Люди Черного Креста - Руслан Мельников

Виктор видел только стриженый затылок, но сразу понял, что это Магистр Йохан. Не то чтобы узнал, а именно понял. Догадался, почувствовал. Что, впрочем, было нетрудно: их ведь вели на аудиенцию. Вот и привели… Интересно, что он здесь делает? Молится?

Больше в помещении никого не было. Стражники, трехбровый переводчик и брат Фридрих остались за дверью.

И это странно. Отсутствие стражи еще можно объяснить: пленники-то связаны. Но как Магистр будет говорить с ними без толмача? Или с ними уже и разговаривать не намерены?

Нетерпеливо заерзала на полу Змейка, наблюдавшая за Костяникой. Ну да, ясно чего ждет Стрелец-баба.

Благодаря своим необычайно гибким суставам Костяника могла освободиться из любых пут в любое время. Но – умница – этого секрета она Инквизиторам не открывала. Ждала, видать, пока очнутся остальные и хоть немного прояснится ситуация.

Костяника вопросительно глянула на Виктора. Тот едва заметно качнул головой. Рано. Костоправ еще валяется без сознания. Да и избавившись от веревок, Костяника вряд ли сможет быстро освободить кого-нибудь еще, а в одиночку с Магистром она не справится. К тому же Йохан может кликнуть стражу. Нет, к последнему и по сути единственному их козырю прямо сейчас прибегать не стоит. Потом. Позже.

Стараясь не сильно шуметь, Виктор сел, опершись спиной о стену. Склонившийся перед Ковчежцем Инквизитор на это никак не отреагировал.

Теперь Виктор смог увидеть немного больше. Например, оружие, сложенное на столе. Там был даже трофейный топор с кристаллом. Даже полупустые колчаны с арбалетными болтами. Под подсвечником с горящей свечой стоял аппарат вроде того телефона, по которому говорил трехбровый. Рядом были аккуратно разложены иглы, крюки, щипцы и еще какие-то приспособления, явно из палаческого арсенала. Видимо, к категории пыточных инструментов относился и непонятный ящичек с проводами, оголенными на конце, и с вращающейся ручкой.

Костоправ приходил в себя шумно: хриплый трехэтажный мат заполнил все помещение. Такое игнорировать было уже нельзя.

Инквизитор прервал молитву и поднял голову. Он обернулся не сразу, но Виктор увидел его лицо в зеркале над Ковчежцем. Да, это был тот самый крестоносец, который обносил ландскнехтов орденской реликвией. Верховный Магистр Йохан Остландский. Выбритые скулы, поджатые тонкие губы, горящие глаза фанатика, высокий лоб, на котором – Виктор отчетливо различил это в смешанном электрическом и свечном свете – отпечатался черный крест с ларца. След от Ковчежца быстро впитывался в кожу.

И что бы все это значило?

– Что за хрень тут происходит?! – похожий вопрос, видимо, мучил и Костоправа. Хотя лекарь говорил вполголоса, в напряженной гулкой тишине пустой комнаты его «полголоса» прозвучало как глас вопиющего в пустыне. – Нам толмач не положен, что ли?

Магистр поднялся с колен и повернулся к пленникам.

– Переводчик не понадобится, – неожиданно ответил он. На чистейшем русском, между прочим.

Ну, надо же! Виктор ошарашенно захлопал глазами. Сначала трехбровый, потом брат Фридрих, теперь сам его преподобие… И все, блин, знатоки великого и могучего. Прямо не Орден Святой Инквизиции, а клуб любителей русского языка!

* * *

– Удивлены? – на лице Йохана Остландского появилась насмешливая и не очень искренняя улыбка. – Думали, Верховный Магистр Святой Инквизиции не знает русского?

«А откуда бы ему знать-то? – мысленно прикинул Виктор. – Разве что…»

– Служба в русской миссии? – спросил он.

Мало ли… Может, свою молодость Магистр провел где-нибудь в Бухте. Хотя, что-то слишком складно шпарит этот Инквизитор для обычного миссионера. Почти без акцента. Вернее, с акцентом, но так говорят, скорее, когда забывают родной язык, а не когда недоучили чужой.

Магистр загадочно улыбался.

– А может ты, сука, сам русский? – не сдержался Костоправ. – А, мать твою? Может, никакой ты не Йохан?

А, ёханый бабай?

Лекарь присовокупил еще несколько забористых ругательств. То ли счел, что терять им все равно уже нечего, то ли просто высказался в сердцах. Или он просто так проверяет собеседника?

С лица Инквизитора сползала улыбка. Ишь ты, а ведь понял! Все понял! И, видать, не понравилось его преподобию такое общение.

Крестоносец процедил несколько ответных ругательств из безграничного запаса великого и могучего. Причем сделал это так смачно, что у Виктора отвисла челюсть. Магистр Святой Инквизиции, оказывается, способен потягаться в сквернословии даже с Костоправом. Кто бы мог подумать?!

– Вот же ж мля! Точно русский, – вытаращился Костоправ. Впрочем, радости от негаданной встречи с земляком он явно не испытывал.

– Иван, – сухо добавил крестоносец. – Это мое настоящее имя. Но я им давно не пользуюсь. Йохан Остландский звучит более… м-м-м… уместно, скажем так.

«Иван! – Виктор обалдело смотрел на Инквизитора. – Надо же! Его преподобие Магистр Святой Инквизиции Иван Русский! Хренасе!»

– Ванюшка-вонючка? – процедил Костоправ. – И откуда ж ты здесь такой нарисовался, земеля гребаный?

– Москва, если это тебя так сильно интересует, – усмехнулся Инквизитор.

Виктор и Костоправ переглянулись. Затем оба, не сговариваясь, перевели взгляд на Костянику. Когда они шли по Большому русскому Котлу, их красноглазая проводница предупреждала, что в Москву лучше не соваться. Они тогда обогнули столицу по дальнему Подмосковью.

– Я слышал, Москву даже мутанты стороной обходят, – заметил Виктор.

– Некоторые обходят, некоторые заходят, – пожал плечами Иван-Йохан. – Но жить там – да, тяжко. Человек, конечно, такая скотинка, которая ко многому привыкает, однако и для него есть предел. Собственно, в столице люди почти не живут. Когда я уходил, там оставались только самые упертые. Впрочем, их, наверное, уже схарчили.

– А ты, значит, на Запад подался.

– Не я один. Просто дойти смог только я. А что? – Магистр хмыкнул. – Раньше, до Бойни, в лучшие времена из России тоже эмигрировали лучшие люди.

– Не уверен, что так уж и все были лучшими, – заметил Виктор.

– Это ты себя, епть, лучшим называешь? – Костоправ высказался жестче.

– Сейчас времена худшие, – Йохан посерьезнел. – Настолько худшие, что просто быть лучшим – глупо. Понятия плохо и хорошо утратили смысл. Це-ле-со-об-раз-ность – вот что теперь актуально. В мире, где мутанты и люди грызутся друг с другом, а люди порой оказываются страшнее любой твари, нужна более ощутимая опора, чем умение отличать добро и зло. В этом мире нужна вера и верность. И готовность идти до конца ради высшей цели, которой служишь. Сейчас выживает не лучший, а способный, умелый, преданный и полезный.

– Кому? – невесело усмехнулся Виктор. – Кому полезный-то? Преданный кому?

– Черному Кресту, – торжественно ответил Магистр. Фанатичный блеск в его глазах стал заметно сильнее. – Я, как и вы, вступил на земли Святой Инквизиции простым ландскнехтом. Я прошел Посвящение и очищал Скверны. Я показал, на что способен, и был замечен. И отмечен. Я был принят в рыцари. Потом поднялся еще выше. И еще.