Земля воина - Марик Лернер

— Локтей шесть-семь.

— Ха! — Это уж было настолько явно, что он вроде как обиделся. — Подумаешь, высота. Отсюда и упасть не особо больно. А уж заскочить — в два прыжка.

Опять хвастается. Это же не в длину, а в высоту. Наверх и он не заскочит с места. Но предложение очень подходящее. Почему не попробовать. Возмездие снимет часовых, сбросит заранее привязанную веревку — и остается взять башню. Дальше уже не остановить атаки.

— Я и сам могу!

— И город тоже.

— А то.

— Ночью, — решил Блор, представив себе вырезанную полностью Уницу. Нет, это лишнее. Да и не верится. Там тысяч пять проживает, не меньше. Не справится.

— Ночи не хватит, — самокритично признал демон.

— Твое дело — стена. И тихо. Не подведи.

— Ха!

Значит, ночью. Луна сегодня большая, но с этим ничего не сделать. Выбрать место подходящее, проверить людей. Тяжеловооруженных и всадников оставить сзади для решающего броска к открытым воротам. Несколько часов все это займет. Днем заметят.

Да и с Князем важно предварительно переговорить. Он после попытки договориться со взбрыкнувшими горожанами и получить добровольную сдачу всерьез злой. Уж стрелять в него точно не стоило. Теперь пощады изменникам не дождаться. Ну, с их точки зрения все правильно: этот Йорвик — враг и предатель. Покусился на древние привилегии.

Блор повернул коня назад к лагерю. Здешние лошади были не чета Самрату, о чем он всерьез жалел. На такого не взгромоздишься в тяжелой броне. Они вообще неизвестно какую скотину в предках имели. Где это видано, чтобы лошади обрастали на зиму шерстью и питались чуть ли не мхом?

Маленькие, верткие, злые, очень выносливые и привыкшие к паршивому питанию. Про овес они что-то смутно слышали, как и их хозяева. Те предпочитали варить и есть кашу, а не изводить хороший продукт на скотину. Обойдется.

Ничего удивительного, что сама идея тяжелой кавалерии и защитных доспехов на скакунах была принята с неким недоумением. Непривычны здешние лошади к таким вещам и имеют маловато сил.

Удивительно, но Рей не стал в очередной раз задавать вопросов, послушно следуя рядом. Может, потому что в компании малознакомых охранников не стремился показывать недоумения.

«Ну совсем как я, — подумал с усмешкой. — Кому охота выглядеть дураком на фоне умудренных опытом ветеранов?» Зато хоть есть иногда с кем по душам побеседовать, а не ловить взгляд, от которого делается нехорошо. Люди ждут от него неких откровений и замечательно слушаются, пока все идет удачно. А провались раз или два? Не хочется об этом думать.

Вот и с расположением лучше позволить сотникам самим разбираться с подчиненными. Лезть в мелкие подробности себе дороже. Командир должен быть высшей инстанцией и заявляться изредка с проверкой, а не указывать, где костер разжигать, откуда дрова носить, и уж точно не его дело проверять выгребную яму. Другое дело, если она отсутствует или звучат жалобы на питание. Пока все идет более или менее прилично, тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. Привычно выставили охранение, разбились на десятки.

На первый взгляд все нормально. Несмотря на трудный горный переход, здоровы, нет ни одной набитой спины у лошадей (да их и немного, в отряде собрался народ все больше пеший и малоимущий), настроение у людей бодрое.

— Не разделите ли с нами обед? — спросил, подскакивая, молодой парнишка.

Этого он хорошо помнил. Один из первых, давших клятву. «А коли нарушу слово, пусть разверзнется сырая земля и поглотит меня, пусть рухнет небо и сокрушит навсегда, и выбросят тело на берег волны, не принимая клятвопреступника». Совсем не по Канону. Здешняя. Он из ясцев и изгнанник. Очередной убийца на манер конюха Ситрика.

Этот, правда, не по пьяни, а в ответ на словесное оскорбление прилюдно. За то и отделался сравнительно легко. Хотя до появления Блора меч ему не светил ни при каких обстоятельствах. Таких не допускают в армию. А он другой жизни с младенчества не знает и даже искать не собирался. Как не сдох с голоду, крайне удивительно. И ведь никаких обид или мечтаний о мщении. Нарушил закон и заплатил за свои действия. Причем вполне сознательно убил, судя по собственным словам.

— Почему нет, Кэрри, — вспомнив имя, согласился Блор, соскакивая с коня. — Не объем вас?

— На всех хватит!

Десяток одобрительно загудел.

— Рей, займись лошадьми.

— Будет исполнено, — пообещал тот, вскидывая голову и выпячивая подбородок. Наверное, ему представлялось, что так смотрится мужественнее.

Обязанности оруженосца не всегда были приятными. Обычно Блор сам ухаживал за оружием и конем. Но какой смысл иметь кучу народу и не воспользоваться этим? Вот пусть и займется своими прямыми обязанностями — разотрет спину и почистит скотину скребницей. Ничего ужасного.

Через несколько минут он с неизменной личной ложкой (до сих пор пользовался прежней, принесенной с далеких гор деревянной, а не серебряной, хотя и такая имелась, но использовалась на пирах) вместе со всеми ел горячее варево с плавающим в нем мелко накрошенным мясом.

Хорошо. Мясо — это важно. Каждый есть то, что он ест. Мясо дает силу и храбрость. Давно ведь известно: «Питающиеся зерном разумны и понятливы. Питающиеся травой сильны, но слабоумны. Человек — хищник и ест мясо, а значит, умен и силен».

— Добро, — сообщил Блор для общего сведения. — Вкусно.

Поделился с Возмездием, честно отдав тому половину. На самом деле зверю такого размера порция на один глоток, но как не одарить постоянного телохранителя. Главное — не величина куска, а уважение, и тот это замечательно осознает.

За первым блюдом следует каша — крутая, густо посоленная пшенная, поджаренная на свином сале. Очень даже недурно кормят. Причем по одним нормам получают из обоза, наравне с прочими федератами. И правильно. Голодный вояка — не воин. Он и не человек. Мысли вертятся вокруг жратвы. Этой заповеди и внушать не требуется. Даже если не голоден — набивай брюхо впрок. Неизвестно, достанется ли завтра порция.

— Возьмем город? — спросил еще один из десятка.

Этого Блор плохо запомнил. Ничего выдающегося. Возраст второго разряда, а за душой ни семьи, ни сбережений. Зато опыта на весь десяток хватит. То, что требуется для костяка отряда. Опора любого командира. Выше не пойдет, но и на поле брани не побежит, показав спину, удержит остальных. Специально таких распихивал в каждый десяток парочку-тройку. Им отныне не только питаться из одного котелка, а и умирать рядом.

— Стены мощные.

— Оборону держат не камни, а люди, — под одобрительные возгласы ответил Блор. — Как ни высоки и могучи стены, гораздо важнее те, кто их защищает.

— Они знают — против всего народа пошли.

— Звать чужаков!