкой огненного пойла. Так что ни мое возвращение, ни мое бегство не были замечены во дворце. И если все же кто-нибудь из соглядатаев отца ему что-то доложит – это будет лишь к вечеру, а за это время, думаю, Эллеайз очнется. Конечно, предстоит серьезный разговор, но, надеюсь, Самуайгр мне поможет.

Печатая следы в копоти пыли, я и не заметил, как дорога привела меня к знакомому круглому зданию дома отдохновения.

Тамара

– Ну, Томочка, вот мы и дома. – Вздох Васиэля над ухом заставил меня очнуться. – Как ты себя чувствуешь?

То ли ангел применил какую-то магию, то ли события этого дня настолько меня обессилили, но я совершенно не запомнила путь домой и очнулась лишь на площадке перед собственной квартирой.

– Спасибо, Вась. – Открыв дверь, я, не разуваясь, прошагала на кухню и с тяжким стоном рухнула на диванчик.

– Давай я сделаю тебе кофе? – захлопотал Васиэль, войдя следом.

– Просто невероятно, каким ты можешь быть милым! – улыбнулась я, глядя, как он хозяйничает. – Только я бы еще чего-нибудь съела! Глянь, там в холодильнике рядом с «Китикетом», кажется, колбаса была и йогурт.

– Гм, мечтать не вредно! Колбаса скончалась сегодня утром благодаря твоему любимому демону.

– А йогурт?

– Тоже.

Васиэль так сосредоточенно принялся размешивать утонувший в черной глади сахар, что я сразу поняла, чьими стараниями. После минутного звяканья ложкой он в два глотка выхлебал обещанный мне кофе и, заглянув в опустевшую чашку, словно очнулся, смутился и предложил:

– Не, кофе вреден! А давай я лучше приготовлю салат? Я еще вчера ночью нашел под столом пакет с дачными деликатесами. Видимо, пока твоя тетя морочила нам голову, Иван, как преданный слуга, привез забытую тобой в машине зелень.

– Возможно. Или родители заезжали. – Я помолчала, наблюдая, как он выудил из недр холодильника уже вымытые и почищенные овощи и принялся их нарезать. – Вась, а ты так стараешься, потому что не знаешь, как начать меня убеждать?

– Убеждать в чем? – Он кинул на меня быстрый взгляд и, сжевав кружочек огурца, принялся кромсать помидоры.

– Ну, как я понимаю, на закате мне окончательно сотрут воспоминания о вас?

– Сотрут, – убежденно покивал он. – Как пить дать!

– И этого никак нельзя избежать? – Я стянула половинку помидора и с наслаждением вгрызлась в его сочную мякоть. – Хотя беспамятство для меня, наверное, лучший способ прожить эту жизнь.

– Ты действительно хочешь ее прожить? – Его вкрадчивый голос заставил меня внимательно посмотреть на ангела.

– Я? Ну да…

– А зачем?

– Но как же иначе?

– И ты согласишься забыть Алекса?

– Ведь это же не навсегда?

– Хм, всякое может быть… Представь: у тебя получилась счастливая жизнь – семья, дети… и вот приходит твой черед. После смерти физического тела ты, конечно, вспомнишь все, вплоть до твоих давнишних перерождений, если таковые имеют место быть. Но! Память все еще живет последним воплощением. А в нем у тебя, как я уже сказал, есть за что… гм… вернее за кого, зацепиться. Алекса ты, конечно, вспомнишь, но вот захочешь ли вернуться к нему – неизвестно.

– Так! Что-то этот разговор мне непонятен. – От волнения я даже вскочила, прошла к окну. – Вначале ты мне житья не даешь, трясясь за свои архангельские крылышки, а теперь, когда ради твоих перьев я добровольно отказалась от любимого мужчины, спрашиваешь – зачем?!

– Эх… не слушай меня. Просто… пытаюсь тебя понять, да все никак не выходит. – Нарезав луковицу, он утер катящиеся по щекам слезы и, полив салат майонезом, пригласил: – Прошу. Могу я сделать для своей подопечной что-нибудь приятное в наши последние часы вдвоем?

– Как последние? – Воспользовавшись приглашением, я уселась напротив Васиэля за стол. – Ты… ты тоже меня бросаешь? Но я услышала, как кто-то из архангелов сказал, что с тебя снимут наказание, если ты останешься со мной. Или я не права?

– Частично! – Он подал мне вилку. – Во-первых, я тебя не бросаю, а во-вторых, с меня снимут наказание и даже позволят стать архангелом, если только ты за свою жизнь больше ни разу не окажешься в Красном мире или рядом с Алексом. Вот я и интересовался, насколько ты готова мне помочь.

– А. – Я постаралась скрыть разочарование и принялась вылавливать из миски кусочки помидора. – Да вот, как видишь… Сама удивляюсь, зачем я решилась остаться? Мало того что ушел Алекс, да к тому же со мной больше не будет Элки! Той Элки, к которой я привыкла. Но страшнее то, что вновь придется забыть все самое лучшее, что произошло со мной в моей короткой жизни. Может, забвение – это и милосердно, но… ужасно! Васиэль, пожалуйста! Ведь можно как-нибудь этого избежать? Ну давай мы притворимся, что ты уже со мной это проделал?

– Тамара, это – Высшие Наказующие архангелы! Как ты себе представляешь их обмануть? – Не глядя на меня, ангел подцепил на вилку ломтик огурца и сосредоточенно пожевал. – Им достаточно заглянуть в душу, чтобы понять, живы в тебе воспоминания или нет. К тому же ты права! Будет гораздо легче…

– …прожить эту жизнь овощем? Или свихнуться в попытках вспомнить что-то важное? – Я качнула головой и отложила вилку в сторону. – Вась, я уже прошла через это. И больше не хочу!