Верните меня на кладбище - Ольга Романовская

– Это самоучитель танцев.

Ну вот сейчас обрушится потолок, а бывшую камер-девицу с позором выгонят мести дорожки родного кладбища.

– И? – поднял брови некромант.

Он упорно не понимал, почему Кара прятала от него книгу.

– То есть вам совсем не хочется пойти к госпоже Фера? – подозревая графа в притворстве, прищурившись, уточнила молодая женщина.

– Нет. А должно?

Морис поднял книгу, расправил помятые страницы и вслух прочитал заглавие раздела:

– Котильон. И как успехи?

– Никак, – призналась Кара. Зачем притворяться, если он в курсе самого главного греха. – Посижу у стенки, изображая, будто жутко устала.

По традиции котильоном завершали танцевальные вечера.

– Кара, – забывшись, или на правах создателя действующей живой версии Верховный некромант назвал ее по имени, – в любом танце нет ничего сложного, просто надо разучивать его с партнером. Вальс ведь вы усвоили?

Менявшаяся по ходу вопроса интонация четко передала путь от уверенности до сомнения. Госпожа Барк опасений не оправдала. С вальсом у нее все в порядке, не споткнется, ноги кавалеру не отдавит.

– Тогда и с котильоном справитесь. Давайте руку!

Кара не сразу поняла, что он затеял, а когда сообразила, было уже поздно. Морис вывел ее в широкий проход между окном и стеллажами и поклонился, словно на настоящем балу. Замирая от волнения, молодая женщина ответила на приветствие.

– Эх, придется мне одновременно изображать и кавалера, и даму! – вздохнул граф.

Госпожа Барк подозрительно глянула на него. Шутки и Верховный некромант – вещи несовместимые, где-то притаился подвох.

– Вас что-то не устраивает? – Морис перехватил ее взгляд.

– Да, – не побоялась ответить Кара, – ваше поведение, милорд. Я не трусливая, можете сказать прямо, не притворяться.

– Притворяться? – Брови графа стремительно поползли вверх.

– Ну да. Милорд ведь совсем не такой, не опустится до… Словом, я бывшая покойница, у вас куча дел, – торопливо свернула объяснение молодая женщина. Краткость – сестра не только таланта, но и долгой жизни. – Государственных и важных.

– Считайте себя делом государственного значения, – пожал плечами некромант, досадуя на безделицу, которая стала причиной заминки. – Вы им действительно являетесь: и как предмет моей научной работы, и как камер-девица.

– Тогда я согласна, – вздохнула Кара.

Если ее обучение и общение на короткой ноге – часть чужого исследования, не стоит мешать. Только госпожа Барк потом хотела бы ознакомиться с его результатами. Имеет право: без нее Морис Экундо не добьется степени магистра, или на что он там претендовал?

Одна рука графа легла на ее плечо, другая – на талию.

– Вы очень несговорчивы. – Первый шаг. – Одна сплошная проблема.

Только для тех, кто их себе создает, но лучше оставить реплику без ответа.

– Приглашение уже получили? Волнуетесь?

– Да. Да.

Учиться с партнером действительно легче, сразу видны ошибки. Но и исправить их тоже проще, не надо постоянно сверяться с учебником.

– Напрасно! На каждом балу множество дебютанток.

Только все они всосали манеры с молоком матери и уж точно не получили приглашение случайно. Кара прекрасно знала, что у нее два пути: стать звездой или посмешищем вечера. Середины нет, она для тех самых дебютанток.

– Если угодно, я могу за вами заехать. Вряд ли у вас есть экипаж.

Что вы, милорд, его дают в нагрузку к дворянству. Получил – и бесплатно с неба свалился.

– Вашей невесте это не понравится, – заметила очевидное госпожа Барк.

Существовала еще одна причина, которая делала предложение графа бессмысленным, но Каре хотелось услышать его ответ. Он поразил и заставил сбиться с ритма:

– Ее мнение меня не волнует.

– Но вы ведь на ней женитесь, – оторопело напомнила молодая женщина.

– И что? – с легким неудовольствием полюбопытствовал собеседник.

– Ничего, – без борьбы согласилась с ним Кара и с улыбкой озвучила причину своей покорности: – Все равно везти никуда не придется, бал перенесли из Дома старейшин во дворец.

Придворная служба давала ряд привилегий, например, возможность узнавать новости в первых рядах.

Мориса сообщение не обрадовало, он даже нахмурился и на мгновение отпустил ее руку. Неужели так хотел прокатить восторженного новобранца мира живых? «Влюбится, поцелует, женится, – скороговоркой мысленно пропела Кара. – Чушь!» Скорее Верховный некромант рассчитывал поговорить на научные темы. Свободного времени у него мало, да и благовидных предлогов для приглашения на чай в дом холостого мужчины не хватит.

– Мне еще не докладывали, – попытался загладить конфуз граф Экундо. – Письмо наверняка на столе, я не просматривал корреспонденцию, все утро провел в университете.

– И как, качество образования повысилось? – уцепилась за его слова госпожа Барк.

Раз оба потеряли интерес к танцам, лучше поговорить. Но Морис придерживался другого мнения, он все всегда доводил до конца. Каре пришлось смириться и научиться делать два дела одновременно.

– Аттестация покажет, но надеюсь обойтись без Турсов Абри, – едва заметно улыбнулся Верховный некромант и чуть плотнее притянул к себе Кару. – Ректор кровно заинтересован в успехе: ничто так не стимулирует, как лишение довольствия.

– Вы жестоки! – рассмеялась госпожа Барк.

Не такой уж котильон сложный, а библиотека вполне заменит бальный зал. Может, раньше в ней музыкальные вечера устраивали, иначе зачем делать такие широкие проходы? Движение графа молодая женщина заметила, но ничего криминального в нем не нашла. На объятия их позиция походила только в воображении престарелых соседок Кары по кладбищу. А так какая-никакая, а маленькая радость, еще одно воспоминание в копилку камина, внуков и кресла-качалки.

– Беру с вас пример, – парировал Верховный некромант, успешно предотвратив столкновение партнерши со стеллажом имущественного права. – Не вашими ли стараниями господин Абри мучается на грязной работе?

– Он всего лишь сменил одну на другую. – Госпожу Брак не беспокоила совесть. – Прошлое занятие тоже не предполагало белых перчаток.

– Смелое высказывание, учитывая, что рядом некромант!

С каждой минутой беседа нравилась Морису все больше и больше. Что же еще скажет очаровательная камер-девица? Не оживлял бы, не поверил, будто пару месяцев назад она лежала в могиле. Граф честно пытался воспринимать ее как нежить, не получалось. Хоть вуаль снова на лицо накидывай! Синий цвет в ауре почти рассосался, остались едва заметные крапинки, которые никак не влияли на сущность госпожи Барк. Она живая, порой слишком живая для него. Поставь рядом Марселу, засомневаешься, кто из них бывшая покойница. Словом, подождут просители, все равно он большинству откажет.