Вечер черных звезд - Екатерина Белецкая

– Ит, не надо из меня дурака делать, – скривился Скрипач. – Дотащите вы… В системе придется провести сутки. А у нас двенадцать часов осталось. Что, нет?

– Значит, дойдем за двенадцать, – пообещал Ит. – И вообще, иди ложись. Даш, скажи ему, а?

– Пойдем, – целительница встала, Скрипач неохотно поднялся следом за ней. – Давай-давай, эти неделю не спали, не хватало только, чтобы ты свалился.

Они ушли в Дашину каюту, дверь за ними закрылась.

– Ри, ты скоро? – спросил Ит.

– Десять минут, – пробурчал пилот. – Эта сволочь меня постоянно сбивает…

Сбивает? Мягко сказано…

Голос звучал в голове теперь уже непрерывно, без остановки. И тело… Ит чувствовал то тут, то там словно бы легкие пристрелочные удары – он едва успевал вводить все новые блокировки. Удар – и начинает неметь рука. Удар – темнеет в глазах. Удар – и воздух превращается в густую клейкую массу. Блок, блок, блок… Надо отбивать эти удары, расслабляться нельзя ни на секунду. Сколько еще удастся продержаться в таком режиме? Насколько их хватит? И что будет, если их не хватит?..

Ит с тревогой посмотрел на Ри. Тот сидел, уставившись немигающим взглядом в висящий перед ним визуал биокомпа, по которому медленно, гораздо медленнее, чем раньше, скользили строчки формул расчета. Борись, пилот, борись, не сдавайся. Ни в коем случае не сдавайся!

«…во тьме. Ты жил во тьме и сгинешь во тьме, ибо на то есть моя воля. Ложь, построенная на лжи, – вот что ты несешь в мир, и вот почему я должен сделать то, что делаю. Я пытался быть с вами добр, я проповедовал вам, я открывал вам истины, но вы оказались слепее любого слепца, и поэтому ты должен умереть. Ты должен умереть. Должен умереть».

– Хрена с два, – с ожесточением произнес Ит.

Так, что у нас там?

Простые числа до тысячи?

Не вопрос. Сделаем. Поехали.

Голова после недели без сна была совершенно дурная, поэтому в качестве мантры пришлось брать то, что проще всего. Впрочем, Ит и на этой простоте сбивался через каждые три числа и ошибался все чаще – в его числовой ряд то и дело закрадывались делимые, и с последовательностью тоже происходили какие-то странности. Но главное было другое – мозг, занятый задачей, оказывался пусть временно, но недоступен для твари. Хотя бы частично.

«Интересно, как мы вообще умудряемся просчитывать координаты по формулам? – думал Ит отрешенно, сделав очередную ошибку. – Хотя биокомп и детектор, да… я должен умереть, знаю, спасибо, мне про это уже сообщили, должен умереть, обязательно должен, сделаю, но позже… Так вот, биокомп и детектор, которые делают за нас половину работы, я должен… о черт! Восемьсот восемьдесят семь, девятьсот семь, девятьсот восемь… тьфу, блин, девятьсот одиннадцать, девятьсот девятнадцать, девятьсот двадцать девять, девятьсот тридцать шесть, то есть тридцать семь… кому я еще что должен?»

– Ри, закончил? – спросил он.

– Кажется, да, – неуверенно ответил пилот. – Проверим?

– Некогда, – отрицательно покачал головой Ит. – Надо остальных позвать.

– Пошли. – Ри встал, потряс головой. – Про то, что мы должны умереть, ты уже в курсе?

– В курсе, – покивал Ит. – Видимо, нам гонят одно и то же. Ему уже не до тонкостей.

– Наверное, – согласился пилот. – В жизни себя таким дерьмом не чувствовал, ты не поверишь! Просто хоть действительно ложись и умирай.

– Не страдай ерундой, – попросил Ит. – Искин, позови народ в зал, стартуем.

– Не могу, Скрипачу плохо, – отозвался искин. – Подождите со стартом, дайте Даше закончить.

– Ри, я к ним, а ты тогда к ребятам, ладно? – встревожился Ит. – Искин, там надолго?

– Даша сказала, минут на десять, – без особой уверенности сообщил тот. – Ит, ты бы зашел прямо сейчас…

– Иду. Ри, не оставайся один, помнишь?

– Не хуже тебя знаю, – огрызнулся пилот.

В каюте у Даши Ит застал следующую картину. Скрипач лежал на краешке Дашиной кровати, целительница сидела рядом с ним и утешающее гладила по руке. На лице у Скрипача было самое настоящее отчаяние, смешанное с такой болью, что Ита передернуло.

– Что такое? – он с тревогой ступил вперед.

– Ит, я был не прав, – чуть не плача ответил Скрипач. – Надо было не слушать тебя, а разрешить снять ключ. Надо! А я… малодушный трус, чтоб меня… жить-то хочется… Я не дотяну, а если еще и вы не дотянете, то как тогда… Даш, сними ключ, бери катер и беги отсюда, пока есть такая возможность!

– Все так плохо? – прищурился Ит. Даша отрицательно покачала головой.

– Плохо, но не до такой степени, – возразила она. – Просто кое у кого нервы никуда не годятся и настроение, по всей видимости, неважное. Вы с Ри закончили расчет?

– Да, можем уходить, – кивнул Ит. – Даш, я как раз, собственно, и зашел… В общем, хотел попросить, чтобы следующую точку ты считала вместе с нами, хорошо? Так же, как на Окисте. Или постоянно бери с нашего расчета дубль. Сделаешь?

– Зачем?

– На всякий случай. Он вообще не затыкается, ни на секунду. Если он нас достанет так, как ты говорила…

– Ты блокируешься?

– Постоянно. Теперь постоянно, последние несколько часов. Но в какой-то момент либо я не выдержу, либо Ри. Запросто. Так хоть дубль расчета будет, хоть какой-то шанс.

Даша пристально и печально посмотрела на него. Встала, подошла, положила руку на лоб. На секунду прикрыла глаза, затем убрала руку и отрицательно покачала головой.

– Не могу, – призналась она. – Слишком сильный. Даже отодвинуть уже не могу.

– А с Ри тогда получилось, – вспомнил Ит.

– Тогда он не ожидал, что я окажусь рядом, а теперь… Так, ладно. Насчет дубля я поняла. Уходим?

– Ага. И… Скрипач, я тебя очень прошу, не нагнетай обстановку, – попросил Ит. Тот сел на кровати и укоризненно посмотрел на него. – Не надо вот так… и про ключ, и про все остальное.

– Почему?

– Потому, что я тебя об этом прошу.

* * *

– Это еще что такое? – севшим разом голосом, с трудом выдавил из себя Таенн.

– Сильно подозреваю, что это то, о чем ты подумал. Мировая война, по всей видимости, – отозвался искин.

– И почему?.. – начал Ри, но оба Сэфес, едва взглянув на данные, которые передавал искин, хором сказали:

– Воздействие.

Ит, свернув визуал, подошел к остальным.

– Что происходит? – требовательно спросил он.

– На планете идет мировая война, – сообщил искин. – Мир убивает сам себя. И очень быстро.

– Это как? – не понял Ри.

– Да просто, – нарочито буднично ответил Леон. – Искин, что там произошло?