Трон императора - Александр Мазин

Бехер поспешно вручил вождю требуемое.

Мескес, не вмешиваясь, наблюдал за происходящим, время от времени шевеля пальцами и проговаривая слова усиливающих чувства заклинаний. Желтое защитное свечение вокруг него приугасло.

Мокрой губкой сокт бережно стер с лица Фаргала запекшуюся кровь и слизь. Страшные раны уродовали Фаргала, но глаза он сумел защитить, и, едва Люг промыл их, веки царя дрогнули.

Фаргал открыл глаза, но взгляд царя был пуст. Он смотрел прямо на сокта, но не узнавал друга.

– Он без сознания,– негромко произнес Мескес.

– Тогда почему он встал? – еще тише спросил Бехер.

– Последняя мысль! – пояснил маг.– Последняя мысль, последний приказ, который он отдал собственному телу.

– Давай! – велел сокт лекарю.– Займись его ранами да поторопись, пока он ничего не чувствует.

Лекарь раскрыл свою сумку, но тут вмешался царский маг.

– Лучше попробую я! – сказал он, приближаясь к Фаргалу и обводя его легкими взмахами палочки.

Люг с сомнением посмотрел на Мескеса, но не стал возражать.

Маг, встав на носки, потянулся к лицу Фаргала… но мог достать только до подбородка.

На мгновение он задумался, потом повернулся к начальнику стражи.

– Подними-ка меня, Бехер! – попросил он.

Воин осторожно обхватил ручищами сухую талию мага и поднял на два локтя вверх.

Легкими коричневыми пальцами маг пробежался по ранам.

Люг с большим интересом глядел на сосредоточенное лицо чародея.

Подушечки узловатых пальцев еще раз прошлись по разорванной, сочащейся сукровицей плоти. Маг облизнул языком тонкие, вдруг пересохшие губы и улыбнулся царю. Мескесу было страшно.

– Держи меня крепче! – приказал он Бехеру. И быстро произнес заклинание.

Начальник стражи дернулся. Руки его обожгло так, будто он коснулся пламени. Но он пересилил боль.

Лицо Мескеса блестело от пота. Костяной палочкой он нарисовал сложный узор перед лицом царя.

Ничего не произошло. Сначала. Маг ждал. Ждали и остальные. Бехеру казалось, что на ладонях его вздуваются пузыри ожогов.

Вдруг кожа на лице Фаргала, помимо его воли, пришла в движение. Как будто невидимые пальцы разминали ее. А еще через несколько мгновений безобразные борозды начали затягиваться. Не так, как зарастает рана, а, скорее, как сплавляются в горне края разрубленной кирасы.

Не прошло и пяти минут, как на лице и на теле царя от ран не осталось даже шрамов. Чистая загорелая кожа. Совершенно такая же, как до нападения.

– Опусти меня! – приказал Мескес.

Бехер тут же поставил мага на ковер и посмотрел на свои руки. Никаких ожогов!

Царский маг довольно улыбнулся и картинно, как певец или комедиант, взмахнул палочкой.

Протяжный стон вырвался из груди Фаргала. Затем мускулы его напряглись. Быстро оглядевшись, царь убедился, что враг исчез, а сам он окружен друзьями.

– Хорошая работа! – проговорил Фаргал, касаясь пальцами щек.

– Да, хорошая,– согласился Люг.– Вот только почему ты раньше скрывал свое умение?

– Я…– начал маг, но Фаргал прервал его и потребовал, чтобы ему рассказали о происшедшем.

Ему рассказали. Сначала Люг, потом Бехер.

Мескес молчал, пока Фаргал не обратился прямо к нему, повторив вопрос Люга.

– О царь,– отвечал Верховный маг, нисколько не смутившись.– Колдовские раны лечатся колдовством куда легче, чем раны, нанесенные железом. Потому что лечатся они иначе. То, что сделал я, называется оборотом времени. Я как бы отнял волшебство, повредившее царю, собрал его здесь! – Маг показал на костяную палочку.– И время на этом месте стянулось так же, как раны царя! Вернее, наоборот, раны пропали, когда вместе с магией пропало и время. Нечто сродни тому, что проделал ты, вождь! – повернулся он к Люгу.– Но ты сделал, безусловно, больше. Сила времени, о царь, источник самой действенной магии в нашем мире! – Мескес снова обращался к Фаргалу.– Последователи и Аша, и Яго (поклон в сторону Люга) используют его!

Сокт улыбнулся. К рассуждениям «свободных» магов он относился свысока: знания никогда не заменят настоящую преданность богу.

– Существуют миры, мой государь,– продолжал маг,– где время можно собирать, как колосья пшеницы. Но доступны эти миры лишь величайшим из магов. Говорят, Великая Диадема Аша обладает подобной силой. Но, возвратясь к нашему делу: кажется, у меня появилась возможность выследить напавшего на тебя, мой государь!

– Эту тварь?

– Нет! Тварь – только форма. Хотя мастерство создавшего ее – достойно восхищения. Я хочу выследить создателя. Но предупреждаю, справиться с ним мне не по силам!

– Дай только след! – потребовал Фаргал.– И я сам разделаюсь с ним. Моему мечу по вкусу слуги Зла!

Мескес кивнул.

– Бехер! – попросил он.– Пусть это,– кивок в сторону скорлупы-панциря,– отнесут в мою палатку!

– А я знавал людей, вернее – магов, что лечили и обычные раны! – поддел-таки напоследок Люг.

– Я не из их числа. К сожалению,– сказал Мескес и поклонился царю.

– Могущественный! – попросил Бехер, видя, что чародей уходит.– Не взглянешь, что с моим солдатом, тем, что лежит у шатра?

– Когда я подъехал, он стоял как столб! – проворчал вождь соктов.

– Как столб, говоришь? Да, я посмотрю! Могу я идти, мой государь?

– Да, благодарю!

– Бехер,– сказал Люг,– распорядись, чтобы прислали мою одежду. И поймали моего жеребца.

Бехер бросил взгляд на Фаргала, и тот кивнул, подтверждая.

Даже Друг Царя не указывает начальнику царской стражи.

– Распоряжусь,– сказал Бехер.– А твой жеребец здесь, у шатра, не беспокойся!

И вышел, прихватив с собой лекаря.

Вошел глухонемой раб из фетсов и стал одевать царя.

Люг вынул из раскрытого сундука с одеждой халат с меховой оторочкой и набросил на плечи. Даже на его мощной фигуре халат висел мешком – Фаргал был куда крупнее.

– Ну, что скажешь, мой царь?

– Я – только воин! – уклонился Фаргал.– Мескес?

– Да? – раздалось из-за стенки шатра.

– Как мой стражник?

– Будет жить, государь. Но мне придется…– Тощая фигурка мага вновь появилась на пороге.

– Потом,– оборвал его Фаргал.– Войди. Я хочу знать,– произнес царь,– кто и зачем проделал подобное. Когда ты сможешь дать мне ответ?

Верховный маг пожевал губами, на морщинистом лице проступило замешательство: