От ведьмы слышу! - Надежда Первухина

00.00. Официально истек срок ультиматума, предъявленного нашей маме. Мы все собрались в гостиной и ждем, когда же они придут и примутся нас уничтожать. Папе очень идет серебряный браслет с чернью. Надо будет сказать при случае... ОЙ! Телефон звонит. Прерываю запись.

00.07. Все, как ненормальные, кинулись к телефону. Трубку сняла мама. Она классно умеет говорить «Алло!» – как аристократка. В трубку кто-то помолчал минут пять, а затем мы все услышали короткие гудки. «Приготовиться к обороне!» – приказала мама и выдернула телефонный шнур из розетки. Мы заняли оборонительные позиции, рассредоточились по квартире.

Я должна дежуритъ у окна в бывшей детской... Прерываю запись.

04.35. Блин! Из-за каких-то придурочных вампиров мы не спали всю ночь! А они так и не пришли. Даже никто возле окон не летал и под дверью не скребся! Наверно, передумали. Интересно, что по этому поводу скажет дух Романа Кадушкина?.. Прерываю запись, бегу на кухню: там какой-то разговор...

05.45. В общем, Роман сказал, что больше никакая опасность нам не грозит. Потому что сегодня ночью случилось нечто, как он выразился, уму непостижимое. Кто-то распылил на мелкие атомы самого Мастера вампиров! О как! И теперь оставшимся в живых, то есть еще не распылившимся вампирам, предстоит очень важное дело: борьба за звание Мастера. Словом, вампирам теперь не до нас. Поэтому Кадушкин со спокойной совестью отправился в свою Преисподнюю, а мама с папой допили бренди и теперь спят на кухне, как суслики... И Машка спать завалилась. И я тоже... Прерываю за-апись...»

* * *

– Благословенное утро! – Я, все еще слегка пошатываясь, распахнула двери балкона и вышла навстречу солнцу, небу, птицам, облакам и соседям слева, которые посмотрели на меня, как на психастеничку со склонностью к агрессивному аутизму. Я улыбнулась даже соседям, после чего их просто сдуло внутрь квартиры. В чем дело? Я что, так плохо выгляжу? О, пардон. Этот клочок кружев на тонких бретельках одеждой можно назвать с большой натяжкой. Ну и что? Чего так пугаться-то почти голой женщины со все еще (между прочим!) великолепной фигурой!

Мое семейство, умаявшись за прошедшую ненормальную ночь, дрыхло без задних ног. А я чувствовала себя бодрой, словно восемнадцатилетняя девочка, удравшая на каникулы в Рио-де-Жанейро.

И я поняла, почему мне так легко.

Вампирам я оказалась не по зубам!

Я больше не чувствую их зловонного дыхания!

Мне хотелось немедленно заняться уборкой квартиры, отколупать и выбросить в мусор сушеных нетопырей, стереть охранительные кресты и руны, забыть все страхи и угрозы, но я решила, что моя чересчур активная деятельность не даст близким нормально выспаться. Поэтому я просто отправилась в ванную. Прихватив с собой недавно изданный роман мужа «Потрава женихов». Детективчик с мистическим элементом. Специальное чтение для ведьмы – чтоб развеяться!

Но в ванной вместо чтения я почему-то принялась напевать, хотя раньше никогда не замечала за собой этой дурной привычки. Просто, наверное, настроение было лучезарно-летнее, да и ароматизированный гель для душа – с моими любимыми травами...

Вот кто-то с горочки спустился,

Наверно, мой визард идет.

На нем атласный плащ от Гуччи

И за спиною – огнемет.

На нем погон майорских нету,

Он скромный труженик почти.

Он направляет всю планету

По аномальному пути.

Вчера он приручал дракона,

Вампиров бил позавчера...

А я кричу ему с балкона,

Мол, где ты шлялся до утра!

А он мне тихо отвечает:

«Прости, родимая жена!

Меня на подвиг призывает

Моя ментальная страна.

Вот как вернусь к тебе с победой —

Устроим праздник всей родне!

А ты пока готовь обеды

Да крепко помни обо мне!»

Вот кто-то в небесах растаял,

Как реактивный самолет...

Наверно, мой визард родимый

Злу жить спокойно не дает!..

Мои вокальные экзерсисы, слава Святой Вальпурге, не разбудили домашних. Я, выкупавшаяся, посвежевшая и преисполненная самых альтруистических чувств к окружающему миру, принялась на кухне готовить завтрак, плотно прикрыв дверь, чтоб никому не мешать.

... На плите уютно шкварчали тыквенные оладушки (их любит муж), для Дарьи я решила сделать ее любимый салат из свежих огурцов, ананасов и отварного куриного филе, а Марье, с ее американизированными вкусами, запекала в духовке кукурузу с тертым сыром, яйцами и острым перцем. Ну, я ли не мастер-кулинар! Это клевета, что я генетически не способна готовить. Вот то, что я генетически стремлюсь избежать готовки любым способом, – воистину так. Но сегодняшнее утро заслуживает таких трудов.

В распахнутое окно врывается лето; кудрявая бегония, всю зиму стоявшая чахлой и унылой, расцвела и похорошела, во дворе кто-то включил запись моей любимой группы... Просто идиллия, право слово!

... Идиллию нарушил громкий, протяжный автомобильный гудок. Я передернула плечами: не будем нарушать себе лучезарного настроения. Но гудок повторился: с затяжной настойчивостью, граничившей даже с наглостью.

Так...

Я высунулась в окно, демонстративно сжимая в деснице скалку и... обомлела от неожиданности.

– Good morning, мвана! – замахал приветственно руками потомственный колдун племени мошешобо.

– Здравствуйтэ, уважаэмая! – вторил ему сидящий за рулем белого «мерседеса» отважный князь Ираклий Чавчавадзе.

– Вас выпустили! – на радостях я уронила скалку. В процессе полета скалка превратилась в римскую свечу и вспыхнула веселым фейерверком. Наверное потому, что радостные эмоции переполняли меня и грозили новыми всплесками положительных магических проявлений.

Разумеется, когда Ираклий и Сото переступили порог нашей квартиры, никто уже не спал. Машка и Дашка, не стесняясь меня, их престарелой родительницы, повисли у своих кавалеров на шеях, вопя о том, как они счастливы. Авдей потихоньку отколупывал от стен трупики нетопырей и собирал их в мусорный пакет, а я...

Я отобрала у своего великого и могучего нванги пакет и шепнула ему на ушко:

– С добрым утром, любимый. Устраиваем праздничный завтрак, да?

За завтраком Ираклий и Сото рассказали, как погиб Мастер московских вампиров.

– Огненный Мститель почуял его. Огненный Мститель очень силен, – говорил Сото, пережевывая кукурузу с сыром. – Ни один из тех, кто пьет кровь, не устоит перед ним и не сможет защититься.