Демон ветра - Роман Глушков

Рождество Великого Пророка Витторио… Зацикленный на возмездии, Сото даже не вспомнил о том, что со дня на день наступит один из главных праздников Святой Европы, воистину всенародный, поскольку празднуют его и в крестьянской лачуге, и во дворце Пророка. Говорят, Древние с таким же размахом отмечали раньше Рождество Христово, которое сегодня считалось вполне рядовым праздником, наряду с днями рождений прочих святых и мучеников. Грядущее всенародное празднование немного портило планы Мара. Однако у карателя еще оставалось время, чтобы поразмыслить, каким образом извлечь из неожиданно вскрывшихся фактов выгоду, ибо ничто так не усыпляет бдительность жертвы, как царящая вокруг нее праздничная атмосфера…

– Господи боже мой! – старшина искательской общины Лоренцо Гонелли отпрянул от Карлоса Гонсалеса, словно Охотник достал из кармана не служебное удостоверение, а шипящую гадюку. Карлос снова был в гражданской одежде, но сегодня он шел на встречу не с пустыми руками – пояс его оттягивала кобура с револьвером. На всякий случай.

– Мне надо с вами побеседовать, гражданин Гонелли, – сухо обратился Матадор к насторожившемуся старшине. – Где бы мы могли это сделать?

– Это, видимо, какое-то недоразумение! – проигнорировав вопрос, взялся оправдываться Лоренцо. – В Барселонской Особой никогда не обитали ни колдуны, ни протестанты, клянусь вам! Я не принимаю в нашу семью подозрительных типов и лично слежу за каждым общинником. Если бы я обнаружил что-то подозрительное, то поверьте – немедленно бы вам сообщил. Статус особой общины, знаете ли…

– Все в порядке, гражданин Гонелли. Я к вам, скажем так, с полуофициальным визитом, – успокоил его Карлос. – Нынешние члены вашей общины вне подозрений. Меня интересуют бывшие, те, которые в ней уже не состоят. А конкретно лишь один из них.

Лоренцо огляделся по сторонам. Мимо проходили искатели, они с любопытством разглядывали говорившего со старшиной незнакомца, который прибыл в Барселонскую Особую на «Сант-Ровере» с опознавательными знаками местного епископата. Если вдруг общинники прознают, что нежданный визитер не курьер епископа, а Охотник… Слухи среди искателей разносятся быстро, и кривотолки поползут по Барселоне одни немыслимее других.

– Пройдемте в дом, – предложил Лоренцо. – Там и поговорим…

Карлос не стал раскрывать Лоренцо все карты, сообщил лишь, что хорошо известный старшине гражданин Морильо, он же Сото Мара, разыскивается по обвинению в чернокнижничестве и потому Охотника интересует, не появлялся ли здесь в последнее время данный отступник.

– Нет, мы не видели Луиса уже больше десяти лет – с тех самых пор, как он нас покинул, – ответил Лоренцо, после чего кисло усмехнулся: – Чернокнижничество? Дикость какая-то! Наверняка вы ошибаетесь: Луис Морильо не может быть чернокнижником.

– Это почему же? – осведомился Карлос, внимательно наблюдая за Лоренцо. Несмотря на то, что старшина не видел своего бывшего общинника долгое время, он прекрасно его помнил и даже заступался за него – это говорило о многом.

– Луис был достаточно разумным парнем и не забивал себе голову всякой ерундой, – пояснил Гонелли. – Он прекрасно знал Святое Писание и чтил заповеди. Вы наверняка в курсе того, что он обладает неординарной внешностью. Многие находили ее пугающей. Скорее всего благодаря внешности Луис и прослыл колдуном.

– Что он сам думал по поводу своей странной внешности?

– Луис утверждал, что он – последний потомок древней нации, корни которой теряются где-то на востоке.

– Откуда в нем появилась такая уверенность?

– Он прочел это в древней книге. Он показывал ее мне – обычная книга, не колдовская. Написана на английском, много фотографий, и люди на тех фотографиях были действительно все как один похожи на Луиса.

– И вы не конфисковали у него эту странную книгу? – сощурился Карлос, пристально глядя в глаза собеседнику.

– Луис утверждал, что взял ее в библиотеке. – На лице Лоренцо появилось испуганное недоумение. – Я не запрещаю общинникам посещать библиотеку – это для них очень полезно. Уж лучше ходить в библиотеку, чем в трактир, согласитесь?

– Безусловно, – кивнул Матадор, сам большой любитель почитать на досуге. – А каково осталось ваше личное мнение о той книге?

Лоренцо неопределенно пожал плечами, несколько секунд раздумывал, потом ответил:

– Красивая история о далекой древней стране и ее жителях, не больше. Я прекрасно понимал, почему она произвела на Луиса такое впечатление – он всю жизнь считал себя уродливым, а тут вдруг выяснилось, что его неординарная внешность – вовсе не уродство. И не было ничего страшного в том, что юноша стал соблюдать кое-какие обычаи своих предков. Не религиозные – боже упаси! – самые безобидные, наподобие тех, какие до сих пор соблюдаем мы. Ведь никто же не обвиняет испанцев в том, что они обожают корриды и съедают на Новый год свои обязательные двенадцать виноградин. А карнавал на Хэллоуин? Воистину справедлив Пророк, если закрывает глаза на такие мелочи, хотя в них наверняка можно отыскать элементы древнего язычества.

– Воистину справедлив Его Наисвятейшество, – не преминул подтвердить Карлос. Когда ему напоминали о подобных вещах в приватных беседах, он почему-то сразу чуял в этом провокацию. – Просветите меня, что за традиции соблюдал Морильо.

– Ничего необычного. Старые как мир традиции чести, доблести, верности слову и долгу. В общем, те традиции, соблюдать которые было бы нелишне любому человеку, не важно, кто он – воин или простой гражданин.

– По моим данным, Морильо служил у вас в охране. Следует понимать, что он причислял себя к воинам?

Лоренцо примолк и в задумчивости почесал лоб. В беседе с Охотником искатель старался взвешивать каждый свой ответ.

– Наверное, вы правы, – пожал плечами он. – Луис был неплохим бойцом: ловким, сильным… Но самое главное: бесстрашным и расчетливым одновременно – это редкий дар. Я регулярно выставлял его в качестве рукопашного бойца на наши ежегодные турниры.

– Ему случалось убивать?

– На моей памяти никогда. В драке он контролировал себя превосходно.

– Кто научил его так грамотно драться?

– Немного я, немного другие искатели… – признался Лоренцо. – Но в основном он учился сам. Сами понимаете, с такой необычной внешностью, как у Луиса, жить непросто. Постоянно находились мерзавцы, которые задирали его, так что к дракам он привык с детства.

– Проясните мне еще один вопрос: зачем Луис Морильо поменял свое настоящее имя на языческое?

Старшина рассмеялся, но смех его был нервным и натянутым. Лицо Гонсалеса оставалось бесстрастным.

– Какое языческое?! – продолжая смеяться, ответил Лоренцо. – Да ведь «Сото» – его обычное прозвище! Луис где-то вычитал о древнем воине по имени Сото и рассказал нам, а мы его так и прозвали. Меня, к примеру, друзья тоже называют Пивным Бочонком – разве это грех? Я слыхал, что даже у вас – Охотников – есть такая традиция…