Перси Джексон и Море чудовищ - Рик Риордан

— Тяжело оставлять тебя, мой новый брат. — Голос его дрожал. — Но мне хочется заняться делом. Оружие для лагеря… Оно вам понадобится.

К сожалению, я знал, что Тайсон прав. Руно не разрешило всех проблем лагеря. По-прежнему где-то там был Лука, собиравший войско на борту «Принцессы Андромеды». Кронос по-прежнему обретал новую форму в своем золотом саркофаге. Рано или поздно нам придется с ним сразиться.

— Ты сделаешь самое лучшее оружие, которое когда-либо видел свет, — сказал я Тайсону. Я с гордостью посмотрел на свои часы. — Спорю, они помимо всего прочего показывают точное время.

— Братья помогают друг другу. — Тайсон шмыгнул носом.

— Ты мой брат, — подтвердил я. — Никто больше в этом не сомневается.

Циклоп хлопнул меня по спине — да так сильно, что я чуть было не свалился на песок. Затем он вытер слезу, готовую скатиться у него по щеке, и встал.

— Используй щит, Перси.

— Конечно, верзила.

— Однажды он спасет тебе жизнь.

Он произнес это как нечто само собой разумеющееся, и я задумался, уж не способен ли единственный глаз циклопа заглядывать в будущее.

Тайсон подошел к самой воде и свистнул. Морской конь по имени Радуга взвился над волной ему навстречу. Я проследил взглядом, как оба они скользят все дальше, в чертоги Посейдона.

Когда Тайсон и Радуга скрылись из виду, я посмотрел на свои новые часы. Я нажал на кнопку, и щит, раскрутившись по спирали, приобрел боевые размеры. На бронзе были отчеканены сцены в древнегреческом стиле, изображавшие наши летние приключения. Аннабет, поражающая ножом лестригона, мое сражение с бронзовыми быками на Холме полукровок, Тайсон верхом на Радуге, мчащийся навстречу «Принцессе Андромеде», «Бирмингем», палящий из пушек по Харибде. Я пробежал пальцами по картинке, изображающей сражение Тайсона с Гидрой, — циклоп держал в высоко поднятой руке коробку с пончиками из «Чуда-юда».

Я старался приободриться, но на душе царила печаль. Я понимал, что Тайсона ожидают разные чудеса и диковины на дне океана. Но я уже скучал по тому, что ушло вместе с ним. Его восторг при виде лошадей, умение голыми руками крушить металл и подправлять колесницы… А как он завязывал узлом плохих парней! Я примирился даже с его храпом на соседней койке, таким оглушительным, словно там происходит землетрясение…

— Эй, Перси.

Я обернулся.

На гребне дюны стояли Аннабет и Гроувер. Я подумал, уж не попал ли мне в глаза песок, потому что я постоянно моргал.

— Тайсон… — сказал я им. — Он должен был уйти…

— Мы знаем, — мягко произнесла Аннабет. — От Хирона.

— Кузницы циклопов. — Гроувер передернул плечами. — Кто-то рассказывал, что еда там просто ужасная! А энчилады[20]вообще нет!

Аннабет протянула мне руку.

— Пошли, рыбьи мозги. Пора ужинать.

Мы вернулись к павильону вместе, втроем, как в старые времена.

* * *

В ту ночь буря бушевала, обходя стороной Лагерь полукровок, как и было в обыкновении у бурь. Молнии вспыхивали на горизонте, волны прибоя тяжело ударялись о берег, но ни капли дождя не упало на нашу долину. Мы снова находились под защитой, на сей раз благодаря руну, опечатавшему изнутри наши волшебные границы.

И все же сны мне снились тревожные. Я слышал голос Кроноса, насмехавшийся надо мной из глубин Тартара: «Полифем сидит в своей пещере, юный герой, веря в то, что одержал великую победу. Не предаешься ли ты подобному самообману?»

Леденящий сердце смех титана отдавался в темноте.

Потом сны изменились. Я сопровождал Тайсона на дно моря, ко двору Посейдона. Дворец представлял собой просторное помещение, окутанное синим полумраком, пол которого был выложен жемчугом. И там на коралловом троне восседал мой отец, одетый, как простой рыбак, в шорты цвета хаки и выцветшую от солнца футболку. Я посмотрел в его загорелое, обветренное лицо, глубокие зеленые глаза, и он сказал мне всего два слова: «Держись крепче».

Я проснулся мгновенно.

Кто-то колошматил в дверь домика. Потом она распахнулась, и внутрь, даже не спрашивая разрешения, ворвался Гроувер.

— Перси! — задыхаясь, выговорил он. — Аннабет… там, на холме… она…

Выражение его глаз свидетельствовало: случилось нечто ужасное. В ту ночь Аннабет несла ночное дежурство, охраняя руно. Если что-то случилось…

Я отшвырнул одеяло, кровь стыла у меня в жилах. Натянул какую-то одежду, пока Гроувер, запинаясь, пытался составить связную фразу.

— Она лежит там… просто лежит там…

Я выбежал наружу и помчался к центральному двору, Гроувер старался не отставать. Едва-едва рассвело, но весь лагерь уже переполошился. Видимо, слух о том, что случилось нечто серьезное, быстро распространился. Иные обитатели лагеря поспешно направлялись к Холму полукровок — сатиры, нимфы и герои в странном облачении, состоящем из пижам и боевых доспехов.

Я услышал топот лошадиных копыт, это Хирон галопом скакал за нами, вид у него был мрачный.

— Это правда? — спросил он Гроувера.

В ответ сатир смог только кивнуть.

Я хотел спросить, что происходит, но Хирон схватил меня за руку и без малейших усилий закинул себе на спину. Вместе мы мигом очутились на вершине холма, где уже начала собираться небольшая толпа.

Я ожидал, что руно исчезло с сосновой ветки, но оно по-прежнему висело на месте, поблескивая в первых лучах зари. Разразилась буря, и небо стало кроваво-красным.

— Будь проклят повелитель титанов, — сказал Хирон. — Он снова перехитрил нас, отыграв себе еще один шанс контролировать пророчество.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил я.

— Руно, — ответил Хирон. — Руно слишком хорошо выполнило свою работу.

Мы проскакали вперед, все расступались перед нами. У подножия дерева лежала девушка, кажется, она была без сознания. Другая, в греческих доспехах, стояла рядом с ней на коленях.

Кровь шумела у меня в ушах, я не мог мыслить связно. На Аннабет напали? Тогда почему руно все еще там?

Само дерево выглядело замечательно, полнокровное и здоровое, пропитанное токами, исходившими от золотого руна.

— Руно исцелило дерево, — сказал Хирон режущим слух голосом, — и яд был не единственным, что оно исторгло.

Тут я заметил, что на земле лежит не Аннабет. Она-то как раз была в доспехах и преклонила колени перед девушкой, находившейся без сознания. Увидев нас, Аннабет вскочила и подбежала к Хирону.

— Оно… она… все так неожиданно…

Слезы ручьем катились из ее глаз, но я все еще ничего не понимал. Происходящее слишком ошеломило меня, чтобы я мог вникнуть в его смысл. Соскочив со спины Хирона, я бросился к лежащей на земле девушке.