Последний корабль в Бессмертные земли - Павел Комарницкий

— Не вижу повода для сарказма, Майар.

— И я не вижу, Илу. Какой уж тут сарказм…

— Ну хватит, Май, в самом деле, — разозлился Илуватар. — Доказательства?

— Нет у меня никаких доказательств. Только предчувствие. Все эти огнестрельные орудия, несвоевременно затесавшиеся в эпоху бронзы, громадные марширующие армии и бесчисленные зверства недозрелых дикарей, всё это ерунда, ребята. Тихони-философы с материализатором-гигантом, давным-давно превысившим все разумные пределы роста — вот где настоящая угроза.

— Тебе пора высекать свои пророчества на скрижалях, Майар, как это принято у хомо. Или лучше рисовать охрой и углем на стене пещеры, как это делают гоблины, вследствие проваленного тобой проекта?

— А ну тихо! — не выдержала Варда. — Все! Работнички…

…

Дрова для очага на сей раз попались сухие, и огонь горел ровно, почти без дыма. И почти бесшумно. Аркуэнон поёжился — на миг показалось, будто ровный неживой огонь не только не греет, наоборот, высасывает тепло… Холодно. Как холодно в доме….

— Верно ли я понял, что никаких следов нашей дочери так и не обнаружено?

Тиарон, сидевший так близко к очагу, будто намеревался поджариться, тяжело вздохнул.

— Иногда я завидую хомо, глухим к течению мысли и способным по этой причине врать вслух, произнося пустые слова утешения. Сейчас как раз такой случай. Нет, Глава Аркуэнон. Никаких следов.

Пауза. Анкалимэ, молча поднявшись, проследовала к стене, распахнувшейся перед ней, и скрылась. Глава Дома проводил жену взглядом. Анкалимэ всегда была сильной женщиной. Она даже не будет плакать… сейчас. Только ночью.

— Что дальше?

Следователь потёр лицо руками.

— Прости, господин, я не спал эту ночь… Что дальше? А что нам ещё остаётся, кроме как искать? Владения дикарской Сидоммы велики, но земля гораздо больше.

— Гиамура? Хаара-Па?

— И даже Архон.

— Архон уже взят и разрушен полчищами хомо.

Тиарон снова потёр ладонями лицо.

— И тем не менее, Аркуэнон. Надежда умирает последней.

Воцарилось молчание.

— Иногда я тоже жалею, что нам дано такое свойство — читать невысказанные мысли. Ты ведь уже твёрдо уверен, что Фионны нет в живых, Тиарон.

— И тем не менее я буду искать, Аркуэнон, — следователь криво усмехнулся. — Пока не найду Фионну Кассителнирру… или то, что от неё осталось.

Глава Дома Кассителнирров перевёл взгляд на молодого Хранителя, до сих пор молчавшего.

— Ты тоже считаешь, что моей дочери уже нет в живых, Вэон?

— Нет! — молодой эльдар сверкнул глазами. — Я не верю, что Фионна жива. Я это знаю!

…

— … Как долго ты ещё намерен возиться?

Масляные лампы довольно сильно чадили, освещая внутреннее пространство шатра колеблющимся красноватым светом. Вино, налитое в чаши, казалось почти чёрным, как начинающая сворачиваться кровь. Владыка Герхем обсасывал птичье крылышко сосредоточенно и аккуратно, и человек несведущий мог бы даже подумать, что мысли Владыки поглощены именно процессом питания… Гевар сдержал улыбку. Ну что за дичь и чушь лезет в голову.

— Довольно долго, мой господин. Пока что мы не нашли даже подземный ход, ведущий из дворца за городские стены. Тот, что нашли, не ведёт никуда — очевидно, начали и забросили, и притом довольно давно.

Герхем вздохнул, отпил вина из чаши. Поморщившись, выплеснул его на землю.

— Как в придорожный кабак вино припасли, честное слово… Придётся велеть дать главному виночерпию два десятка палок, совсем зажрался, нюх потерял. Налей-ка мне вон из того кувшина… раз уж разогнал тут мне всех слуг.

— Ты бываешь чересчур строг, мой господин, — улыбнулся начальник тайной службы, наливая вино из требуемого кувшина. Подал чашу, перегнувшись через столик. — Как на мой вкус, вполне ничего. Хорошая лоза, шестнадцать лет выдержки…

— Ну раз тебе нравится, ты и пей, — Владыка отхлебнул из чаши. — Вот, другое дело… А виночерпий двадцать палок таки получит.

— Вот я и говорю, — засмеялся Гевар. — Владыка Герхем бывает порой чересчур строг, но всегда справедлив!

Посмеялись.

— Однако вернёмся к нашим делам, — Герхем отставил чашу. — Итак, ты остаёшься здесь. Формально комендантом архонских земель назначен Гаур, надо же поощрить парня. И ты уж постарайся, чтобы все его тут уважали. Оставляю вам на двоих десять тысяч воинов, больше ни к чему. Сам не светись, ты мне нужен со свободными руками.

— Хорошо, мой господин, — Гевар отпил из чаши. — Орудия уводишь в Сидомму или оставляешь Гауру?

— Здесь оставлю, в Сидомме они ни к чему… — Владыка усмехнулся. — Туда-сюда таскать, ломать только. Здесь они на полпути к конечной цели.

— Как скажешь, мой господин, — начальник тайной службы кинул в рот маслину. — Однако опасно это. Гиамурский боров готовит свои полки, а дорога от Сидоммы до этих краёв достаточно длинная. Можно не успеть.

— Захватят орудия — ответишь, — широко улыбнулся Герхем. — И крепко ответишь. Для чего я тебя тут оставляю?

— Для того, чтобы найти наконец архонскую казну, — не моргнув глазом ответил Гевар, и оба рассмеялись.

…

Дым висел над землёй грязно-бурой шапкой, накрывающей неопрятное тёмное пятно с ровно очерченными краями. С высоты в двадцать тысяч шагов даже такая гигантская трагедия выглядит совершенно безобидной, промелькнула в голове мимолётная мысль.

— Похоже, этого города больше нет, — Вэон вглядывался в руины, силясь различить детали.

— Это точно… Да ты не туда смотри, ты сюда смотри, — Тиарон показал на экран радароскопа, где красовались маленькие зелёные пробирки, поставленные на колёсики. — Это те самые огнестрельные орудия, похоже. Сделали своё дело.

— Мне неинтересно, Тиарон, — сжал губы в нитку молодой Хранитель. — Ни огнестрельные орудия хомо, ни они сами. Единственное, что я хочу знать, где Фионна Кассителнирра!

— Да… Похоже, тут не оставили ничего крупнее медных застёжек, — следователь поворачивал изображение. — Не говоря уже о комнате, обшитой медной сеткой… Постой-ка… А ну, поверни вправо немного… Что-то тут есть… Масса металла, но что?

— Снижаемся? — Вэон орудовал джойстиком, торчащим из подлокотника.

— Давай на посадку. Посмотрим на месте, что за странное месторождение.

Унилёт рыбкой заскользил вниз, наращивая в крутом пике и без того немалую скорость.

— Не надо переходить звуковой барьер, — скосил глаза Тиарон, разглядывая приближающуюся земную твердь. — Лишний шум, зачем?

Вместо ответа Хранитель до упора двинул вперёд джойстик, корпус аппарата содрогнулся от резкого хлопка. Следователь чуть усмехнулся, но вслух возражать более не стал. Земля, надвигавшаяся вначале лениво и неохотно, всё более ускоряла свой бег, точно гепард, наметивший жертву. Раздался резкий звон гонга, в глазах потемнело от перегрузки — автоматика разобралась с ситуацией, принудительно выводя унилёт из опасного пикирования и одновременно тормозя. Ещё несколько секунд, и аппарат завис на высоте в тридцать шагов над поверхностью