Сны богов и монстров - Лэйни Тейлор

Химеры сгорают и истекают кровью повсюду, от Внутренних Земель до Адельфийских гор? Целый континент становится братской могилой? Сыновья и дочери половины мира – включая самих серафимов – не знают иной жизни, кроме войны, и не имеют даже надежды на лучшее?

Нас это не касается.

Стелианцы выполняли свой священный долг, и все другое их не трогало. Только сокрушающее воздействие сиритара, который вычерпал небо, заставило Скараб покинуть Острова и отправиться на другой конец мира. Это событие имело к стелианцам непосредственное отношение, причем в самом зловещем смысле.

Найти мага, сотворившего это, и убить, восстановить равновесие и вернуться домой. Такова была миссия.

А сейчас? Они не могут его уничтожить, поэтому наблюдают. А поскольку маг оказался частью чего-то чрезвычайно странного, они вынуждены наблюдать и за этим странным тоже.

И когда две мятежные армии, невозможным образом перемешанные, построились побатальонно и покинули пещеры, пять стелианцев-невидимок последовали за ними. Они летели на юг, через горы, потом повернули на запад. Три часа полета – и они приземлились в некотором подобии кратера на склоне пика, имеющего форму акульего плавника.

Здесь их ждали трое; разведчики, как вскоре поняла Скараб, которая молча летела в массе воинов, стараясь оставаться в тени полуволка – генерала по имени Тьяго.

– Где остальные? – спросил он разведчиков, и те мрачно покачали головами.

– Не вернулись.

Подле генерала – и это было любопытно – стоял не лейтенант его собственной расы, а суровая женщина-серафим редкостной красоты. Именно к ней он и обратился:

– Пока нет точной информации, остается предполагать худшее.

Что худшее, отстраненно подумала Скараб. Все это было для нее слишком абстрактно. Она – охотница, ей повинуются буреловы, она маг, королева, хранительница Рубежа. Возможно, в детстве она и грезила о том, чтобы обрывать нити чужих жизней, жизней врагов, мечтала сотворить йорайя, – однако участвовать в битвах ей еще не доводилось. Когда-то ее народ воевал, но это было в иную эпоху; и когда Скараб, сидя у себя на Дальних островах, только пожимала плечами, представляя судьбы миллионов существ, у которых недостало ума, чтобы остановить разжигателей войны, она делала это… теоретически.

* * *

– Почему Лираз отправляется с нами? А не с Акивой? – который раз спросила Зузана.

– Скоро поймешь, – ответила Кэроу.

Тоже в который раз.

– Ну, меня ведь не причины интересуют. Просто как представлю, что придется терпеть ее присутствие. Она так на меня смотрит – будто собирается выдернуть душу через ухо.

– Лираз не может выдернуть твою душу, глупенькая, – сказала Кэроу успокоительно. – Мозг, еще куда ни шло, но не душу.

– Тогда ладно.

Кэроу подумала, не рассказать ли подруге, как Лираз согревала ее и Мика той ночью. Впрочем, если это дойдет до Лираз, злюка действительно может вытащить мозги из черепа. Поэтому Кэроу печально спросила:

– Думаешь, мне не хочется лететь с Акивой?

Зузана хмыкнула:

– Приятно слышать, что ты наконец это признала. Но небольшая хитрость в духе Макиавелли здесь не прокатит.

– А чем я тебе не интриганка? – фыркнула Кэроу с видом оскорбленного достоинства. – Угнала взбунтовавшееся войско.

– Точно, – согласилась Зузана. – Ты коварная лживая сучка. Преклоняю колени.

– Ты же сидишь.

– Я преклоняю колени сидя.

Так они болтали, пока армии летели в сторону кратера, где химеры провели первую холодную ночь. Потом, почти сразу, они снова отправятся в путь, к Заливу Тварей и порталу. По крайней мере, отправятся некоторые из них. Акива – нет. Кэроу пыталась думать об этом хладнокровно, но удавалось плохо. Ее план окончательно прояснился, когда она стояла в комнате Акивы и смотрела на распростертую у ее ног мертвую Тен, а разум бешено работал, прокручивая весь сценарий. И рядом с собой она видела не Лираз. Акиву.

И лишь представляя свой план совету, поняла, что это только один слой куда более величественного стратегического пирога, и если все получится, Акива, Истребитель Тварей, будет нужен здесь.

Проклятье.

Теперь с ней летит Лираз. И правильно. Химеры принялись бы задавать Волку слишком много неприятных вопросов, отправься вместе с Кэроу через портал Акива, а это чревато последствиями. Чревато слишком серьезными последствиями, чтоб им!

Некоторое утешение: по крайней мере, там, за порталом, не будет целого войска химер, надзирающего за каждым ее шагом.

С другой стороны, если там не будет Акивы, о каких ее шагах можно беспокоиться?

– У каждого своя роль, – сказала она Зузане и Мику, а на самом деле – себе. – Заставить Иаила уйти – только начало. Быстро, чисто и без катастрофических последствий. Надеюсь. Когда он вернется на Эрец, с ним все равно придется воевать до победного. А вы знаете, перевес точно не в нашу пользу.

Это еще мягко говоря.

– Думаешь, у них выйдет? – спросил Мик.

Он смотрел на совершающих посадку солдат. Черные нетопыриные крылья, рядом огненные – и общий ровный ритм взмахов.

– У нас, – поправила Кэроу. – И да, я думаю, выйдет.

Должно выйти.

– Мы справимся.

Мы одолеем Иаила. И даже это будет всего лишь началом. Через сколько чертовых начал придется пройти, чтобы мечты стали явью?

Совсем иная жизнь. Мир между расами. Мир и гармония.

И никакой войны.

«Дочь сердца моего!» – голос Иссы звучал торжественно и скорбно. За исключением Тьяго и еще нескольких офицеров, неспособные летать химеры остались в пещере, и при расставании Исса зачитала прощальное письмо Бримстоуна к Кэроу. «Дважды дитя мое, моя радость. Твое имя – истина. Ты – вся надежда, которая у нас осталась. Твои мечты – это мои мечты».

Примерно так. Пожалуй, представления Бримстоуна и самой Кэроу о «гармонии между расами» существенно различались по количеству необходимых поцелуев.

Забудь о поцелуях! Сейчас на кону не поцелуи, а миры. Тортик – на потом. Для некоторых особо непонятливых – жирным шрифтом: на потом.

Поцелуи… Это должно было произойти, когда она зашла в умывальню к Акиве. Боги и звездная пыль, вид его обнаженной груди вызвал очень… теплые… воспоминания. Однако он внезапно подобрался и выхватил меч, уверяя, что в помещении прячется невидимка.

Кэроу верила его чутью, но сама ничего не ощущала. Кто тут может прятаться? Элементали воздуха? Призраки мертвых киринов? Богиня Эллаи в дурном настроении? Кто бы ни был, но краткий миг наедине подошел к концу, не начавшись, и они даже не смогли толком проститься. Может, оно и к лучшему. Она помнила предрассветные прощания в реквиемной роще годы назад, и как тяжко это было – каждый раз улетать от любимого… Приходилось признать, что прощальный поцелуй жизнь отнюдь не облегчает.