Ради жизни над землей. Воздушный авианосец - Александр Баренберг

– Дитрих, передай заложницу Георгу. А то наш собеседник, кажется, тебя недолюбливает. Вот так!

Предатель, пожав плечами, толкнул Анаэль к сопровождавшему Канцлера тому самому «герру майору» – голубоглазому офицеру с простым располагающим к себе лицом и опустил руку с оружием. В тот же момент Раус, стоявший чуть позади Дитриха, ловко выхватил свой пистолет и, прежде чем кто-то успел понять, в чем дело, выстрелил собственному соратнику в затылок. Дитрих рухнул наземь, густо окропляя выщербленные гранитные плиты площади свежей кровью. Канцлер сразу же выбросил оружие и поднял пустые руки кверху:

– Все, все! – торопливо бросил он, предупреждая случайную ответную стрельбу с нашей стороны. – Теперь ваши затруднения разрешились, Валерий?

– Ну у вас и нравы! – только и оставалось покачать мне головой, созерцая труп столь ненавистного человека. – Как вы представляете себе реализацию вашего предложения с технической, так сказать, стороны?…

…Замаскированные в скале ворота медленно разошлись и мы увидели его. «Да это же натуральная «Тетушка»!» – чуть было не вырвалось у меня. Действительно, трехдвигательный самолет как две капли воды походил на известный немецкий транспортник Ю-52, еще с испанской войны получивший прозвище «Тетушка Ю».

– Наши ученые при постройке пользовались сохранившимися еще из того мира изображениями, – подтвердил мою догадку стоявший рядом Раус.

Ну, почему бы и нет. Вполне подходящая для местных условий конструкция. Мощных двигателей в Метрополии так и не успели построить, потому их и пришлось впихнуть аж три, портя аэродинамику. Гофрированный корпус тоже вполне соответствовал здешнему технологическому уровню. Тем более что профиль крыла тут надо было выбрать потоньше, чем у оригинала. И размах поменьше. А так – не отличишь!

– И куда же вы направляетесь, если не секрет?

– На север, – неопределенно ответствовал бывший Канцлер. – Подальше от вас!

– А потом вернетесь с новыми силами? – усмехнулся я.

– Не думаю! Есть более привлекательные варианты, чем опять бодаться с вами!

– И какие же?

– А вот этого, извините, я вам не скажу! – Раус помедлил и добавил: – Впрочем, когда разберетесь со срочными делами, не забудьте, что вы еще ни черта не знаете об этой планетке! И, быть может, тогда мы еще встретимся. Но сказано достаточно, нам пора!

Загадавший мне неожиданную загадку немец бодрым шагом направился к запустившему двигатели самолету. Там уже собрались члены трех семей, которых мы пообещали отпустить. И там же находился и давешний Георг со все еще остающейся в заложницах Анаэль. Беглецы погрузились в крылатую машину. Раус, задержавшись на ступенях лесенки, на секунду оглянулся вокруг, как бы прощаясь со своим родным городом. За ним, убедившись, что все идет, как договаривались, в салон самолета вспорхнул Георг, отпустивший, наконец, столько пережившую девушку, со всех ног помчавшуюся ко мне. За ней неторопливо посеменил старый немец с той самой коробочкой в руках. Он оставался здесь, до последнего момента угрожая взорвать город, если мы не сдержим обещание. Рисковали, правда, только я и еще несколько человек, отправившиеся «провожать» немцев на старое дирижабельное поле. Остальные войска мы благоразумно отвели подальше.

Самолет, взревев всеми тремя двигателями, пошел на взлет вдоль пустующей дирижабельной стоянки. Как он оторвался от поверхности, я не увидел, сжимая в объятиях исхудавшую и осунувшуюся в долгом плену Анаэль. Лишь через полминуты успел полюбоваться исчезающим за кромкой леса гофрированным хвостом. Я испытывал странное спокойствие. Улетели – и хрен с ними! Все равно исправных истребителей у меня в наличии нет, перехватить нечем. Авось разобьются где-нибудь по дороге. Ну а нет – рано или поздно выясним, куда они направились. Время есть, ведь нашему существованию теперь никто не угрожает!

Подхватив рыдающую от счастья Анаэль на руки, медленно побрел прочь. Заслужили же мы, наконец, хоть немного отдыха?