Драконья волынь - Софи Авдюхина

– Нет! – Сева вздрогнул. – Просто возьму что-нибудь покрепче.

– «Пламя дракона» или «Плохого короля»? «Утреннюю звезду» или, может быть, «Смертоносный удар?» И этот бармен сказал, что место у них не для романтичных свиданий! Да кто же еще заказывает коктейли с такими названиями? Вот специально для тебя, Заиграй-Овражкин – «Принцесса в башне». Принцессы из башни у тебя еще точно не было.

– Вы готовы? – раздался над ними голос Васиного отца.

– «Русалочье молоко».

– «Омут», – сказал Сева.

– И если вы считаете, что нам лучше это чем-то заесть, то принесите еды, пожалуйста, – снова рассмеялся Митя.

– Сию минуту! И-и-и, прошу прощения, что принял вас за девушку, – виновато глядя на Митину куколь, пробормотал бармен, а затем перевел взгляд на Севу. – Просто за вами имеется такая слава.

– За мной? – иронично повторил Сева. – И какая «такая»? Что я вожу девиц по трактирам?

Бармен слегка качнул головой, как бы частично соглашаясь:

– Когда-то давно я мельком видел вашу мать. А не зря я так много лет в жизни отдал изучению подобных существ.

– Вы слишком много знаете! – перебил его Сева.

– А это в наше время очень опасно, – добавил Митя.

Когда бармен отправился готовить заказ, дверь забегаловки в очередной раз открылась, впустив небольшую компанию колдунов и колдуний, тоже решивших покинуть сегодня вечером Белую Усадьбу. Среди них была Варвара, одетая во все белое, и ее подруга, в последнее время не на шутку увлекшаяся Севой.

– Леший! – недовольно процедил сквозь зубы Воздушный маг, заметив обеих девушек, и накинул капюшон кофты. – Мне бы тоже стоило прихватить плащ!

В это время на столе появились два высоких стакана, один – с густой белой жидкостью, в которой таинственно сверкали какие-то блестки – от нее попахивало рыбой, – в другом же была совершенно обычная на вид вода. Сева взял свой напиток и сделал два больших глотка. В первый момент он ничего не почувствовал, но зато уже через секунду горло, небо и язык страшно защипало, захотелось глубоко вздохнуть, но сделать этого не получилось. Какое-то время ему по-настоящему не хватало воздуха, казалось, что со всех сторон на него что-то давит, что-то холодное, убивающее… Вода!

– Так вот почему это называется «Омут»! – Тут наконец воздух начал поступать в легкие, и Сева закашлялся.

– Ты что, прячешься от этих девушек? – уточнил Митя, пока еще не решившись отпить из своего стакана.

Сева кивнул.

– Что-то с тобой неладное.

– Что?

– Мы так поменялись, Овражкин. Все вокруг поменялись!

– И я тоже? Ты уверен?

– Конечно. Вспомнить тебя хотя бы в первую осень в Заречье! Страннее человека просто не придумаешь.

– Но ты стал дружить со мной.

– Кто-то же должен был с тобой дружить! А иначе ты бы так и таскался по лесам с толпой очарованных девчонок. Стал бы бесчестным и жестоким сердцеедом, изводил их до смерти…

– То есть ты заботился о них, а не обо мне? – с ухмылкой перебил Сева. – Верно, ты же из нас двоих благородный и добрый. Ну, а каким я стал теперь, после твоего спасительного вмешательства? А то судя по моей «славе», о которой говорил бармен, я вовсе не изменился.

– Теперь ты прячешься от своих поклонниц.

– Иногда они очень надоедают. Я не хотел этого внимания, Муромец, не знаю, с какой стати оно досталось именно мне.

– Ну вот этого, конечно, не понять ни одному парню, находящемуся здесь. Ведь все твои девушки были настоящими красавицами!

– Нет, все они… что-то не то, – Сева пожал плечами и поглядел в свой стакан: по поверхности напитка шла рябь, и в ней вдруг вспыхнули и померкли знакомые серые глаза. Водяная колдунья? Это еще что за наваждение!

– Вся проблема в том, что ты просто привык с детства к такому вниманию. Ты его не ценишь, – продолжал Митя, и тут только Сева заметил, что стакан Муромца был уже почти пуст.

– Тебе-то грех жаловаться, ты уж точно нравишься всем девчонкам, – ответил Сева.

– Я-а?

– Конечно. Все то время, когда они не смотрят мне в глаза, они мечтают о тебе.

– Потому что я богатый наследник.

– Потому что девчонки любят смазливых блондинов.

– Смазливый блондин – звучит отвратительно, – рассмеялся Митя из-под капюшона. – Не хотелось бы думать о себе в таком ключе.

– Тогда все, что нам с тобой остается – это пить всякую гадость и убеждать друг друга в нашей неотразимости, чтобы компенсировать отсутствие личной жизни.

– Но мне правда интересно, как можно быть таким, как ты, – ответил Митя. – С черной кровью Сирены.

– Ничего интересного. Смотри на это яблоко, – на столе всего секунду назад появилась тарелка с фруктами. – Ты хочешь яблоко? Допустим, да. Вот ты хочешь яблоко, берешь его и ешь. Ты при этом что-нибудь испытываешь?

– Ну…

– Да, ты удовлетворил свое желание. Но разве ты при этом очень любишь это яблоко?

– Вообще я люблю яблоки, – сказал Митя.

– Нет, это конкретное яблоко!

– Не знаю, нет, наверное.

– Вот видишь, тебе все равно, что это за яблоко, Главное, чтобы оно не оказалось испорченным, ну, или, было, допустим, желтым или большим, тогда ты его съешь.

– Да.

– А теперь подумай, что яблоко может не хотеть, чтобы ты его съел, но при виде тебя оно впадает в ступор и не может сказать, чтобы ты его не ел.

– Очень забавно, – сказал Митя.

– Слушай дальше. Допустим, ты знаешь, что яблоко не хочет оказаться в твоем желудке, и ты решаешь не есть яблоки из жалости к ним. Все-таки, они ничего плохого тебе не сделали, правда? Но потом вдруг твоя потребность в яблоках дает о себе знать, и ты не выдерживаешь и съедаешь одно. Ты знаешь, что яблоку очень обидно от этого, и к тому же все тебе говорят: «Какой ужас, Муромец, как ты мог, ты съел яблоко!» Как неприятно, да? Но ничего не поделаешь. Ты по-прежнему любишь яблоки и знаешь, что рано или поздно все равно съешь еще одно. А теперь самое сложное! Представь, что при всей твоей решимости даже не смотреть на эти фрукты, яблоки сами тянутся к тебе!

– Так ты девушек с яблоками сравниваешь? – Митя расхохотался.

– Подумай, Муромец, может ли в этой ситуации появиться яблоко, взглянув на которое, ты забудешь обо всех остальных яблоках?

– Овражкин, тебе надо написать об этом книгу. Может быть, тогда остальные научатся понимать Сирен? Ничего веселее в жизни не слышал. Но очень наглядно, признаюсь. Могу разве что предложить лимон в качестве того единственного фрукта, который заменит для тебя все яблоки, – Митя указал пальцем на сочную дольку лимона.