Летос - Алексей Пехов

– Уничтожить? Но этот цел.

– Магию, что жила в камне, – пояснил мечник. – Хотя, конечно, называть их работой Скованного – кощунство. Это произведение учеников Шестерых.

Альбатрос касался облаков спиной, Тэо даже не представлял, сколько весит каменное изваяние, которое было почти в два раза больше их парома.

– И что бы случилось, если бы асторэ сейчас появились здесь?

Голубоглазый мечник посмотрел на акробата с иронией:

– Ты мне и скажи.

– В смысле?

– Да ничего бы не было, дружище! В птице же нет магии. Появись здесь асторэ, они могли бы делать все, что захотели. Петь песни, пить вино и радоваться жизни. В прошлые же времена альбатрос бы остановил их за пять лиг. Смотри! Наконец-то Арант!

Широкая, похожая на дубовый лист гавань казалась пустой и неприветливой. На ее берегах расположился самый большой город Летоса, окруженный с запада и востока синеватыми высокими сопками, далекие вершины которых уже успел покрыть белый налет снега – и сейчас они горели бледно-желтым из-за света клонившегося к горизонту, выглянувшего из-за облаков солнца. Ветер, не сдерживаемый преградами скал фьорда, носился над морем, словно одуревший от счастья пес.

Серые каменные дома с черными крышами и массивными дверьми и ставнями. Улицы уходили от воды вверх, к замку. Который даже спустя полтора тысячелетия с момента своей постройки был невероятно воздушен. Удивительные, темно-фиолетовые оттенки, высокие зубчатые стены с четырьмя тонкими башнями по углам. Пятая – самая высокая, такая высокая, что в пасмурные дни ее шпиль терялся в облаках, оказалась спиральной и словно выточенной из чистейшего льда.

– Местные говорят, что летом, когда солнце висит почти круглые сутки, башня напитывается теплом и светом, – сказал Мильвио, как и Тэо разглядывающий диво. – И во время долгих зимних ночей начинает сиять, словно настоящая драгоценность, отдавая городу солнечный свет. Сверху, должно быть, отличный обзор. Интересно, видно ли оттуда Талорис?

Тэо промолчал. Зато на вопрос ответила Шерон:

– Слава Шестерым, нет. Он севернее, и его скрывают сопки.

– Ну тогда жителям замка повезло, сиора. Лицезреть проклятую землю ежедневно куда хуже, чем сидеть на зябком сквозняке.

– Раньше гор не было. Они появились только после Катаклизма. В ту пору Арант был маленьким городком на Королевском тракте. В старых книгах пишут, что здесь росли чудесные вишневые сады. Благодаря магии они цвели по шесть раз в год. Войс, самый младший из учеников Скованного, очень любил это место и построил здесь свою башню. А потом и замок вокруг нее.

– То, что его создал волшебник, видно сразу, – негромко проронил Тэо. – Не представляю, каково это, жить выше, чем летают некоторые птицы?

Мильвио улыбнулся:

– Уверен, если бы по соседству стояла еще одна такая башня, ты бы натянул канат и повторил чудо, которое сотворил в Горном герцогстве. А насчет птиц… лучше подумать о том, каково это, каждый день подниматься и спускаться по бесконечным лестницам. Я бы, пожалуй, остался жить пониже.

Спустя несколько минут паром начал подходить к пристани, и Тэо отошел, чтобы взять свой вещмешок, валявшийся в ногах Лавиани.

– Мутный тип, – сказала та. И пояснила, поймав недоумевающий взгляд Тэо: – Ну, ваш новый дружок.

– В чем ты его подозреваешь?

– В том, что он лжет. Говорит, будто просто путешествует. Ты можешь в это поверить?

– Мы тоже, представь себе, путешествуем.

Она скривила кислую рожу:

– Не кажись глупее, чем ты есть. У каждого из нас есть цель. Я несколько дней торчала на этой шлепающей по воде посудине не ради прекрасных видов, мальчик. Те, кто приезжают сюда с материка, делают это не просто так. Кто здесь есть из чужаков? В основном торговцы, и оказываются они тут ради наживы. А этот… Мильвио на торговца не похож. Он убийца. Я таких носом чую.

Тэо посмотрел на мечника:

– Считаешь, он убивает за деньги?

– Что? А! Нет, конечно. Я считаю, он прекрасно умеет отправлять двуногих на ту сторону и знает, как управляться с железякой у себя за спиной. Но вряд ли делает это за марки. Исключительно ради торжества справедливости, и все такое.

– Нам-то какая разница? Он явно здесь не ради нас, – резонно возразил ей акробат.

– Мутный тип, – упрямо повторила та.

Они наконец-то причалили к высокому пирсу, сваи которого лизала морская вода. Скела тепло попрощалась с указывающей и, зардевшись, чмокнула Тэо на прощанье. Лавиани кисло улыбнулась на это и пошла вперед.

– Можем остановиться в замке, – предложила Шерон, когда та с ней поравнялась, и, увидев удивленный взгляд, сказала: – Это Летос. Указывающим везде рады. Даже за столом герцога. А вы мои спутники.

– Не стоит, девочка. Я бы предпочла гостиницу. Легко войти. Легко уйти. Да и господские перины не по моим костям. Знаешь хорошее место?

– Лучшая из четырех – «Селедочный король».

– Чудно! Я вас найду чуть позже.

Ни с кем не прощаясь, сойка скрылась среди встречающих паром.

– Не обращай внимания. Она всегда так, – сказал Шерон Тэо, и вместе они направились по пирсу в сторону главной городской улицы, когда их догнал Мильвио.

– Если вы ищете ночлег, то я с вами. Конечно, если не мешаю.

Тэо пожал плечами, девушка улыбнулась:

– Вы надолго в Арант?

– Корабль в Варен будет только послезавтра. Так что придется его дожидаться здесь.

Он предложил указывающей руку, и та, поколебавшись, приняла ее. Довольно быстро спутники оказались на площади, окруженной трехэтажными домами. Здесь, похоже, собралась половина города. В центре стоял свежесколоченный, возвышавшийся над толпой эшафот. На нем не было видно ни приговоренного, ни глашатая, ни охраны, ни палачей.

– Будет казнь? – спросил Тэо.

– Не здесь, – прошептала Шерон. – Тут лишь огласят приговор.

– Летос казнит своих преступников в море, – пояснил Мильвио. – Ты не знал? Все, что оно забирает, уже не возвращается обратно. Пускай сейчас день, но здесь иначе относятся к мертвым. А погибшие в море точно не станут заблудившимися.

– То есть человека утопят? – Спросил он это неодобрительно, хмурясь.

– Да. – Мильвио остановился. – Как это происходит, сиора?

Та ответила неохотно:

– Привязывают к ногам камень и кидают на глубину, подальше от берега. Это не дает возможности появиться заблудившимся, и уины в ненастье становятся благосклонны к тем, кто оказался далеко от суши.

– Довольно жестоко.

– Это наши законы. – Голос у Шерон был сухим. – Если преступник раскаивается, то его сперва оглушают. Да. Это плохо. Я не отрицаю. Но правила появились не просто так.