И полцарства в придачу... - Катерина Полянская

Бедные! Даже жалко стало несчастную живность.

— В следующий раз скажи им всем побриться наголо, — присоветовал Крейр, тоже изрядно раздраженный всем этим квакающим беспределом. — Точно тебе говорю, послушают!

Почему-то в истинности его слов сомнений не возникало.

Уставшая от бесполезного снования по залу — передумали они на нее покушаться, что ли?! — Лиза выскользнула на террасу. Колдун пронзил спину невесты недовольным взглядом, но смолчал. Не то на кулон, не то на подаренную Алиссой удачу понадеялся.

Лиза облокотилась на высокие белоснежные перила и подставила лицо вечерней прохладе. Дневная жара спала, а легкий ветерок приносил с собой тяжелые запахи ночных цветов. Вот бы сейчас по саду прогуляться! Соблазн казался почти непреодолимым.

Но пришлось сдержаться. Не настолько она глупа, чтобы в одиночку отправиться в местные заросли. Ладно напасть, но ведь Ниадоре может взбрести в голову похитить неугодную падчерицу. Плавали, знаем! А посему лучше оставаться здесь, под защитой Тени. Ее Лизка, конечно, не видела, но почти осязала близкое присутствие наемницы. Вот и хорошо, так оно надежней.

— Вот же она я, — тихо зашептала девушка, — совершенно беззащитная. Действуйте уже наконец…

Ничего. Таинственный враг — не сама же Ниадора убивать ее собралась! — даже не попытался хоть как-то проявить себя.

Подумаешь! Не сильно и хотелось! Постояла еще немного, подышала свежим вечерним воздухом, проветрила голову от шума и вернулась в зал.

Танцующих пар стало куда меньше, основная масса гостей утомилась и переместилась поближе к яствам и напиткам. Лизка и сама была не прочь подкрепиться, но только успела протянуть руку к понравившейся закуске из сыра и морепродуктов, как ее отвлекли.

— Ваше высочество, — за плечом нарисовался Таурус. — Диадема.

В руках домоправитель держал синюю бархатную подушечку, на которой умостилось изящное украшение из белого золота, сверкающее россыпью бриллиантов.

— Ты, как всегда, вовремя, — проворчала царевна.

— Работа у меня такая, — скупо улыбнулся пожилой мужчина, помогая ей закрепить на волосах украшение. — Его величество приглашает вас на следующий танец.

В первый миг Лизке показалось, что это «радостное» известие заставило ее пошатнуться. Потом — попеняла на излишнее великолепие диадемы. И только рухнув на колени, смогла осознать жгучую боль, окутавшую все тело. Словно в костер бросили.

Тело горело. Болезненный жар распространялся от макушки и колючими волнами окатывал девушку.

«Ну мерзавка! Хорошо она придумала — диадему заколдовать!» Собственно, это была последняя связная мысль в Лизкиной голове на следующие несколько минут. Разум заволокла густая пелена, в глазах потемнело, на коже выступила липкая испарина. Зал наполнился многочисленными хаотичными звуками. Вокруг нее все бегали, успокаивали наперебой, Льяна со Славкой, кажется, даже плакали. Но царевна почти не слышала их.

И тут сработал кулон. Лиза ощутила сильный толчок в грудь, отчего окончательно растянулась на полу и уже прояснившимся зрением наблюдала, как в области декольте разгорается светящееся фиолетовое пятно. Боль заметно ослабла, сразу же стали различимыми голоса.

— Напрасно я тебя послушал, — сокрушался Константин, — следовало сразу казнить злодейку.

— Еще не поздно, — едко отметил Крейр, для которого договоренность между отцом и дочерью стала сюрпризом. — Потерпи немного, сейчас все закончится, — это он уже ей.

Так и произошло. Последний короткий всплеск боли, отблеск яркого света — и диадема распалась на две части и скатилась на пол. Сделавший свое дело кулон безжизненно потух.

Лизка обессиленно прикрыла глаза, чувствуя, как крепкие руки поднимают ее и усаживают на один из диванов, расставленных вдоль стен. Вокруг нарастал гомон. Собравшиеся наперебой обменивались догадками, кто же только что пытался извести царевну колдовством. И надо сказать, большинство из них были недалеки от истины.

А вот Константин, в отличие от подданных, времени на пустые домыслы тратить не стал.

— Таурус!!!

Домоправитель немедленно выступил пред грозные очи начальства.

— Ваше величество?

— Убью! — гаркнул царь так, что Лизке чуть повторно не поплохело. — Вместе с Ниадорой к палачу отправлю!

Слуга побледнел, но привычное каменное выражение лица удержал.

— Разрешите оправдаться?

Последовал отрывистый кивок. Царя аж трясло от ярости.

Лиза прижалась щекой к плечу Крейра и тоже обратилась в слух. Интересно же!

— Диадему я получил только у входа в зал. К тому же весь день оставался на виду: сперва прислуживал за завтраком, позже помогал привести в порядок новые покои ее высочества, а с начала бала ни разу из зала не выходил. Когда мне было с короной химичить?

Логично. В общем-то сама Лиза на него и не думала. И в справедливость отца верила, поэтому пока помалкивала.

— И кто же принес украшение? — медленно, растягивая каждое слово, осведомился колдун. Так, будто заранее знал ответ.

Лизавета тоже его знала.

— Его светлость Андрус Светорад, — без малейших колебаний сдал помощника царицы домоправитель. Видно, и его противный советник достал.

В первый миг Константин был поражен. Все же Русу он доверял, да и сама Лизка до сих пор к нему должной неприязнью не прониклась. Еще и Мьянти горько рыдает, уткнувшись еле живой царевне в плечо… Вот же горе луковое!

Но пришел в себя Константин быстро.

— Стража!

Явившиеся на зов защитники царского покоя в зале советника не обнаружили. Было бы странно, если бы Рус стал их дожидаться. Весь дворец перерыли — безрезультатно. Андрус как сквозь землю провалился, чем окончательно доказал свою виновность. Не откладывая дела в долгий ящик, Константин тем же вечером подписал приказ о срочной поимке опасного преступника, даже вознаграждение назначил.

Допрос Ниадоры тоже мало что дал. Пылающая злобой после окончательного провала царица своей вины не отрицала. Но и помощников сдавать не торопилась. Только осыпала яростными проклятиями мужа и его так некстати объявившуюся дочь, пока ее переводили из роскошных покоев в сырую и холодную темницу. Увы, без врожденного дара проклятия оставались просто словами.

— Ничего, ты мне еще не то расскажешь, — угрожающе предрек правитель Заресья и потер усталое лицо руками. — Завтра же все вместе пойдем к свахе. Кого надо — соединим, кого не надо — друг от друга освободим, а заодно придумаем, как быть с моим браком. А там и к более эффективным методам допроса можно перейти…

— Главное, в живых оставь, — мягко напомнила Лизавета. Сомнений не было, отец обязательно исполнит данное обещание.

Сама она так толком в себя и не пришла, но упрямо пожелала присутствовать до конца. Хотелось собственными глазами видеть происходящее, а не отделять зерна от плевел, слушая историю в чужом пересказе. Вот и висла мягким тюком на плече суженого. Крейр, конечно, ворчал, но покорно служил невесте подпоркой в передвижениях по дворцу.