На пороге тьмы - Мария Круз

– Лестница освещается?

– Пока керосинками. Проводка есть, но лампочек не выделили.

– Отец, может, лампочками аренду? – спросил, глядя чуть в сторону, Федька.

– А как я их проведу? – вздохнул тот. – У нас тут надзор, копейка мимо не проплывет.

– Лады, – принял я окончательное решение. – Выписывайте квиточек. Сколько там сразу платить?

– Депозит и за три месяца, – сказал тот, жестом приглашая на выход. – В комендантской у меня бланки, там выпишу. Пойдемте.

В комендантской было жарко натоплено, на рабочем столе лежала раскрытая на середине книга. Краем глаза я глянул в текст и с удивлением обнаружил, что толстяк-комендант увлекается Жюль Верном. Это был «Пятнадцатилетний капитан».

Тот уселся на скрипнувший стул, сдвинул книгу в сторону, потом нацепил на нос вполне модные очки, правда уже скрепленные черной матерчатой изолентой на месте одного из «суставов».

– Сколько людей жить будет? – спросил он, вынимая из стола пачку отрывных бланков и карандаш.

– Двое.

– Но ответственный квартиросъемщик один?

– Ну… да. Наверное, – чуть растерялся я. – Потом же изменить можно будет?

– Конечно, – кивнул толстяк. – Давайте данные – фамилия, имя, отчество, год рождения, место работы, должность.

Быстро записав все в бланк химическим карандашом, комендант разделил странички, оставив себе копию и аккуратно отложив в сторону фиолетовую копирку, второй листочек отдал мне.

– Вот с этим в сберкассу. Как мне квитанцию отдадите, так и квартирка за вами, заселяйтесь.

Стоящий у него за спиной Федька сделал страшные глаза, показал пять оттопыренных пальцев, сложил их затем в жест «о’кей», потом потер большой и указательный палец друг об друга. Пантомима получилась понятней некуда, да и… само уже вспомнилось, примерно это самое сделать и собирался. Вытащил из кармана «расчетку», выдрал страничку в пятьдесят рублей, протянул толстяку, сказав:

– Спасибо.

Тот смахнул бумажку в стол, словно не услышав и не заметив, но при этом сказал:

– Не торопитесь, никто эту квартирку без вас не займет, а я тут до ночи сижу, не страшно.

– Это хорошо, еще раз спасибо.

Когда вышли на улицу, Федька сказал:

– Вов, зашибись апартамент, крест на пузе. Лучшее из того, что тут найти можно, здесь же весь центр или из контор состоял, или из коммуналок. Понимаю, что у тебя сортир в доме просторней был, но тут жизнь такая.

– Да я что, без понятия? – даже удивился я. – Нормально, главное – отдельно, и все свое, поесть там и помыться. А дальше… дальше видно будет.

Вообще-то я нечто другое имел в виду, но Федька понял по-своему и поддержал:

– Во-во, поднимемся – коттеджики в Сальцеве отстроим, оно совсем-совсем другое дело. Давай на заправку покуда, а потом я тебя в сберкассу закину.

– Как скажешь, – кивнул я, глянув на часы.

Поздно еще не было, Настя на аэродроме до семи точно, как она сама говорила, так что перехватить ее там успею. Я даже не предупредил, что собираемся на мародерку, надо поговорить будет.

Заправка была далеко, у самого третьего КПП, куда подходила ветка с углеперерабатывающего завода, расположившегося прямо у разреза. Чугунные колонки с циферблатами, крашенные в оранжевый цвет, рядом колонки поменьше, с надписями «Вода» и «Масло». Мужик в невероятно замасленном комбинезоне и пропитанных этим же маслом сапогах, который что-то крутил у одной из колонок, обернулся на звук мотора, дождался, когда подъедем.

– Сколько и чего лить? – спросил.

– Бензин лей, – вздохнул Федя. – Под крышку.

Тот лишь чуть брови приподнял, затем сказал:

– По трояку литр сейчас.

– А то я не в курсе, – еще раз вздохнул Федя, отсчитывая деньги.

Выдержав короткую паузу, он доложил к кучке еще пятерку, сказал:

– Давай нормально долей, чтобы без недолива получилось.

Тот лишь ухмыльнулся мимолетно, сунул «бонусный» пятерик в нагрудный карман и взялся откручивать крышку бензобака.

– На будущее учти, – обернулся Федька ко мне. – Сверху не докинешь – точно недольют. При этом стрелка на колонке как надо будет двигаться.

– А так чего, дольют? – удивился я.

– Вероятность куда выше. Этот точно дольет.

Я выглянул еще раз в окно, чтобы получше рассмотреть честного заправщика, затем кивнул:

– Ага, запомнил.

Масла он тоже и в двигатель чуть долил, и еще канистру двадцатилитровую взял, закинул в кузов, где у него пристроился железный запирающийся ящик. Забравшись обратно в кабину, сказал:

– Без запаса масла тоже из города не суйся никуда. Тут и сальники пробивает, бывает, и пулей пробить могут, так что помни. Я так вообще половину машины в запчастях с собой таскаю.

– Ну это понятно, – кивнул я. – Мы с отцом в свое время в Карелию на рыбалку на машине катались, так тоже помню. Ящик в багажнике, а в багажнике чего только не было – от ремней до крестовин и даже амортизаторов.

– Точно. Теперь сберкасса, потом за стволами, чтобы с утра время не терять. Выедем по темноте, окраины на скорости проскочим, потом места будут безопасные. А как светать начнет – мы уже далеко будем.

– Годится.

– Ну а теперь самое главное, – ухмыльнулся он. – Ты бочку столитровую купи, нам еще там машины заправлять, а то ты расслабился.

На аэродроме было тихо, самолеты стояли в ангаре. Все ворота заперты, лишь в крайних открыта калитка. Внедорожника с прицепом на стоянке не было, а какой-то средних лет худощавый мужик в пилотском кожаном плаще начищал сапоги, поставив ногу на подножку полуторки. Рядом стоял прислоненный к крылу немецкий велосипед с надписью готическими золотыми буквами на черной раме.

Увидев меня, мужик молча кивнул, словно так и надо, и продолжил свое занятие. Настю я нашел в ангаре моющей руки под рукомойником, в «бытовой зоне».

– Ну пришел, – улыбнулась она. – А я уже и не ждала – думала, что сбежал.

Она стояла так, что не оставалось никаких сомнений, что надо сделать. Я ее обнял и поцеловал.

– Ты чего меня забыл? – спросила она. – Ты же выходной.

– Я квартирку нашел, отдельную, – сразу оправдался я. – В приличном доме по местным меркам. И уже снял. И скоро переезжаю.

Она не стала спрашивать: «А я?» Вопрос был другим:

– Когда?

– Хоть сейчас можно, на самом деле мне и собирать нечего – сумка и вещмешок.

Она чуть выдержала паузу, глядя мне в глаза, затем сказала:

– Мне все же побольше – обросла имуществом. И еще я сегодня дежурю по аэродрому. Тоже предупредить забыла, так что в любом случае никуда не могу, даже на свидание, не то что…