Личная помощница ректора - Анна Одувалова

— Нет, Мирочка, — печально вздохнула герра Сибилла. — Все же один из окаянных выкопался… вот зуб даю!

Я сделала страшные глаза и покосилась на матушку, но она была увлечена подгонкой платья и не обратила внимания на провокационное определение. Покойников она у меня боялась, а уж что с ней будет, если она увидит умертвие, даже представить страшно (я и за себя-то не была уверена. Лич, помнится, меня до обморока напугал). Но сейчас, похоже, обошлось и мама не заподозрила подвох. Герра Сибилла, заметив отсутствие реакции, продолжила:

— Так вот. Шорохи в коридорах слышала не только я, но и девочки с кухни. Элиза даже ночью прибегала. Испугалась, бедняжка. Еда частенько пропадает — тоже не просто так, я тебе скажу. Ну все признаки налицо. — Она махнула рукой и страдальчески вздохнула.

— Зачем ему еда? — поинтересовалась я и тут же ойкнула, так как в лопатку впилась булавка. — Ну, мама!

— Прости, золотко. — Мама подула мне на спину и, не удержавшись, полюбопытствовала: — Что за страсти тут творятся?

— Не вникай, — отмахнулась я, молясь, чтобы она не начала допытываться. — Это все рабочие вопросы.

— Зачем тебе рабочие вопросы? — удивилась мама, и за спиной я услышала воинственное сопение. — Ты же замуж выходишь. Ты теперь должна думать о муже, детях и вечном!

Этот разговор у нас начинался не по одному разу в день, и к единому мнению мы так и не пришли. Ее не убеждало даже то, что мой будущий муж ничего не имел против работающей жены. Еще бы! Кто лучше меня поможет ему разобраться с документами?

— Не обсуждается… — начала я, рискуя нарваться на скандал, но герра Сибилла опередила мою маму и затараторила:

— Вот как раз попервости они до еды охочи!

Мама у меня была женщиной воспитанной и прерывать словесный поток не стала, только начала шумно вздыхать у меня за спиной. Но к вздохам я давно привыкла и умела их игнорировать, а герра Сибилла хорошо меня отвлекала.

— А как же? — продолжила она. — Им не хватает чего-то, вот и хомячат все подряд. Он это! Я точно тебе говорю. Нужно профессора Сазейра просить посмотреть. Ладно бы время было обычное, можно бы и повременить, а так… Завтра — такое событие! Ну вот ты только представь масштаб бедствия, если… — Он махнула рукой, не закончив фразу.

— Не надо профессора Сазейра! — взвыла я, представив возможные последствия, и добавила чуть тише: — Ну пожалуйста.

Герра Сибилла тоскливо вздохнула и задумалась, уставившись в окно. Видимо, прикидывала, что быстрее расстроит свадьбу ректора. Умертвие, которое шатается по коридорам, рано или поздно напугает моих впечатлительных родителей или незадачливых гостей, от которых даже шушеля пришлось прятать. Я молчу о том, каких усилий мне стоило уговорить его не появляться эту неделю. Пока паршивец слушался, правда, пришлось отдать ему Васика. Или же быстрее апокалипсис наступит, если пригласить профессора-лича, чтобы он безобразие устранил. Сам профессор не показывался из своих апартаментов. К слову, я его об этом не просила. Мне было неловко, но он сам пришел к такому решению. А я была занята размышлениями о том, как сделать так, чтобы и маму с папой не напугать, и на свадьбу его пригласить. По всему выходило — никак. Есть же еще куча родственников. Моя прошлая жизнь и нынешняя плохо сочетались, с этим стоило смириться.

Мама уже зашнуровала корсет и принялась расчесывать мне волосы — убедить ее, что все это я могу сделать сама, причем на порядок лучше, казалось невозможным. Ну пусть потешится. В конце концов, на завтра я все равно вызвала себе мастера из столицы. Родительницу пока не расстраивала, но если на примерке платья я еще могла пережить ее понимание прекрасного, то завтра на церемонии хотела выглядеть принцессой.

Правда, в этом платье выглядеть принцессой было сложновато. Все же фасон устарел лет десять назад, когда мама приобрела этот наряд, похожий на торт со взбитыми сливками. Я очень хотела его или утюгом прижечь, или грязь какую опрокинуть на подол, но мама бдила. Оставался один способ — подговорить шушеля, но этот поганец же меры не знает. Неизвестно, чем обернется невинная просьба.

Платье Кассандры мне нравилось намного больше — смелое, с декольте и разрезом от середины бедра. Оно казалось провокационным и небанальным, а еще на нем не были пришиты на корсете сотни раздражающих розочек.

Для дочери Арион его забраковал, но почему-то я думала, что на своей невесте оценит. Но мама была неумолима, и я, как и положено послушной дочери, смирилась. По большому счету какая разница, в каком платье идти к алтарю? Лишь бы рядом был тот самый мужчина.

«Тот самый мужчина» сегодня отсутствовал, и я скучала, но в последний день перед свадьбой нужно было сделать очень много незаконченных дел, и все наши мужчины отбыли улаживать нюансы и мелочи предстоящей церемонии. Мы с геррой Сибиллой в академии из руководящего состава остались одни. И конечно же герра именно сегодня решила устранить проблему, которая появилась явно значительно раньше. Вот неужели нельзя было озаботиться этим хотя бы накануне?

— Мир, ну что делать-то будем? — с тоской спросила меня герра и страдальчески заглянула в глаза, словно я была дипломированной магичкой, которая проблемы решала взмахом волшебной палочки.

— Ну, герра Сибилла, а почему вы до этого дня молчали?

— А что? — Она тяжело вздохнула. — Сначала ректор сильно переживал, так как вы болели, потом родители ваши приехали, потом — подготовка к свадьбе! Закрутилась, забыла, не до того. А сейчас гости подъезжать будут, а тут — такая оказия! Нужно срочно исправлять.

«Забыла она! — мрачно подумала я. — Ректора боялась. Со мной договориться проще!»

— Какая оказия? — все же не выдержала и подозрительно поинтересовалась мама, поглядывая на герру Сибиллу исподлобья.

Мама на следующий день после своего приезда застала сцену: «Ректор в восемь утра общается со своим персоналом» и после этого прониклась уважением к моей профессии впервые со дня окончания университета, но так и не смирилась с тем, что после свадьбы я продолжу работать дальше. Но зато с того момента старалась вообще не обращать внимания на рабочие разговоры, упорно делая вид, что ее это не касается. А сегодня вот не удержалась и встряла.

Герра Сибилла несчастно посмотрела на меня, но быстро нашлась:

— Да… студенты пораньше приехали, а они шкодные… нужно их отправить по домам. Еще каникулы не закончились.

Объяснение было, на мой взгляд, так себе, но маму оно неожиданно устроило, и тему можно было бы считать закрытой, если бы в комнату робко не заглянула Элиза, которая работала у нас на кухне.

— Там этот… — дрожащим пальцем она указала куда-то в коридор.

— Кто этот? — подозрительно поинтересовалась я, с тоской догадываясь, о чем идет речь. А я ведь надеялась, что проблема рассосется сама собой и мне не придется ее решать, но мечтам не суждено было сбыться. Впрочем, к «несбыче мечт» я привыкла и восприняла это философски.