Венец Безбрачия, или А можно всех посмотреть? - Кристина Юраш

– Поверь мне, я буду раскручивать так, как тебя никто не раскручивал, – игриво заметили мне, пока я смотрела на крытую карусель со зверюшками. – И раскачивать так, как тебя еще никто не раскачивал.

– Я, вообще-то, за возвышенную любовь. И раскручивать меня ни на что не надо. Знаешь, я, как приличная девушка, искренне полагаю, что, нам нужно узнать друг друга получше, перед тем как осуществлять сближение, – сладенько заметила я, вдыхая прелый запах взявшейся из ниоткуда осени, до которой по моему календарю было еще далековато. Стоило присмотреться получше, становилось понятно, что здесь протерлись буквы, тут отвалилась рука у клоуна, здесь он совсем облез, поэтому заброшенный парк выглядел мрачновато, если не сказать зловеще. Даже огоньки, которые освещали аттракционы, не спасали ситуации. Хотя, было что-то в этом странное, волнующее, интригующее и … волшебное.

– Конечно, наказанье мое. Как ты могла подумать, что я буду приставать к тебе с такими непристойностями? Кстати, хочешь опробовать позу наездницы? – украдкой спросил демон, обнимая меня одной рукой, а другой показывая на игрушечную лошадку, застывшую в круговороте веселого ушатанного зоопарка.

Я сидела на карусели, оседлав маленькую облезлую деревянную лошадку с веселыми глазками, а рядом, прислонившись к грустному верблюду стоял демон. Один щелчок пальцами и карусель начала вращаться. Сначала было забавно, словно в детстве. Под милую, скрипучую музыку, похожую на заевшую пластинку, карусель медленно набирала обороты. Обороты становились все интенсивней, карусель раскручивалась до такой скорости, что я намертво вцепилась в свою лошадку, которая скрипела подо мной на все лады.

– Так, притормози, – занервничала я, глядя, как вокруг мелькают огни. – Я прошу! Достаточно! Не надо так быстро! Все! Я схожу!

– Ой, наказанье мое, – демон смотрел на меня с улыбкой. – Оно сломалось… Да, оно так не должно вертеться… Это же – детский аттракцион! Какой кошмар! Это же так опасно!

Я попыталась встать, но тут же меня отнесло порывом в сторону, в которой меня поймали и прижали к себе, обнимая, как маленькую девочку.

– Как ты можешь! Мы же тут боремся за высоту отношений, – заметил демон, не отпуская, а наоборот сжимая еще крепче. – А как же долгие разговоры о возвышенном? Как же пылкие признания? А? Я тут стою, робею, а низменный инстинкт бросил тебя в мои объятия!

– Не называй центробежную силу низменным инстинктом! Она может обидеться! – занервничала я, прижимаясь все крепче, чувствуя, как карусель набирает воистину сверхзвуковые обороты. Я начала паниковать, чувствуя, как все вокруг все сливается в длинную пеструю ленту, которая змеей обвивала нас, связывая воедино. Мне казалось, что вместе с каруселью с земли ворохом поднимаются осенние листья, образуют вихрь – дьявольскую воронку.

– Ну что ты так смотришь на меня, наказание мое? Плотоядно? Мы же изо всех сил боремся за ту самую высоту! За полет невероятных чувств! Или… – меня обняли так сильно, что я стала задыхаться, а потом склонили голову для поцелуя, нежно прикасаясь губами к моим губам. Я ловила его дыхание, впиваясь руками в его рубашку. Мне показалось, что я даже оторвала пуговицу, чувствуя, как мои пальцы жадно прикасаются к чужому телу.

– И что это ты творишь, наказанье мое? – шептали мне, убирая мои волосы с лица и снова целуя в губы. Я уже не знала, кружимся мы или стоим на месте.

Внезапно мы остановились. Листья, повисшие в воздухе, опали вниз. Тишина. Никаких звуков, кроме нашего сбившегося после глубокого и сладкого поцелуя, дыхания.

– Ах! Как это не поэтично! Как же мы так можем, наказание мое? Сама говоришь о «возвышенных чувствах», а потом соблазняешь! –прошептал демон, коварно улыбаясь и целуя меня в лоб. – Я предлагаю настоящую высоту отношений!

– Может, не надо, – замялась я, с одной стороны понимая, что губы настойчиво просят продолжения банкета, не смотря на ранние заверения, а попа протестует против свежей порции адреналина.

– А как же наши с тобой драгоценные высокие отношения? – обнимал меня демон и показывая рукой на колесо обозрения. – А как же возвышенные чувства? Высокая любовь?

Колесо обозрения застыло в центре парка недвижимым скелетом с разноцветными кабинками. Оно горело огнями, светилось гирляндами, а скрипучая кабинка на двоих покачнулась в тот момент, когда меня в нее затаскивали, как упирающегося котенка навстречу «высоким чувствам».

– Люблю быть на высоте, – с усмешкой заметил демон, глядя, как я берусь руками за руль, при помощи которого вращаются кресла. Колесо медленно стало вращаться, скрипя огромными несмазанными спицами.

– Нет, я все понимаю, что любовь окрыляет, но… – занервничала я, глядя, как земля становится все дальше и дальше, а угол обзора все больше и больше. – Я высоты боюсь… Не отношений, нет… Просто высоты…

– Не бойся! – успокоили меня, глядя на меня красивыми глазами и отбрасывая непослушные локоны. – Все будет очень возвышенно и прекрасно. Я бы даже сказал – поэтично! Куртуазная любовь – наше все!

Я вцепилась что есть силы в руль, сидя на старом сидении. Да, я действительно оторвала ему пуговицу в порыве страсти, поэтому ворот был расстегнут. Стоило мне только посмотреть на этот красивый треугольники небрежный воротник, а потом поднять глаза, как на мой взгляд мне ответили вопросительной улыбкой. Кабинка поднималась, а я закрывала глаза, стараясь не смотреть вниз.

– Оп! – наигранно испугался демон в тот момент, когда мы зависли строго в самой высокой точке наших «отношений». – Мы, кажется, застряли на высоте! Выше наши отношения уже быть не могут!

– Где? – запаниковала я, одним глазком выглядывая из своего уютного убежища «ничего не вижу, ничего не слышу, забила воображение коваными сапогами!». Парк внизу покачнулся и стал расплываться.

– Тише, тише, наказанье мое, – сладко заметил демон, откидываясь на спинку кресла и заставив старую кабинку со скрипом покачнуться. – Я тут как раз стихи хотел тебе почитать…

Кабинка еще раз со скрипом покачнулась на ветру, заставив меня взвизгнуть резвым поросенком и вцепиться пальцами в металлический круг.

– Не раскачивай нас, – взмолилась я, осматривая верхнее крепление. – Я не хочу проверять фразу: «Любовь дарит нам крылья!».

– Но ведь это же так романтично, – демон снова качнул кабинку, даря мне шикарную улыбку, а потом на секунду задумался и выдал пафосно– поэтично. – Им открывалась высота …

– Ыыыы! – взмолилась я, тихо постанывая и сжимаясь в комочек страха и ужаса.

– Внутри себя, как безграничность… – продолжал демон, наслаждаясь моим плачевным положением. – Та, что не ведала преград, ни ликов форм, ни их различий.

– Зачем ты это творишь? – нервничала я, пытаясь отдышаться и заставить себя не смотреть туда, где по золотому лесу струилась белесая мгла. – Я за приземленные отношения! Очень приземленные!

– Нет! Так нельзя! А как же высота чувств? Высота помыслов? – притворно вздохнул коварный демон, беря меня за руку и робко целуя. Вот не знаю, чего мне больше хочется? Свести счеты с жизнью, или с одним конкретным «поэтом». – Посмотри, как все у нас возвышенно… Романтика… Как там говорили великие поэты? Пять секунд – полет нормальный? О, нет… Это слишком приземленно. Я образ нежный сохраняю, как самый сладостный момент. Но страсть меня не окрыляет. И как поэт я – импотент! Ну-ну!