Царский отбор - Екатерина Слави

Ярина напротив – выразила лицом мрачность. Она переводила хмурый взгляд с министра смотрин на меня и обратно.

– Киннун Гинта, вы в барышне-то моей вот-вот дырку проглядите, – сказала она громко, для начала строго прочистив горло. – Окститесь, не по должности вам на царскую-то невесту так глядеть.

Мне показалось или в голосе Ярины прозвучала ревность?

Впрочем, то ли это, то ли напоминание о царе, а может, и обе причины сразу, привели киннуна Гинту в чувство, и уже в следующую минуту я поняла, отчего он меня так разглядывал.

– Ох, нижайше прошу меня простить, кинья! – низко поклонился он. – Не подумайте плохого – задумался я!

– О чем это вы там задумались? – все еще хмуро поинтересовалась Ярина, подозрительно оглядывая крючконосого министра смотрин подозрительным взглядом.

Киннун Гинта наконец перевел на нее взгляд, поморгал удивленно, будто только сейчас ее заметил, и прокашлялся.

– Это не то, что вы подумали… эммм… любезная… эммм… кинна! – сбиваясь, выпалил он; видимо, до него дошло, что его разглядывание, собственно, меня, Ярина истолковала неправильно.

Моя служанка сузила глаза, смерив министра смотрин холодным взглядом:

– А что это я подумала, киннун Гинта?

– И в мыслях не было, – тряхнул испуганно головой министр смотрин, под пугающим взглядом Ярины сделав шажок назад.

– Чего не было? – скрестив руки на груди, уточнила Ярина.

– Ничего не было! – словно защищаясь, киннун Гинта выставил руки ладонями вперед. – Вообще ничего!

Тут он тряхнул головой, словно заставляя себя собраться с мыслями, повернулся ко мне и выпалил:

– С поручением я к вам, кинья! Государь наш желает встречи с вами! Наедине! Прямо сейчас! То есть… Прямо сейчас государь ждет вас в Розовом дворике и велел мне вас привести и без вас не возвращаться!

Буквально прокричав все это, киннун Гинта отдышался, как после долгого бега.

Ярина позабыла ревновать киннуна Гинту и бросила быстрый взгляд на меня. Вопросительно подняла брови, мол, что это значит? Я тоже подняла брови, мол, откуда мне знать?!

Повернулась к министру смотрин.

– Благодарю, киннун Гинта, что сообщили мне о желании государя меня видеть, – сказала я. – Но сейчас вынуждена попросить вас меня оставить и подождать снаружи – мне нужно привести себя в должный вид и поторопиться на встречу с государем.

– Как изволите, – учтиво поклонился министр смотрин и быстренько покинул мои покои, как будто бы даже с облегчением.

Теперь мне стало ясно, отчего киннун Гинта так пристально меня разглядывал, будто увидел во мне что-то новое. Еще бы! Государь своих невест до этого момента видеть не желал даже тогда, когда его изо всех сил уговаривали и придворные, и маги ковена. Настаивали, убеждали, навязывали – все тщетно. Государь отменял свидания и морщился при одном только упоминании о невестах. И тут – вдруг! – сам пожелал видеть одну из них, да еще и велел «привести к нему и без нее не возвращаться», при том что сам уже ждет на условленном месте, как какой-нибудь нетерпеливый влюбленный юнец.

Конечно, киннун Гинта заинтересовался, что ж во мне такого, что царь так воспылал?

Не знаю, что увидел киннун Гинта в моей внешности, зато знаю, что государю Аквилаи мою внешность прямо сейчас видеть нельзя вообще. То есть совсем.

– Что делать-то, Ярина? – спросила я нервно.

На свидание царь сейчас позвал кинью Таису из Рагуды. Еще после моего поцелуя догадался, кто скрывается за маской Морской царицы. А теперь решил проверить, видимо. И если я приду на свидание в этой маске, то догадка царя подтвердится. И что я могу с этим сделать?

– А что делать, барышня? – сочувственно отозвалась моя служанка. – Ежели уж царь непременно решил вас увидеть, то под конвоем вас к нему приведут. Не зря же он киннуна Гинту к вам заслал. За дверями покоев ваших наверняка еще и охрана дворцовая стоит – вас дожидается. Не увильнуть вам, кинья.

– Боюсь, не увильнуть. Права ты, Ярина.

Значит, ничего я не могу с этим сделать. Придется идти, и тогда маска Морской царицы будет рассекречена.

Но это ладно. Это ничего. Может, даже к лучшему. Пусть убедится, что невеста, которая подарила ему огненный плод, согретый теплом собственного сердца, – не кто иной, как кинья Таиса из Рагуды.

– Неси маску, Ярина, – велела я решительно. – Царь ждет.