Полтора метра недоразумений, или Не будите спящего Дракона! - Светлана Уласевич

— Кх-кхм? — оба мгновенно обернулись к постыдно игнорируемому предмету разговора, только если один гневно сверкнул очами, то брюнет невинно захлопал ресницами. «Ха! Хозяйка! Да он, похоже, тебя ревнует!» — Выживаешь конкурента из своей экологической ниши? — нежно прошипела я Витьке. — Боишься, что теперь вся братская любовь достанется другому?

Друг лишь хитро улыбнулся и скромно потупил глазки, карикатурно зашаркав ножкой по траве. Ещё один Отелло, блин! Можете уже профсоюз со Злыднем создавать! Как можно было такое подумать?! «Мы всегда ревнуем родных! — спокойно заметило левое полушарие. — Мать к невестке, отец — к будущему зятю, сестры и братья — к деверьям. Так устроено человеческое сознание. Привыкай, хозяйка!»

— Леди! — резко обернулся ко мне Норри. — Мне ваша любовь не нужна! Можете себе её сами знаете, куда засунуть! Я умру, но не буду с вами спать!

— Стоп! — протестуя, вскинула я руку. — Никто не собирается тебя совращать. («Ну, разве что Ладиина! — предусмотрительно оговорило левое полушарие. — Вон как смотрит! Чуть ли не облизывается!») Так что спи спокойно, братишка! («До поры до времени!»)

В эту секунду, словно занавес семейной сцены, кусты с треском раздвинулись и на поляну вывалила ватага деревенских мужиков с вилами, лопатами, кирками и прочей сельхоз утварью наперевес.

— Вот ОН! — радостно встрепенулись местные костоломы при виде Норри.

— Держи паскуду! — скомандовал голенастый крепыш.

— Стойте, доблестные мужи! — протестуя, вскинула я руки. — Здесь какая-то ошибка!

— Да никакой, госпожа! — сплюнул крепыш. — Каждый знает, что у пограничных с лесом деревень три беды: волки, зайцы и эта белобрысая дрянь! Вторые сутки из-за этой скотины лес прочёсываем!

— Ну, теперь-то не уйдёт! — крикнул кто-то из-за его спины.

— Уж мы ему яйца отрежем! — подтвердил кто-то слева.

— А за что? — невинно округлила глаза ваша покорная слуга, уже с первый нот предчувствуя ответ.

— Да всех девок в деревне перепортил, гад! — сплюнул сбитый предводитель. Вот ведь драконья наследственность!

— Так уж всех?! — возмутился Вик, но по его ехидному блеску в глазах, смею предположить, что теперь у ничего не подозревающих мужиков, появилась ещё одна проблема — брюнетистая. Брат конкуренции не терпит, и, похоже, вредную семейную традицию решил курировать лично!

— Вот те крест! — огрызнулся вожак.

— А большая деревня-то? — уточнил брат, как уже непосредственно заинтересованное лицо.

— Дворов эдак сто пятьдесят, — почесал в затылке староста.

— А девок сколько? — продолжил допрос друг.

— Да уж ни одной! — взревел кто-то сбоку.

— Да неужели?! — разочарованно выдохнул Вик.

— Да вот те крест! — рявкнул крепыш. — С пятнадцати и далее! Даже старых дев не минул, жеребец ушастый! Так что, господин, держи своих девок подальше от этого поганца!

— Да они сами кого угодно! — не выдержал Норри. Мы с Виком тут же синхронно наступили ему на обе ноги.

— Вы не понимаете! — попыталась спасти я ситуацию. — Наш парень не по этим делам! Он больше мальчиками интересуется!

— Что?! — взвыли мужики в унисон с эльфом. — Эта дрянь едритова ещё и на наших пацанов позарилась?!

— Убить гада!!!

Всё дипломатические переговоры закончились. Не долго думая, мы с братом подхватили эльфёнка под белы рученьки и кинулись к питомцам.

— Ну, что, малыш? — прошипел обомлевшему Дон Жуану лорд Венатор. — К конопляному полю сам поведёшь, или нам с сестрой ещё в карту смотреть?

Мы видим тяжелую и потную борьбу молодых и не очень молодых людей.

В. Уткин.

Что сказать, в этот раз нам повезло меньше. Протоптав на «объекте» вместе с сельчанами приличную схему Пекина, мужики, наконец, плюнули и подожгли поле на фиг. А что им? Конопля-то всё равно не их, не жалко. Жарким летним днём горела травка быстро и споро, пришлось улетать прямо с середины. Вслед нам, словно дамский платочек вился на прощание характерный дымок, обволакивая мир стойким дурманом. Ох, и выдастся соседним деревням весёлая ночка! Угорят все! Но сие уже их проблемы.

А мы молодцы! Контракт выполнен!

Вот только на малыша жалко смотреть. Весь сжавшись, он сидел на Чернуле перед седлом и едва не плакал, провожая взглядом погорелую финансовую надежду.

— Не боись, детёныш, зола удобрит землю, и в следующем году на этом поле такой урожай вырастет — закачаешься! — решила подбодрить его я.

— Отстань! — огрызнулся тот и добавил что-то эльфийское навороченное. Явно не комплимент.

Что ж, видно, больше всего ребёнка грызло не то, что он не смог нас остановить, а факт личного участия в погроме казны собственного государства, отягощённый вдобавок ко всему титулом наследника. Но, увы, когда за тобой гоняться тридцать здоровых мужиков с самыми кровожадными маниакальными намерениями, чтобы не кричали честь, достоинство и гордость, ноги всё равно бегут.

Не понимает, несчастный, что мы и так нашли поле. Эдакий гигантский, поросший буйной растительностью с характерным запахом, квадрат на опушке леса грех не заметить! Не понимает, что он ни в чём не виноват. Не уяснил ещё главного принципа политики. Маленький идеалист. Вот и сейчас вместо того, чтобы проанализировать ситуацию и извлечь положительный урок, ребёнок смотрит на меня уничижительным взглядом, кусая губы в кровь, связанный по рукам и ногам данной клятвой.

— Сколько ты под своим тотемным деревом обычно набираешь? — вдруг примирительно спросил Вик, тоже пытаясь отвлечь бедолагу от тяжких дум. Нам ещё его суицида на почве раскаяния не хватало! Мчащаяся по воздуху на Норрином жеребце, Ладиина тоже притормозила и прислушалась.

— Ну, — замялся эльфёнок. Брата, в отличие от меня, он в штыки не воспринимал. — Однажды получилось тридцать человек. А что?

— Понятно! — ухмыльнулась я. — Спрос превышает предложение!

— Ну, почему же? — возмутился парень, на миг даже забыв про враждебное отношение к вашей покорной слуге. — Предложение как раз-то было удовлетворено! — но при этом Казанова так скривился, что, сдаётся мне, эти тридцать настырных девиц до сих пор ему в кошмарах снятся. Хотя что сказать? Силён, братишка! Интересно, это какая кровь ему такие нечеловеческие возможности обеспечила: эльфийская или драконья?

— Может, и мне дерево посадить? — сладко потянулся Вик, прикидывая открывающиеся перспективы.

— Ты лучше дом построй! — мгновенно проанализировала ситуацию моя левая половинка мозга и выдало оптимальный для данных условий вердикт. — Публичный!

Оба парня, услышав последнее предложение, откровенно просияли и посмотрели на меня восхищёнными глазами. Затем один вспомнил про вражду и снова надулся.