Страж Вьюги и я - Лана Ежова

Под ногой что-то хрустнуло.

Отскочив назад, я уставилась на переплетение черных веточек и сухой травы.

Кукла. Грубовато выполненная поделка, без изысков, но явно кукла.

Откуда она здесь?.. Я точно не плела, кромешник и целитель вряд ли убивали время в такой способ. Хм, целитель… может, куколку бросил кто-то из его клиентов?

Ага, чей-то скучающий муж сделал, пока Клим проводил осмотр.

Не поднимая, присмотрелась к способу плетения. Оно ничего не сказало, а вот черная нитка, скрепившая руки с туловищем особым узлом, дала надежду. Смутную, призрачную, бредовую, но надежду!

Схватив свою странную находку, я вбежала в дом.

– Эйден!.. – Увидев мрачное выражение лица кромешника, я застыла и вмиг забыла об узелках, завязанных по-особому. – Что произошло?

Он продемонстрировал огрызок бумажки.

– «Вестник» от Клима. Он не знает, когда вернется, в Снежном много работы по его профилю, поэтому свое зелье я нескоро получу.

– Надобности в нем нет. Ты отлично справляешься – вчера даже Йохана не поколотил, хоть он и напрашивался.

– В горячке боя могу и не справиться с агрессией. – Фрост качнул головой. – Больше всего я боюсь, как мой брат, убить невинных.

– Ты сильнее, чем он, справишься. – Бросив куколку на стул, я подошла к мужу и прижалась щекой к плечу. – А еще у тебя есть жена.

– Убойный аргумент, – согласился кромешник серьезно и, крепко обняв, добавил: – Это не все новости из Снежного. Под утро летуны прорвали щиты.

– Ого! – Я отстранилась. – Жертвы?..

«Воздушная сеть» поднималась ночью, защищая крепость от крылатых. Если не сгорали сразу, летуны получали ожоги, с которыми их легко добить. И нечисть, неким образом запомнив, что атака сверху – смерть, стремилась прорваться через стены. Но если нападение удачно, выходит, их было нереально много, или же что-то напутали тамошние защитники.

– Жертв нет, а вот раненых много. До празднующих твари не добрались – стражи остановили. Еще Клим пишет, что к воротам Белграда подошли горбачи. Вот там жертвы.

Я вспомнила беспечных, веселых вьюжан, среди которых бегало немало детей – и мне стало страшно.

– Жуть какая… да ещё на Перелом.

Эйден внезапно напрягся.

– Ты ждешь гостей? Сработали мои сигналки со стороны тракта.

– Нет, ко мне если кто и может прийти, так это Хельга. Но она не явится без предупреждения.

Торопливо одевшись, мы выбежали наружу. Пороша плотной белой дымкой накрыла лес.

И несущегося к нам серого ньйора я не сразу заметила.

– За нами стражника послали? – Я забеспокоилась. – Что-то случилось?

– Их двое, – отметил зоркий кромешник.

– Клим. Клим!.. – заметив нас, закричал мужчина издали.

Узнав голос Йохана, я испугалась. Неужели второй человек – Марта?.. Они убегают от чего-то? Что-то случилось в крепости? Или у них? Если у них, то почему ехали сюда? Ведь при гарнизоне есть целители!

Марта в положении… о боги!

– Эйден, что делать? Клима ведь нет?

– Марте нужен Клим. Срочно! – Лицо младшего Свера казалось меловым.

С его женой дела обстояли и того хуже – она была без сознания.

– Клим в Снежном, – торопливо ответила я. – Что случилось?

Лицо моего бывшего жениха искривилось от боли и гнева. А еще на щеках застыли кристаллики льда. Замерзшие дорожки слез? Йохан и слезы?..

– Марту отравила Рагна… змееголовом в конфетах, – он глотал слова. – Ни Янар, ни другие… не знают, как спасти ребенка. Нужен Клим!

Расфокусировав обычное зрение и перейдя на магическое, я увидела на Марте серебряные нити ослабленного «покрова последней надежды». Только он и сдерживает яд змееголова.

Будто очнувшись, Йохан застонал:

– Он же в Снежном… Значит, нам туда!

Развернуть ньйора не позволил Эйден, схвативший за обледеневшую шерсть на морде зверя.

– Стой! – велел он властно. – Ты не успеешь.

– Пошел ты!.. Я спасу их!

– Спасешь, если примешь мою помощь.

– Да я от шмыря готов ее принять!

Кромешник кивнул:

– Идите с Изой за дом, я поставлю твоего ньйора в загон.

Я ничего не понимала, но подчинилась. Поразительно, но и Йохан не стал ерепениться. Видать, потрясение от случившегося повлияло, вправив мозги. Йохан передал Эйдену свою бесчувственную жену и, вылетев из седла, тут же забрал.

Пока мы неслись в указанное место, он потерянно твердил лишь одно:

– Как можно отравить ребенка? Он ведь живой… Я чувствовал, как он шевелится под моей ладонью… Как?

От вопросов веяло запредельной жутью.

– Что с Рагной?

– К шмырям Рагну! – выругался блондин и, нахмурившись, тихо добавил: – Я сообщил, что это после ее конфет Марте стало плохо. Поймали ее или нет, не знаю.

Жалости к бывшей кладовщице у меня больше не было – слишком омерзителен и низок поступок.

Свернув за угол дома, я увидела мужа, который заходил с другой стороны здания.

Быстро. Нереально быстро он двигался даже для кромешника. Я почти поймала смутную мысль, почти!..

Подойдя к молодым елкам, возле которых высился огромный снежный нанос, Эйден взмахнул рукой. С шипением сугроб оторвался от земли. Из него во все стороны хлынул серебристый свет – снег, наледь осыпались, являя нашим взорам магмобиль.

Так вот откуда коробка «Ольрионской очи» без таможенной печати и оформленное по всем правилам завещание… Эйден летал в Давелию!

– Мы в Снежный? Пожалуйста, быстрее! – Появлению магмобиля Йохан не удивился – его заботило лишь спасение семьи, или же он туго соображал от горя.

– Клим занят, мы полетим дальше.

– С ума сошел?! – взорвался возмущением блондин. – Мы не успеем. Даже на твоей машине!

– Тихо! – резко приказал Эйден. – Держи себя в руках, Свер.

В голосе кромешника чувствовалась сила, которой хотелось покориться. Сейчас перед нами стоял не Глыба Льда, страж приграничного града, а тот, кто имел право отдавать приказы. Тот, кому хотелось подчиняться.

Серебристый магмобиль, формой напоминающий каплю воды только с треугольными крыльями, опустился на землю. Эйден помог устроиться внутри чете Сверов, затем открыл дверь впереди и заботливо усадил меня.

Внутри просторного магмобиля почему-то пахло древесной стружкой. Упругое, обтянутое черной кожей кресло оказалось удобным, ремни, которые кромешник застегнул крест-накрест, мне не мешали. Эйден быстро обошел серебряную машину и занял место водителя.