Звезды князя - Виталий Башун

После непродолжительного молчания прозвучал чуть насмешливый голос старшего кладовщика:

– Нам, братец, по пять раз на дню впаривают про то, что они-то самые что ни на есть истинные белые драконы, а потому мы должны прослезиться от счастья лицезрения героев и дать им то, се и ящик еще чего-нибудь в придачу. Но врал ты знатно. Даже я заслушался. А потому все же выдадим тебе пол-ящика мин Стовруса… И не клянчи! Больше не дам(!), будь вы там все драконы-передраконы.

– Э-э-эх-х-х! Ну, пусть будут мины Стовруса. Тоже неплохо.

– А то ж. Мануфактуры жрецов как-никак делали. Пальчики оближешь и мне спасибо скажешь. Говорят, по всем параметрам почти не уступают гаровским.

– Это кто вам такое говорил?

– Саперы! Кто ж еще? А уж они толк в этом знают.

– А-а. Ну если саперы, тогда конечно. Нам как-то привычнее именно гаровские. Они для наших условий лучше подходят. Но и стоврусские ничего…

– А если не нравится…

– Все-все-все! Нравится и очень нравится. Особенно нравится широта вашей души, старшина…

– Поговори мне еще. Я ведь не всю жизнь в кладовщиках. До инвалидки в штурмовой роте взводом прорыва командовал!

– Плохой бы из меня разведчик, коль не разглядел бы твою деревяшку ниже колена. Давно ногу-то потерял?

– Да-авно-о. Полгода назад при штурме Чарварана.

– Лихая была рубка! Сам бывал неподалеку.

– А то ж. Кабы не новые пушки да снаряды от жрецов, небось, народу вдвое против нынешних потеряли б.

– А как там они, новые пушки? Говорят, тот же огнешар, только в оболочке. И что в том толку?

– Ты, разведка, дуриком-то не прикидывайся. Так я и поверил, что ты ничегошеньки про новое оружие не знаешь. Вон и новенький скоромет у тебя за спиной болтается. За последние три года жрецы, будто из спячки трехсотлетней выковырнулись. Не успеешь к одной новинке приглядеться, как тут же другая на подходе.

– Да уж. Через вас все идет, вам и знать положено, что да как хранить. И с фронта, небось, приезжают, рассказывают. Ну, как про те же мины Стовруса…

– А ты меня, паря, на болтливости не лови. Я тебя и твоих парней очень даже хорошо знаю. И командира вашего тоже знаю. Молод он еще для Белого дракона, хотя вроде и справный, да не любит он дело это.

– Какое дело?

– Войну. Не военный он. Сразу видно.

– Это что ж?! Ты, сержант, уже совсем тыловой крысой стал про нашего командира наговаривать?!

– А ну! Охладись, паря!! Не то за крысу в морду наряд выпишу! Не боись! И на одной ноге допрыгну! А про командира вашего я ничего плохого не сказал. Я ж вижу, что и боец знатный, и командир грамотный.

– Так чего ж ты?!

– А того ж. Делать свое дело хорошо можно и без особой любви к нему. Думаешь, могильщикам в радость их работа? Да никогда. Но ведь никак без нее. Кто-то ж должен ее делать. И хорошо бы тот, у кого лучше получается. А то ведь можно о-о-очень любить петь, да без голоса быть. Ну и каково будет людям слушать вопли, как гвоздем по стеклу? Вот так и командир ваш. Не любит, но делает. Не лежит у него душа к воинскому. Вижу. Не лежит! Долг его воевать заставляет. В общем, так! Получай ящик мин Стовруса и пол… пол(!), я сказал, ящика гаровских. Грузись и проваливай! Ишь, какой горячий эльф попался! Но что за командира своего горой – это я уважаю. Молодец!

А ведь я, кажется, нашел! Мудрый старшина, глаз-алмаз, который всего лишь полминуты видел меня, когда я привел своих на склад получать амуницию, сумел так точно прочесть меня, что… нет слов. Недавно мне поручили командовать ротой в батальоне фронтовой разведки и прикрепили к юго-восточному сектору. С ротой я освоился, да только всю работу тянуть одному сложно. Мне не хватает заместителя, который взял бы на себя подбор и обучение воинов. Хорошо бы и хозяйственником оказался дельным. Но где такого найти? Из увечных воинов разведки, кто по состоянию здоровья мог бы тянуть этот воз, кандидатур маловато. Все же кадры и педагогика стоят несколько в стороне от методов маскировки и убийства разумных существ. Встречались, конечно, и такие самородки, но собственные командиры уже давно знали, куда их пристроить. Также и я знал своих, но не калечить же ребят только потому, что я хочу их видеть необязательно в рейдах, но и при своем штабе.

Похоже, старшину его командование либо проглядело, либо не знало, как эффективнее использовать. А может, он с командирами в не очень, мягко говоря, хороших отношениях? Или даже в очень нехороших?

– Старшина!

– Старшина Грызг, господин лейтенант!

Я подошел к складскому командиру, посмотрел в его спокойные и внимательные глаза. Он передо мной не тянулся, как новобранец, но и пренебрежение не демонстрировал, хотя крупный шрам от левого виска до самого уголка рта строил выражение его лица немного саркастическим и чуть-чуть зловещим. Орк знает себе цену и снижать ее никому не позволит. Возможно, именно желание некоторых командиров любыми способами пригнуть независимого подчиненного, чтобы самоутвердиться и приподнять свой авторитет, который не удалось завоевать на поле боя, и привело к конфликтам и в конечном итоге – к должности «тыловой крысы». Эта работа явно не в характере храброго воина, но делал он ее тщательно и на совесть, как привык делать любую другую.

– Пойдешь ко мне?

– Кем? И что я с одной ногой могу?

– Мне ноги твои не нужны. Голова и мозги, которые к ней прилагаются.

Старшина смотрел на меня по-прежнему спокойно и как будто равнодушно, но его аура, которую я худо-бедно с помощью учителей-жрецов стал понимать, говорила совершенно обратное. Старшине очень хотелось бросить свое болото и получить в руки «живое» дело.

– Подумать бы надо, – тем не менее ответил он.

– Хорошо. Думай. До конца погрузки времени тебе хватит? Потом, извини, но мне надо ехать, смогу ли оказаться поблизости и когда это произойдет – не знаю.

– Я согласен.

– Отлично. Пиши рапорт и сдавай дела.

– Вы так уверены, что меня отпустят?

– Уверен. Собирайся. Поедешь сразу со мной в роту, а оформлю я тебя попозже сам.

– Господин лейтенант, я верю вам, но все же непорядок получается. Я вроде как бросил дела и уехал невесть с кем, не уведомив свое командование.

– Ты прав только отчасти. Уведомлять командование – моя забота, что я сейчас прямо при тебе и сделаю, чтобы ты зря не волновался.

Достав амулет связи, я набрал номер нашего командира батальона и… не стал уменьшать громкость:

– Господин капитан, это лейтенант Гар. Разрешите доложить?

– Давай докладывай, Дракон, что там у тебя? – А моего, уже моего, старшину оказывается проняло. Он смотрел на меня ошарашенно, забыв про невозмутимость и хладнокровие. – Складские заартачились, ты всех поубивал, и теперь надо прибрать тела, чтоб не воняли? И ради такого пустяка, как избавление мира от десятка-другого «тыловых крыс», ты меня отрываешь от дел? – Складские на этих словах поежились и слегка побледнели. У капитана разведчиков была еще та репутация среди тыловых служб. Больше они боялись только самого Скорсилли.