Пикник на обочине. Зона отстрела - Владислав Выставной

– Ну и что, что лаборант, – Кот немного обиделся. – Лаборанты что, не люди, что ли?

– И батарею от камеры отобрали, – сказал вдруг оператор. Вдруг ухмыльнулся. – Не знали, что у меня запасная есть!

– Камера – это хорошо, здесь есть что поснимать, – заверил Кот. – Вообще-то это запрещено, но, раз уж я заманил вас сюда – пользуйтесь моментом!

– Что снимать, мы сами разберемся, – оборвала его Лена. – Скажи лучше, как выбираться из этого погреба?

Они вышли в коридор, Кот уверенно направился вперед. Но вдруг вспомнил про Акима. Следуя нехитрой логике службы безопасности, есть смысл поискать здесь. Он остановился у ближайшей двери, закрытой на засов, сдвинул широкую стальную пластину. Оттянул тяжелую железную панель, шагнул внутрь. Автоматически включился свет.

Непроизвольно облизнулся. Вдоль стен здесь высились аккуратные застекленные стеллажи, уставленные «пустышками» с приклеенными на плоские круглые пластины инвентарными номерками. Еще были прозрачные контейнеры с «черными брызгами» и «булавками», коробки с «браслетами»… От всего этого великолепия темнело в глазах. Даже страшно представить, что же хранят за дверьми, охраняемыми хитрой электроникой.

– Что это? – завороженно спросил оператор.

– Не могу сказать точно, но похоже на Эльдорадо, – проговорил сталкер.

– Снимай! – тихо приказала Лена.

Видимо, все это подземелье – и есть институтский «спецхран», сектор хранения объектов, обнаруженных в Зоне. Допуск сюда имели единицы, оно и немудрено: хранящийся здесь хабар на «черном рынке» имеет просто баснословную цену. Правда, ученые ценность хабара меряют своими малопонятными научными подходами. А мы – люди простые…

С трудом он заставил себя опустить протянутую руку. Соблазн взять себе хоть что-то был силен. Это в нем сталкерский инстинкт говорил: бросать хабар – плохая примета. Раз нашел что-то, значит, Зона дар тебе посылает, грех отказываться.

Сердце екнуло: в кармане что-то зашевелилось, что-то живое. Он попытался схватить это, удержать – не вышло. Оно с силой вырвалось, и теперь перед глазами прямо в воздухе, бешено щелкая гранями, плыл этот чертов кубик. Вдруг вокруг тоскливо заскрипел металл: это дрогнули стеллажи с пронумерованным содержимым. Артефакты на них будто бы ожили, заплясали, принялись биться в стекло, стремясь вырваться на свободу. Звонкой россыпью ударили в стекла кругляши «черных брызг», впились в прозрачную преграду «булавки». Последние вели себя особенно неприятно: они нетерпеливо дрожали, постукивали по стеклу и вроде бы быстро вгрызались в него. Стеллажи опасно заскрипели, с треском полезли из стен железные болты…

Стиснув зубы, сталкер схватил буйствующий в воздухе кубик, и тот забился у него в руках, норовя содрать кожу. Не выпуская предмет из сжатого кулака, Кот медленно попятился к выходу. Быстро прикрыл за собой дверь, задвинул засов.

И тут же жуткий «бунт хабара» прекратился. Утих и разбушевавшийся кубик. Странно, что раньше, когда с Сурком по Зоне шли, такого не наблюдалось. Может, дело в концентрации хабара? Однако надо бы здесь поосторожнее. И лучше – побыстрее отсюда убраться.

– Ты снял?! Снял это? – сдавленным голосом говорила девушка.

– Снял. Вроде бы, – отрешенно отвечал оператор. Он с сомнением осматривал камеру, видимо не уверенный, что привычная техника способна запечатлеть всю эту чертовщину.

– Ладно, тогда давайте быстрее отсюда! – нервно сказал Кот.

– А куда вы идете? – поинтересовался за спиной знакомый голос.

Сталкер резко обернулся. Аким, как ни в чем не бывало, разглядывал недавних «узников», перекошенных от новых впечатлений.

– Кто тебя учил так подкрадываться? – буркнул сталкер. – Глупо было бы сдохнуть вот так, с перепугу. Как ты здесь вообще оказался?

– Проследил за охранниками, понял, куда они вас ведут, – ну и вот…

– Погоди. А тебя почему не схватили?

– Не знаю. Внимания не обратили, что ли…

Кот покачал головой. Смех смехом, но есть у этого парнишки такое необъяснимое свойство: никто его не воспринимает как угрозу. Документов никогда не проверяют, а чтобы арестовать или взять под стражу – это вообще нонсенс. Конечно, если его не ищут целенаправленно.

Как эти чертовы сектанты.

Осторожно поднялись по лестнице и вышли в институтский коридор из неприметной двери с табличкой: «Стоп! Специальный допуск!» Кот спросил у Акима:

– А через эту дверь ты как прошел? Тут же специальный допуск нужен.

– А у меня есть, – Аким пожал плечами, продемонстрировал пластиковую карту пропуска, в чипе которого отмечены все данные сотрудника.

– Что?!

– Лавров сделал – он меня за образцами туда посылал.

Кот молча прикусил губу. Вот, значит, как. Выходит, этому пацаненку шеф доверяет куда больше, чем верному лаборанту, который у него не один год отпахал. Вот она, человеческая благодарность.

Хотя чего он хотел? Ведь шеф в курсе, что он «старкерит» помаленьку, а значит, цену хабару знает. И прекрасно понимает, что пускать сталкера в спецхран, все равно что козла в огород. То ли дело Аким – честнее человека Кот за всю жизнь не видел. Так что все справедливо в этой жизни. И каждому по заслугам.

В лаборатории Лаврова было полно народу. Здесь царило какое-то нездоровое оживление. Ученые выглядели непривычно возбужденными, какими-то раскрасневшимися, растрепанными. Как заговорщики перед какой-нибудь очередной «цветной революцией»: вроде и на серьезное, на опасное дело идут, но все равно происходящее отдает игрой и спектаклем. Здесь горячечно обсуждали что-то и смотрели принесенный откуда-то телевизор. Кот еще не успел отыскать самого шефа, как вдруг вся эта шумная братия разразилась нечленораздельными возгласами и подалась к «ящику».

– Сделайте громче! – потребовал кто-то.

Взгляда на экран было достаточно, чтобы понять причину всеобщего негодования. Выступал не кто иной, как Зубов – новый директор Института.

– …ситуация просто критическая, – Зубов сокрушенно покачивал головой на фоне институтского здания и людей в форме. – Филиал в руках преступников, под угрозой план научных исследований, работа, не побоюсь громких слов, мирового значения. Но главное – жизнь и здоровье наших сотрудников. Среди них – светила мировой науки. Очень неприятная ситуация.

– Что, по-вашему, послужило поводом для нападения на Институт? – поинтересовался закадровый голос.

– Вы знаете, что наш филиал занимается, в том числе, исследованием объектов, извлеченных из так называемой Зоны Посещения.

– Вы имеете в виду артефакты?

– Да, пресса закрепила за объектами именно это название. Довольно приличное их количество находится в запасниках Института. Ни для кого не секрет, что цена на эти предметы на «черном рынке» довольно высока…