Огонь в твоей крови - Оксана Гринберга

Что может быть хуже, чем быть растерзанными каменными горгульями?

Но этого я так и не узнала, потому что заметила ту самую, с рыжими крыльями, которую подкармливала пирожками. Теперь она вела своих товарок… в обход виверны! Горгульи заложили крутой вираж и, к моему изумлению, облетели Ви стороной, после чего с пронзительным клекотом накинулись на почти догнавших нас драконов из Эстрила.

Я еще долго оборачивалась, пытаясь разобрать, что происходит. Увидела падавшего камнем вниз, облепленного горгульями первого дракона. За ним последовал второй. Зато третий улепетывал изо всех своих драконьих сил. Вернее, во всю мощь черных крыльев.

Но его уже догоняли…

Тут мы свернули за очередной отрог очередной скалы, и я так и не узнала, поймали ли горгульи дракона или нет. Зато нам больше никто не угрожал, и все это только благодаря магическим существам, с которыми мне удалось подружиться!

* * *

Постоялый двор, последний на пыльной, в сплошных буераках дороге, идущей в столицу в обход вулкана Штрипорм, оказался пуст. Мы с Кьером стали единственными его постояльцами, потому что, по словам хозяина, все гости разбежались куда глаза глядят. Деревенька, на выезде из которой и находился постоялый двор, тоже опустела. Дома стояли темные, с заколоченными дверьми и ставнями. Из обитателей остался только старенький священник небольшой церквушки Святого Якопа, заявивший, что на все воля богов и он давно уже готов предстать пред Ними.

А все потому, что приезжий маг из Толосса, занимавшийся изучением Штрипорма, уверенно заявил: извержения стоит ждать со дня на день и остановить его никому не под силу. Магия не поможет, а молиться он не умеет. Поэтому собрал свои нехитрые пожитки и стремительно ускакал по дороге в сторону Толосса, только его и видели!..

Жители деревеньки не стали подвергать слова почтенного городского магистра сомнению. Не менее резво погрузили свой скарб на телеги и разъехались кто куда.

– А вы почему не ушли? – спросил у здоровенного чернобородого трактирщика Кьер. По мне, тот куда больше походил на разбойника с большой дороги, чем на радушного хозяина.

Но в заведении царила чистота, с кухни доносились аппетитные запахи, а опрятные девчушки лет семи-восьми уже несли домашнее вино для лорда и кружку яблочного сидра для юной леди. Увидев детей, Кьер нахмурился еще сильнее. К тому же оказалось, что жена трактирщика в тягости, причем на последнем месяце!

– Так разграбят же! – Трактирщик пожал здоровенными плечами. Черная бородища презрительно дернулась. – Всего не увезешь, а если что оставишь, так потом ищи ветра в поле! Развезут, растащат, никакой вулкан не остановит.

– А что, если начнется извержение? – поинтересовалась я. – Что вы тогда будете делать?! У вас дети малые, да и супруге вот-вот рожать!

– Боги милуют, – уверенно заявил трактирщик. – Молитвами преподобного Римаса, глядишь, все и уляжется! Или же господа столичные маги что придумают, – подмигнул мне.

Впрочем, наш с Кьером потрепанный вид и мое порванное, заляпанное кровью платье, судя по кислому выражению лица, не внушали трактирщику особого доверия.

Но мне было все равно, что он о нас подумал! Свои раны мы успели залечить, а наш поцелуй на входе в деревню вернул мне силы и душевное равновесие.

– Старший уже натаскал воды в бадью в комнате юной леди, – заявил хозяин. – Вторая комната тоже скоро будет готова. – Посмотрел на нас, после чего усмехнулся: – А нужна ли господам магам вторая комната?

Кьер промолчал, а я пожала плечами, потому что тоже в этом серьезно сомневалась.

Тут трактирщик отправился на кухню, и очень скоро мы отлично поужинали. После этого Кьер заявил, что мне стоит вымыться и ложиться спать, так как завтрашним утром нам предстоял подъем на вулкан, чей темный склон виднелся из окошка обеденного зала. А еще – неспокойные облака, носившиеся по небу, и вздыбленный пик, из которого время от времени вырывались клубы дыма и раздавался рев, словно внутри сидели тысячи демонов. К тому же я чувствовала вибрацию, идущую из-под земли, и была не совсем уверена, что смогу заснуть.

Одна.

Именно так, я не смогу заснуть одна!

– Кьер, – позвала его, когда он поцеловал меня на прощание и отправился было в свою комнату, находившуюся дальше по коридору второго этажа. – Погоди!

Повернулся.

– Давно хотела спросить, чему ты все время улыбаешься?

В ответ получила еще одну улыбку.

– Я слышал, что ты сказала своей виверне.

– Когда мы прощались с ней возле деревни?

Ви доставила нас к границе людского поселения, после чего, положив мне голову на плечо и немного повздыхав, улетела. А я сказала ей на прощание, что никогда ее не забуду, и пожелала, чтобы у нее все было хорошо. Пусть тоже будет мужчина приятной зубастой и шипастой наружности, свое гнездо и много деток!..

– Нет, – покачал он головой. – Я говорю о том, что услышал в Толоссе. Ты сказала ей, что любишь меня. Меня это несказанно порадовало, потому что, видишь ли, я тоже люблю тебя.

Подошел, обнял, и я уткнулась ему в грудь.

– Это чистая правда, – призналась ему. – Мне жаль, что так долго не могла этого понять и постоянно от тебя убегала. И за венец безбрачия тоже меня прости!

– Чушь! – уверенно заявил Кьер, целуя меня куда-то за ухо. – Венца безбрачия не существует, и я предлагаю проверить это прямо сейчас. Кажется, преподобный Римас уже смирился с волей богов, так что ему не составит труда смириться еще и с моей.

– Ты хочешь заставить его нас обвенчать?! – растерялась я. – На ночь глядя?

– Ты что-то имеешь против нашей свадьбы? – усмехнулся Кьер. – Или же снова примешься от меня убегать?

Замотала головой – хочу за него замуж!.. Но не сейчас же, потому что я все еще не сняла с него собственное проклятие, в которое он нисколько не верил. А вот я верила, и труп Норда Видала стал тому подтверждением!

– Думаю, я вполне способен его убедить, – продолжал Кьер, кажется, твердо решивший, что нам стоит пожениться здесь и сейчас. – А если не получится, то заставить.

– Не надо! – попросила я, касаясь губами его шеи, прижимаясь к нему совершенно бесстыдным образом. Для полноты картины еще и засунула руки под чужой камзол. – Давай не будем утруждать старого священника на ночь глядя. Он, наверное, устал и давно спит. Да и зачем? Лучше мы сделаем это завтра… Ну, поженимся завтра!

А сегодня сделаем кое-что другое!

– Дана!.. – услышала предупреждающий возглас, потому что все-таки добралась до крепкого тела, обхватила его руками и прижалась к Кьеру так, что еще пусть попробует меня оторвать! – Если бы ты знала, как иногда долго может тянуться время до утра!

Поцелуй, еще один, затем уже я оказалась вжата в стену крепким мужским телом. Кьер был настолько близко, что я запуталась, чье именно сердце бьется так быстро и так громко.