Контакт третьей степени - Сергей Москвин

Ольга тоже не сводила взгляд с его искалеченной руки. Ее бездействие вызвало у Дмитрия раздражение. Мало того, что она едва не подорвала их обоих привязанной к двери гранатой, так из-за ее медлительности он едва не лишился руки.

– Чего уставилась? – хмуро спросил он. – Лучше перевяжи.

Но женщина отрицательно покачала головой.

– Может быть заражение. Сначала нужно почистить рану.

Стоит только выглянуть наружу, и их обоих разорвут на куски, как Злобина, а она боится какого-то заражения! Вспомнив про чудовищ, Дмитрий бросил взгляд в иллюминатор. Теперь дверь штурмовали уже три твари. Убедившись, что с наскока выбить ее не удастся, что немного успокоило Дмитрия, они принялись ощупывать дверные пазы, видимо, надеясь обнаружить уязвимые места.

Дмитрий снова повернулся к Ольге:

– Давай, чисти.

Но Ольга не спешила браться за обработку раны. Может, она и не умеет этого делать? – промелькнула у Дмитрия тревожная мысль. Она же врач! – возразил он самому себе. Но и этот аргумент вызвал обоснованные сомнения. С чего он решил, что она врач? Только потому, что она сам так сказала?

– Дай нож.

Дмитрий напрягся: что за странная просьба?

В глазах женщины промелькнуло удивление.

– Ты что, боишься меня?

– С чего ты взяла? – он, как мог, постарался придать голосу нарочитую твердость.

Потом передал Ольге нож, но при этом повернулся так, чтобы правая рука находилась возле пистолетной кобуры. Она ничего не сказала, хотя наверняка заметила его последнее движение, молча зажгла спичку и, пока та не догорела, водила лезвием по пламени.

– Сожми зубы.

– Что? – насторожился Дмитрий.

Но в этот момент Ольга обхватила его раненую кисть своей ладонью, и все тревоги Дмитрия разом исчезли. Страх перед женщиной сменился недоумением. Как он мог подозревать ее и – главное – в чем?

Ольга поднесла нож к его искалеченной руке, но теперь Дмитрий следил за ее действиями совершенно спокойно. Она тоже взглянула на него, видимо, проверяя реакцию, а потом несколькими точными движениями отсекла свисающую с размозженных пальцев окровавленную «бахрому». Невероятно, но операция прошла совершенно безболезненно. Дмитрий вообще ничего не почувствовал. Боль вернулась, только когда Ольга туго затянула раненую кисть бинтом и отпустила его руку, но эта боль оказалась уже гораздо меньше. Во всяком случае, ее вполне можно было терпеть.

– Как ты это сделала? – спросил Дмитрий, разглядывая забинтованную руку.

– Что именно? – нахмурилась Ольга.

Он пожал плечами:

– Обезболивание и… вообще. Это что, гипноз?

– Вроде того, – пробормотала Ольга и отвернулась.

Когда она вновь решилась посмотреть на него, Дмитрий увидел в ее глазах слезы и страх.

– Я меняюсь, Дима, – с болью в голосе прошептала она. – Это началось давно, еще до аварии. Сначала я обнаружила, что могу снимать боль простым прикосновением к больному месту. Но это получалось не всегда, и я не сообразила, что такие способности у меня появляются только здесь, на «Хрустальном небе». А потом я заметила, что так же через прикосновение могу управлять потоком чужих эмоций: гасить гнев, раздражение, страх. Помнишь последние приступы у Кожевникова, Игнатова и у остальных? Или у себя?

Дмитрий недоуменно кивнул.

– Но ведь это же замечательно!

– Замечательно? – с надрывом переспросила она. – Дима! Я становлюсь другой! Я изменяюсь! Все эти сверхспособности… это не мое, чужое. Но оно во мне! И оно растет, я это чувствую. Может быть, Глухарев был прав, когда хотел убить меня.

– Что за глупости?! – воскликнул Дмитрий. – Ты такая же, как и была! А твои сверхспособности… Сколько раз благодаря им ты выручала нас, спасая от гибели?

Он хотел утешить женщину, но добился обратного эффекта. Ольга едва не разрыдалась.

– И кого я спасла: Кожевникова, Игнатова, Жилина? Или, может быть, Злобина? Кого? Они все погибли! Все до одного! Даже те, кто пропал без вести.

– Ты не можешь этого знать! – повысил голос Дмитрий.

Но Ольга упрямо покачала головой:

– Нет, они мертвы. Я это чувствую.

– Мертвы? – переспросил Дмитрий.

Он и сам подозревал это и, тем не менее, продолжал на что-то надеяться. Но категоричный ответ Ольги положил конец последним сомнениям. А ведь это из-за нее мы все оказались здесь, вынырнула из памяти гаденькая мысль.

Чтобы Ольга, не дай бог, не догадалась по глазам, о чем он думает, Дмитрий отвернулся к дверному окну. Скребшиеся в дверь монстры и их остальные сородичи куда-то подевались. Во всяком случае, сейчас Дмитрий не увидел за стеклом ни одной жабоподобной твари, даже когда подошел к двери вплотную и прижался лицом к иллюминатору. Свет от разбрызганной повсюду зеленой «крови» убитых существ немного потускнел, но и такого света было достаточно, чтобы понять, что за дверью, на лестнице, никого нет. Очевидно, чудовища убедились, что выбить или взломать стальную дверь им не удастся, и убрались восвояси. Или ищут другие пути, чтобы добраться до ускользнувшей добычи.

Дмитрий уже собирался поделиться с Ольгой своими мыслями, когда неожиданно вновь услышал чьи-то осторожные шаги. Только теперь они звучали гораздо глуше, потому что доносились из-за двери. Он изо всех сил напряг слух. Да, вне всякого сомнения, это шаги. Причем человеческие! Глухарь! После нападения кошмарных жабоподобных монстров возвращение потерявшего рассудок сослуживца воспринималось совсем по-другому. Дмитрий даже поймал себя на мысли, что рад снова увидеть прежнего командира.

А потом произошло такое, чего он никак не мог ожидать. Перед дверью появилась неловко раскачивающаяся фигура. Сначала Дмитрий разглядел только ноги в камуфляже десантного комбеза и спецназовских берцах. Но человек сделал еще пару неловких шагов по лестнице, и когда свет упал на его лицо, Дмитрий увидел перед собой Жилина.

– Жила? – изумленно выдохнул он, но уже через мгновение грянул во всю мощь своих легких. – Живой?!

Дмитрий суетливо толкнул дверь и, вспомнив, что она заперта, судорожно вцепился в рычаг запорного механизма. Действовать приходилось одной правой, но он бы справился, если бы в последний момент Ольга не повисла у него на руке.

– Стой! Это не он!

Если бы не эти слова, он бы попросту оттолкнул мешающую ему женщину. Но странная фраза Ольги поставила Дмитрия в тупик. Не он? О чем она говорит? Это же Жила, нет никаких сомнений. Невероятно, но каким-то непостижимым образом ему удалось выжить после ранения! А ведь это именно Ольга объявила, что он мертв, и они со Злобиным поверили ей. И вот теперь, когда их раненому товарищу так нужна помощь, она снова пытается помешать!

– Это не он! – с нажимом повторила Ольга, пытаясь оттеснить Дмитрия от двери.