Душа в подарок - Елена Гуйда

Я пожала плечами и вопросительно выгнула бровь.

Девушка многозначительно улыбнулась.

– Ты маг крови, Алиса, – выдохнула она так, словно Вечному молилась.

И замерла. Похоже, этим было все сказано. Как по мне – сомнительная радость. Одни проблемы от этих возможностей.

– И что в этом такого особенного?!

По-моему, если человека можно ввергнуть в шок словами – это был именно тот случай. Сара уставилась на меня с таким выражением лица, словно я станцевала джигу на гробе ее бабушки в фамильном склепе Олдеров. Но после, видимо, решила, что я просто ничего не знаю о магии крови. И была права. Поэтому я, затаив дыхание, внимательно слушала ее дальнейший рассказ.

– Оно и неудивительно, что ты ничего об этом не знаешь, – вздохнула она. – Родовая магия уже на уровне обычной. Практически не осталось представителей высокородных семейств, обладающих уникальными магическими способностями. Что вплетать в родовой артефакт, если и родов-то… Намешали грязной крови… – Она снова тяжело вздохнула, словно сам факт такого кощунственного кровосмешения для нее был святотатством.

Ну-ну. Только отчего-то она не вспоминала, почему именно разрешили такие браки, решив пожертвовать родовыми способностями. Дело в том, что около пяти веков назад высшая знать начала массово вымирать. А храня магию и заключая исключительно равные браки, получала нежизнеспособное потомство. Дети рождались с физическими и умственными дефектами, часто не доживали до совершеннолетия, но зато родовая магия имелась в наличии, и каждый род мог похвастаться особыми умениями. Коснулась эта беда и династии Эдеров. Четверо мертворожденных отпрысков знаменитого семейства ввергли в отчаяние всю империю. Почти сразу же начались бунты, пошли слухи о разделении на отдельные королевства… В общем, ничего хорошего.

Именно тогда канцлер Георг Эдер издал указ, что знать имеет право выбирать: магия или здоровые потомки. Часть высокородных магов была против, но нет ничего ужасней, чем смотреть, как чахнет твое дитя… Потому спустя какую-то сотню лет родовая магия практически исчезла.

– Ты помнишь эти жуткие указы из истории, – поморщившись, сказала Сара. – Маг из высокородной семьи сравнялся со случайным самородком из простолюдинов… Ужас, правда?!

Ну да, куда уж ужаснее. Уж не повредилась ли она умом?

– Но хуже дело обстояло с мастерами, которые изготавливали именно родовые артефакты на основе магии крови, – продолжала рассказчица. – Больше не рождались те, кто мог создавать алые плетения. И можешь себе представить мое удивление, когда студентка четвертого курса приносит мне брошку с плетением для связи и говорит: «Сделай мне что-то такое же! Для курсовой», – а узловые плетения алые?! Их немного, почти незаметны, но они есть! Я глазам своим не поверила, когда увидела! Только из-за того, что она мне приносила твои артефакты, я терпела ее трескотню. Алиса, твои работы невероятны. Они уникальны и высокохудожественны. Думаю, преподаватели знали о твоих способностях, но молчали. А ведь ты могла бы стать знаменитостью…

Ну, это если бы меня не убили. Но даже останься я жива и невредима, то кто бы меня обучал? Хватит уже с меня экспериментов. Артефакт Холта на всю жизнь отбил охоту иметь дело с алыми плетениями.

– К слову, брошь связи – единственное твое изобретение, основанное на твоей личной магии, – тем временем вещала Сария.

Вот, значит, как… Может, потому мне и не стали ничего говорить, чтобы не вселять пустых мечтаний в мою голову?!

– Ментальная магия. Особая. Очень слабая для того, чтобы ты могла ею пользоваться, но достаточная, чтобы вплести ее в артефакты. Я изучила твои работы настолько, что с закрытыми глазами могу повторить все твои плетения, – похвасталась она с таким восторженным придыханием, что мне захотелось съездить ей по морде.

Она подставила меня. Впутала в антиправительственный заговор потому, что восторгалась моим талантом и способностями.

– Твой почерк прекрасен, – не прекращала своего монолога Сария. – Я сумела соединить твое плетение связи с моим – для подчинения чужого сознания и некоторыми другими. Но они все равно дефективны. И даже такие – они прекрасны. Это произведения искусства, Алиса. Это просто произведения искусства… Мне пришлось, правда, пожертвовать парой экземпляров, отдав их Грегори и Ядвиге. Но они за это обещали мне подарить тебя. Когда избавятся от Холта. А потом и от канцлера. Он так же глуп, как и его предки, и считает, что мезальянсы положительно влияют на высшую знать. Ядвига и Грегори научат его дочь править верно. И магия снова будет для знати. А ты будешь мне сестрой. Я научу тебя тем плетениям, которые изобрела сама. Твои я и так знаю на память до малейшего узелка… Единственное, чего я не смогу повторить, – алые плетения родовых артефактов.

– Вот только для этого я тебе и нужна?! – хрипло полюбопытствовала я, стараясь из последних сил изображать спокойствие.

На деле ее слова повергли меня в ужас. Эта девушка уже столько лет следила за мной, а я только недавно заметила это. Да и то лишь потому, что попала в ситуацию, развивающую приступы паранойи.

– Что ты?! – ужаснулась Сария. – Ты сама по себе уникальное явление. Дочь слабенького мага-целителя и простой женщины… – Я хотела было ее поправить и сказать, что мама тоже имела немалый магический дар, но решила промолчать. Эта сумасшедшая и так знала обо мне больше, чем я сама. – Даже не могу предположить, откуда в тебе этот дар.

– Уравновешивание магических потоков, – по инерции обронила я, на деле размышляя о том, сколько людей может охранять выход из этого подземелья.

– Что ты сказала?! – встрепенулась Сария.

А что я такого сказала? Теория уравновешивания магических потоков – такой же бред, как и то, что родовая магия передается только по мужской линии.

Но говорить я этого не стала, заметив, как заблестели ее глаза. Черт, как же она меня пугает!

– Значит, ты не уникальна! – осенило догадкой Сарию. А я подумала, что одной неосторожной фразой, похоже, размашисто подписала себе смертный приговор. – Есть другие… – Она вскочила и заметалась по каменному мешку, бормоча себе что-то под нос.

Хол-л-лера! Плевать, что там ждет меня на улице!

Я вскочила на ноги и едва не рухнула обратно от прострелившей все тело боли.

Но не время жалеть себя, и я со всей скоростью, на какую была способна, рванула к лестнице.

Однако не успела и до двери добежать, как Сария вцепилась мне в волосы, отчего я взвыла и далее вырываться уже не смогла.

– Погоди, дорогая! Мы пока не доказали, что ты не единств…

В этот самый момент дверь распахнулась, и в подвале появился Джереми Холт. С таким лицом, словно готов был голыми руками разорвать любого, кто попадется ему под руку. А мне захотелось разреветься и рухнуть ему на руки, как и положено благопристойной девице двадцати годов. Вот только Сария имела другой взгляд на воссоединение будущих супругов.