Нежность ночи - Ярослава Лазарева

— Нам разрешено увидеть Жемчужину? - спросил Тин.

— Ты останешься здесь,— невозмутимо ответил Венцеслав,— а Лада отправится со мной.

 Я беспомощно глянула на Тина, но он ободряюще мне улыбнулся и уселся прямо на пол. Венцеслав потянул за металлическую витую ручку. Когда крышка поднялась, я заглянула внутрь и увидела широкие ступени. Венцеслав молча ждал. Я начала спускаться. Он последовал за мной. Подвал оказался довольно глубоким. Когда я сошла с последней ступени, то увидела, что стою в довольно большом пустом помещении. Только вдоль стен находились какие-то сундуки. Освещение было слабым. Его давали три полукруглых матовых светильника на стенах, в которых трепетало пламя свечей. Венцеслав уже спустился и двинулся куда-то в угол. Я зачем-то сжала кулон и отправилась за ним. Мы оказались возле массивной двери. Венцеслав распахнул ее створки. Розовато-золотистый свет, заполняющий помещение, показался мне приятным, но я не могла понять, откуда он идет.

- Жемчужина тебе радуется,— сказал Венцеслав. - Это хороший знак!

— Радуется?— удивилась я.

Он взял меня под локоть и повел к середине помещения. И тут только я увидела низкий каменный постамент. Он был туманно-розоватым. Я подумала, что это розовый кварц. С его поверхности во все стороны исходили лучи. И чем ближе мы подходили, тем ярче они становились.

— Жемчужина говорит тебе, что рада твоему появлению,— пояснил Венцеслав.— Поэтому так красиво светится. При некоторых просителях она остается черной.

 Я склонилась над постаментом. На каменной, искусно выточенной звериной лапе лежала Багровая Жемчужина. Она была не такой большой, как я ожидала, и абсолютно черной. Лучи исходили от ее блестящей поверхности. Но как только я склонилась, придерживая рукой болтающийся на длинной цепочке кулон, они погасли. Я выпрямилась и испуганно глянула на Венцеслава. Но он был спокоен.

— Тебя поприветствовали, а сейчас Жемчужина готова к работе,— пояснил он.— Поэтому она погасла.

— Здравствуй, Багровая Жемчужина,— зачем-то сказала я и поклонилась ей.— Помоги мне, ради всего святого!

 И увидела, что хранителю понравились мои слова. Я открыла кулон, Венцеслав втянул носом воздух, но остался на месте. Хотя мне показалось, что ему не очень хорошо от запаха вампирской крови.

— Свежая,— глухо произнес он.

 - Всегда свежая, - тихо ответила я. - Но у меня ее очень мало. Что я должна делать?

— Достаточно чуть мазнуть кровью Жемчужину, и она даст ответ своей окраской.

 Я обмакнула кончик ногтя на мизинце и осторожно нанесла кровь на черную округлость. И сразу же под кровью началось багровое свечение.   Оно  распространялось,   охватывая   всю Жемчужину. Восторг охватил меня, ведь сейчас  я точно знала, что мое желание исполнится. Осталось дождаться полнолуния. Я вздохнула с облегчением и повернулась к Вениеславу. Но он в этот миг изменился в лице. Я увидела, что его нос становится короче, губы растягиваются, на кончиках ушей отрастают черные кисточки. И вот уже передо мной морда рыси, причем настроенной крайне агрессивно. Я отскочила, не понимая, что происходит, и проследила за его горящим яростью взглядом. Над Жемчужиной выросла фигура. Она становилась все более отчетливой. И вот уже молодой человек, черноволосый и бледный, плавно опустился на пол возле постамента.

—  Грег!— закричала я и бросилась к нему.

—  Вампир-р-р!— зарычала рысь сзади, и я отпрянула.

 Грег выглядел почти как живой, но он явно был вампиром. Я увидела, как его верхняя губа задрожала, как рот раскрылся и появились длинные клыки. Венцеслав тоже рычал. Я бросилась к Грегу и встала между ними.

— Прошу вас! Не надо!— закричала я.

 Но Венцеслав будто не слышал. Его пасть распахнулась, показались острейшие клыки, Грег легко прошел сквозь меня и прыгнул. Инстинктивно я кинулась к постаменту и вытерла с Жемчужины кровь. Фигура Грега зависла в воздухе, Венцеслав не сводил с нее горящих глаз. И вот Грег будто размылся легким туманом и исчез.

— Милый,— прошептала я и закрыла лицо руками.

 Увидеть Грега, воссозданного Жемчужиной из капли его крови, пусть и в виде вампира, оказалось для меня сильнейшим потрясением. Я не выдержала и всхлипнула. Но усилием воли взяла себя в руки. Вытерев глаза, глянула на рысь. Передо мной вновь стоял Венцеслав. Его лицо выглядело спокойным. Я посмотрела на Жемчужину. Она все еще багрово светилась, но будто затухала. И вот уже черной бусиной лежит на розовой каменной лапе, словно ничего и не было. Я вздохнула и спрятала кулон под кофточку.

—  Прости, Лада,— сказал Венцеслав.— Не смог совладать с натурой. Хотя понимал, что это фантом.

— Да,— тихо ответила я,— именно фантом. Грег больше не вампир.

—  Но Жемчужина воссоздала его из того материала, что у тебя имеется.

— Да,— кивнула я,— из его вампирской крови. Я испугалась. Вы бы хоть предупредили.

— Я и сам не мог знать!— искренне ответил Венцеслав.— Жемчужина всегда ведет себя по-разному. Впервые вижу, а я храню ее вот уже пятнадцать лет, чтобы она кого-то воссоздавала. И как это ни странно звучит, мне кажется, она хотела сделать тебе приятное и устроить свидание с любимым, пусть и таким способом.

— Спасибо, Жемчужина,— поблагодарила я, повернувшись к постаменту.

И увидела, что ее чернота вспыхнула алым.

— Мы уходим,— сказал Венцеслав и поклонился.

— Вернусь в полнолуние,— тихо добавила я.

 И Жемчужина вновь мне ответила изменением цвета.

 Выбравшись на поверхность, мы увидели встревоженного Тина. Как только я появилась из люка, он сразу бросился ко мне. Его ноздри подрагивали, глаза были расширены.

— Я почувствовал неладное,— быстро заговорил он,— учуял угрозу. Я слышал рычание. Жемчужина отказала?

—  Нет, дело в другом!— ответила я и рассказала ему о появлении Грега.

—  Ну и дела!— удивился Тин и глянул на Венцеслава, как мне показалось, с укором.

— Сам не понимаю,— глухо произнес тот, хотя его никто ни о чем не спрашивал,— но сдержаться не смог. Увидеть вампира в хранилище! Кто бы выдержал?

— Надеюсь, Лада не очень испугалась,— заметил Тин.— А то ей и так в последнее время несладко приходится!

—  Все в порядке!— ответила я.— Но хотелось бы вернуться в Игнатьево сегодня. Это возможно?

 Тин молча кивнул.

 Мы вышли из пирамиды. День по-прежнему оставался довольно ясным, что не могло не радовать. Но солнце уже начало садиться.

—  Может, все-таки переночуете в селении?— предложил Венцеслав.— А завтра утром со свежими силами...

—  Нет, нет!— решительно отказалась я.— На душе как-то неспокойно, хочу быстрее вернуться.

—  Но у нас тебе ничего не грозит,— сказал он.— Мы рады и тебе, и Тину!