Сандэр. Князь изгнанных - Валерий Теоли

По большому счёту, противником может оказаться любой. Какие гарантии, что Грызаку не заплатили за нож в мою спину?

Кому выгодно предупреждать меня? Друзей в Марадро не завёл, зато у моих недругов имеются враги, они‑то и могли предостеречь, надеясь выгадать пользу из знакомства со мной.

Зайдём‑ка с другой стороны. В городе убить Арвака, бросившего вызов заму руководителя уважаемой боевой школы, проблематично. И охрану орки приставили. Следовательно, дабы прибить безнаказанно, надобно вытащить меня за городские стены, в поле, подальше от наёмников. Значит, послание — ловушка.

Осторожность, осторожность и ещё раз осторожность — вот мой девиз в Лантаре.

На арене уйду в теневое измерение, проберусь за городские стены и материализуюсь в укромном местечке подальше от любопытных взглядов. Эх, снова ножками топать, выбирая просёлочные дороги, обделённые вниманием патрулей. Пройдусь пешочком до границы с империей, там присоединюсь к купцам и проведу остаток пути до ближайшего крупного города в повозке. По вечерам на привалах буду слушать рассказы бывалых людей о путешествиях. Романтика, блин.

Ключом отворив дверь, я вошёл в номер и замер, прислушиваясь.

По апартаментам гулял холодный ветер. Уходя, я проверял окна, они были закрыты. В заселенных номерах убирают по просьбе постояльцев, я об уборке не просил.

Вдох, выдох. Аура чужака не ощущается. Тенёк, снова твой выход. Дух заскользил по полу, от тени к тени, обследуя комнаты. В гостиной он наткнулся на ауру живого существа, забравшегося на подоконник. Кошка. Кошка, твою дивизию?! Обыкновенный зверёк, открывший плохо затворенные ставни в погоне за птичкой, чья смерть оставила в астрале крохотный кровавый след.

Тенёк перепроверил номер, прополз по стенам и потолку и ничего подозрительного не нашёл.

Я не спеша, положив ладонь на торчащую из‑за пояса рукоять купленного кинжала, прикрыл за собой дверь и двинулся к гостиной. Никого нет, и ладно. Выгоню кошку, запру ставни и расслаблюсь.

На подоконнике действительно сидела, вылизывая антрацитовую шёрстку, местная Мурка. На моё появление она отреагировала мимолётным взглядом янтарно — жёлтых глазищ и, будто бы разрешив мне присутствовать, продолжила наводить красоту.

Обычная кошка. Без ошейника, несущего чары, и без посторонних энергетических образований в ауре.

Я приблизился, она спрыгнула и, мурча, прошествовала к креслу. Прыгнув, уселась на спинке и принялась меня разглядывать.

Ну, хочешь, оставайся. Не бегать же за тобой. Есть не предлагаю, пообедала воробушком.

Заперев ставни и бросив на кресло плащ и куртку, я зашёл в здешний санузел и умылся. Затем, вытершись полотенцем, занял кресло напротив кошачьего. Откинулся на спинку, не сводя глаз с незваной гостьи. Добрых пять минут мы сидели молча. Кошка бросала периодически на меня хитрые взгляды, я следил за ней из‑под полуприкрытых век.

В конце концов, она соскочила на устилающую пол медвежью шкуру и обошла меня по кругу.

— Ты к поединку собираешься готовиться или так и будешь сидеть в кресле? Лучше бы оружие проверил, — донеслось сзади.

— Рад, что ты выжила той ночью, — проговорил я, довольный подтверждением догадки. — Привет, Смуглянка.

— И я тебе рада, — промурлыкали за спиной. — Как ты узнал меня в кошачьем облике?

— Глаза выдали — раз, — загнул я палец. — Я запомнил янтарноглазую кошку в аранье у Зеркального озера — два. Неестественность проникновения в комнату — три, ставни крепко запираются. Ещё несколько косвенных признаков. Отличная маскировка, по ауре и айгате тебя не определить, но знакомых с тобой разумных дважды ею не обманешь.

— Я думала, птичка введёт в заблуждение, — мне невольно представилась надувшая губки Авариэль. — И ставни были едва прикрыты. Крючок на петле лежал свободно, я ударила, и они распахнулись. Сама не ожидала, хотела коготком подцепить.

Ну да, в городе, осаждённом лишь на заре возникновения и наполненном патрулями из бойцов боевых школ, ставни не запирают на толстенные засовы.

— Что с Натиэль?

— Я не видела её после того, как мы с тобой улетели из Исиланта, — сменила тон Смуглянка. — Знаю от надёжных разумных — она жива, её заточили в цитадели Серебряного озера. В королевстве принцессу объявили погибшей.

Живая! Ха, жрецы, непременно к вам наведаюсь в скором времени. Разберусь с троллями и сразу ходу в священное место длинноухих.

— Зря ты не пошёл к Гримму Ювелиру. Он относится к нашему дому. Поселил бы в хорошем месте, нанял стоящих воинов для твоей затеи. И мы бы раньше встретились.

— Чем тебе мои апартаменты не нравятся? По — моему, приличная гостиница.

— Небезопасная и на виду. Об Арваке с первого дня пребывания в городе стало известно всем, кому не лень.

— Хм. Не ты, случайно, оставила мне записку с предупреждением? — Я вынул из рукава свёрнутый лист.

— Ни случайно, ни намеренно, — бумага выскользнула из моих пальцев, выхваченная Авариэлью, сзади зашелестело разворачиваемое послание. — Давно тебе её принесли?

— Девушка передала, за стойкой в гостинице которая.

— Почти любовное послание, — фыркнула Кошка. — Ты бы уходил, пока не поздно. Я наложу на тебя чары, временно блокирующие эманации ауры в астрале. Уходи в империю. О Водяных Крысах не волнуйся, я дам воинов для защиты племени и пойду с тобой.

— По — моему, зря переживаешь. Спасибо за помощь, однако, от поединка не откажусь, дело чести. Авариэль, почему ты помогаешь мне? Исилант разрушен, на Клеймёных охотятся Алые Шипы. Бессмысленно заботиться об Эладарне.

— У меня свои причины поступать так, — в голосе Смуглянки пробилась печаль. — Поверь, я действую ради выживания клана, которому подписал смертный приговор верховный жрец Карубиала. Габрилл Радужный — запомни его имя. Тебе предстоит сразиться с ним. Он не откажется от идеи убить того, кем ты на самом деле являешься.

— Знаю я его имя! И о намерениях ублюдка в курсе, — спасибо Игнасу, подробно рассказавшему об эльфийском святоше. От бывшего Ночного Охотника я узнал куда больше, чем от Смуглянки. — Авариэль, не надо пытаться манипулировать мной. У нас общий враг и разные цели. Мои тебе известны, мне твои нет, и такой расклад мне не по душе.

На минуту повисла тишина, нарушаемая еле слышным шумом разъезжающих под окном повозок.

— В Исиланте погибло большинство взрослых и детей моего дома. Выжили лишь находившиеся в ту ночь на заданиях вне Эладарна бойцы и молодёжь, учившаяся в столице на боевых магов. Нас убивали по приказу верховного жреца втайне от короля. Эльрунн отправился в поход на тёмных эльфов, и думаю, не вернётся. Габрилл сейчас фактически правит королевством. Нас лишили возможности восстановить справедливость, нам остаётся мстить Алым Шипам и верховному жрецу.

И тебе, и мне нет дороги в Эладарн. Нас ненавидит и стремится убить один и тот же разумный. Убьём его первыми? Тогда в создавшейся неразберихе о нас надолго забудут. Когда вспомнят, мы подготовимся к новой битве.