Потайная дверь - Ева Фёллер

Джордж проследил за моим взглядом и с сожалением цокнул языком.

– Я надеюсь, Фоскери выздоравливает. Какая мерзость вышла с этим Каслторпом. Никогда бы не подумал, что этот тип окажется таким коварным. Как хорошо, что он скрылся. А то пришлось бы мне самому его вызвать на дуэль. Ужасное происшествие. До сих пор не укладывается у меня в голове. Но я ведь уже писал вам, дорогая Анна.

И не раз. После дуэли Джордж наряду с напрасными попытками поговорить со мной передал для меня не меньше трёх писем, в которых уверял меня попеременно то в своём ужасе, то в стыде, то в участии. Не говоря уже о восхищении.

– Мне нужно идти, – сказала я как можно дружелюбнее.

Граф поклонился:

– До завтра, моя дражайшая Анна!

Я поспешно удалилась в дом.

* * *

– Где ты была? – спросил Себастьяно, когда я вошла в его спальню. Микс открыл мне дверь с недовольной физиономией и затем неохотно удалился, и то лишь по требованию Себастьяно, чтобы оставил нас одних. – И чего этот тип опять от тебя хочет?

Я подождала, когда закроется дверь за Миксом.

– Я думаю, того же, что и раньше, – правдиво ответила я. – Он мне поклоняется. Всё это безобидно, ты сам знаешь. Я ведь показывала тебе его письма.

– В этом всё и дело. Он только притворяется безобидным. Этаким влюблённым, навязчивым придурком. Если хочешь знать, он просто ищет любой возможности быть где-то поблизости от нас. Я ему не доверяю.

Моим первым импульсом было возразить ему, но прежний опыт в этом деле научил меня, что лучше не доверять никому, в первую очередь людям, которых мы и так уже подозреваем. Может, это было и не очень вероятно, но и не совсем исключено – то, что Джордж не вполне искренен. Его внезапное желание отвезти меня в Эймсбери могло иметь и иные мотивы, чем его поклонение. Может, мне лучше найти другую возможность, чтобы попасть туда? Силы небесные, как же всё осложняется!

– Почему бы тебе просто не сказать ему, чтобы он оставил тебя в покое? – продолжал Себастьяно.

Я была настолько расстроена, что не смогла удержаться от колкости:

– Так же как ты сказал Ифи, чтобы она оставила тебя в покое?

Себастьяно на это не поддался. Он разглядывал меня, нахмурившись.

– Мне не нравится, что ты так часто куда-то уезжаешь. Кен-жених может подстерегать тебя где-нибудь неподалёку. Или его сообщники. Должен быть хотя бы кто-то, кто работает вместе с ним. И теоретически это может быть каждый.

– Мистеры Смит и Уэст следуют за мной тенью, со мной ничего не случится.

– Пока ты их не перехитришь, чтобы в одиночку учинить какую-нибудь смертельно опасную акцию. – Он смотрел на меня, грозно сдвинув брови: – Анна, обещай мне, что ты не сделаешь этого ещё раз!

Я заметила, как жар подбирается к моим щекам. Сейчас я покраснею. Оставалась какая-нибудь миллисекунда до того, как Себастьяно уличит меня во лжи, но в дверь спасительно постучали.

– Войдите! – крикнула я с облегчением.

То была миссис Фицджон. Сделав чопорный книксен, она сообщила мне, что прибыла с визитом леди Уинтерботтом и что щенок сделал свои дела на обюссонский ковёр.

– Я сейчас приду, – ответила я, уже направляясь к двери.

– Щенок? Значит, ты была у мистера Скотта? – немедленно сделал вывод Себастьяно. Несколько обессиленно он опустился на край кровати. Ни от кого бы не ускользнуло, каким слабым он ещё оставался. – А ты не собиралась сама сообщить мне о том, что была там?

– Хм, я как раз хотела тебе рассказать, но ведь нам пришлось первым делом говорить о Джордже. И да, я взяла Сизифа. Но это лишь на время. – Меня мучила совесть, что я и впрямь утаивала от Себастьяно важнейшие факты, но я действовала так по крайней необходимости. Всё, что я могла рассказать – что Джерри исчез, что мне передали таинственный пергамент, что завтра утром я хочу поехать в Эймсбери с Джорджем, – только разволновало бы его. И, кроме того, привело бы к тому, что он поехал бы со мной, невзирая на своё состояние. Но как раз этого никак нельзя было допустить. Шов на ране мог разойтись от такой долгой и ухабистой поездки, и всё лечение пошло бы насмарку. Началась бы лихорадка – с теми последствиями, о которых я даже думать боялась. Ни за что на свете я не могла подвергнуть его такой опасности. Себастьяно не нуждался ни в чём так сильно, как в покое и отдыхе, и я позабочусь о том, что у него будет то и другое.

– Лучше всего будет, если ты ляжешь в постель, – посоветовала я.

Покидая комнату, я заметила, что он смотрит мне вслед, напряжённо размышляя. Почти так, будто не верил ни одному моему слову. И ведь для этого у него были все основания. У меня сжималось сердце, когда я спускалась вниз. Ответственность лежала на мне тяжёлым грузом. Как бы мне хотелось всё обсудить с Себастьяно! Но это было невозможно. Я должна была всё проделать сама, ведь если бы я посвятила его в дело, он бы не допустил, чтобы я поехала в Эймсбери без него. А если бы он поехал, это погубило бы его в нынешнем состоянии. Это была задача с единственным решением: он должен был остаться здесь. Итак, у меня не было выбора, я просто обязана была утаить от него мой план. Вот так всё было просто. И так сложно.

Я тяжело вздохнула, входя в маленький салон на первом этаже, где меня поджидала Ифи.

– Дорогая Анна! – она чмокнула воздух у моей правой щеки. Волосы её пахли вербеной, а на щеках сиял свежий румянец без малейшего применения румян. Её лавандово-синее платье было с иголочки новеньким, по крайней мере я его ещё не видела, как и подходящие по цвету перчатки из мягчайшей козьей кожи и маленькую шляпку с вышитыми цветами. – Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо, моя дорогая!

– Спасибо за беспокойство, – ответила я расстроенно. Собственно, у меня вообще не было времени с ней разговаривать. Мне срочно нужно было побеспокоиться о поездке в Эймсбери. Джорджу, к моему сожалению, нельзя было вполне доверять, а лишний риск в этой поездке мне был не нужен. – Я, к сожалению, не смогу поехать сегодня за покупками или на прогулку, – объявила я наперёд.

– Я приехала лишь справиться о здоровье твоего брата. И я ему кое-что принесла. – Она взяла свою котомку-ретикюль с подлокотника кресла, на котором только что сидела, и достала оттуда пакетик. – Это совсем свежие шоколадные конфеты. С миндальным грильяжем. Так, как он любит.

Откуда, чёрт возьми, известно Ифи, какие шоколадные конфеты любит Себастьяно? Не успела я и глазом моргнуть, как этот вопрос вырвался из меня в его первоначальном виде. Она удивлённо взглянула на меня:

– Откуда я это знаю? Да просто спросила у него, и он мне ответил.

– Когда?

Она покраснела.

– В тот вечер, когда… мы были вместе с ним в саду.

Ага. Сперва она осведомилась у него о любимых конфетах, а потом обнажила свой бюст. Я решительно взглянула на неё:

– У него сейчас нет времени на визиты. Он должен соблюдать постельный режим.