Любовь к драконам обязательна - Марина Ефиминюк

- Конечно, - согласилась Летиция, давая понять, что ложь шита белыми нитками.

Эзра насмешливо фыркнула, Арона обиженно выдохнула, Матильда зашипела из-под лестницы, отец покачал взлохмаченной головой, сощурившись на входную дверь:

- Не нравится он мне. Ох, не нравится.

И только Франки проявил тактическую хитрость. Воспользовавшись заминкой, рыжей молнией он метнулся к голубю и утащил под лестницу, видимо, хотел накормить детеныша завтраком. Глупец! Он не догадывался, что из-за сырого мяса ненаглядная дочь скоро начнет смотреть на мохнатого папашу, как на свежую отбивную с четырьмя лапками.

Оставив заботы о хвостатых нахлебниках на сестер, я подхватила саквояж и выскочила на террасу. Таннер стоял, прислонившись к перилам, и терпеливо ждал моего появления. При взгляде на высокого, широкоплечего мужчину в простой одежде, а не в привычном костюме, у меня сладко заныло под ложечкой.

- Поймали? – улыбнулся он, забирая сумку с вещами.

- Не сумели. Хочешь помочь?

- В следующий раз, – отказался Элрой изображать заклинателя новорожденных драконов.

В этот момент в холле что-то громыхнуло, следом бабахнул истеричный вопль Летиции, через раскрытое окно вырвавшийся за пределы дома и огласивший тихую улочку. Мачеха клялась перетопить в доме всю живность, даже мышей с тараканами. И отца как крупнорогатый скот, если он не прекратит размахивать вилками. Впрочем, соседи давно привыкли и перестали пугаться залихватских словесных оборотов трактирщицы.

- Уходим, - одними губами скомандовала я.

Чтобы не плодить слухов в конторе, я отказалась лететь с Таннером на частном драконе и провела несколько часов в компании сослуживцев в маленьком вагончике с двумя рядами красных кресел. К счастью, над Саввинскими горами стояла ясная погода, ярко-синее небо не пятнало ни облачка, и обычной тряски, когда душа вылетала из тела, и вспоминался как минимум десяток молитв Святым духам, а особенно четко – заупокойная, не случилось.

При подлете к пункту назначения из окошка я увидела, что Ватерхолл накрывала шапка густых седых облаков, с высоты драконьего полета похожих на завитки хлопчатой бумаги. Южный портовый город традиционно встретил столичных гостей дождем и теплой влажностью. Едва я спустилась из воздушного вагончика на площадь прилетов, как выбившиеся из пучка пряди завились мелкими кудряшками, делая меня похожей на расцветший одуванчик.

Переговоры с Торговым домом были назначены на следующее утро, но по настоянию Элроя делегация специально приехала на день раньше. Принимающая сторона расщедрилась на приличный гостиный двор, чему сослуживцы сильно удивлялись.

- Чувствуют, что дела совсем плохи, – со знанием дела заявил начальник отдела судебных заступников. - Пытаются умаслить. Как думаете, госпожа Амэт?

- Я? - на неожиданный вопрос я закономерно не смогла найти никакого ответа, поэтому просто согласилась: - Думаю, вы правы.

Стараясь не смотреть на коллег, я быстро принялась вписывать номер личной грамоты в карточку на заселение.

- Кстати, госпожа Амэт, хочу вас поздравить.

- Меня? - Я оглядела народ. - С чем?

- Слышал, что если мы не сумеем договориться с Торговым домом, то господин ди Элрой планирует передать вам судебный процесс. Неплохое повышение от стажера из отдела продаж, не считаете? У вас, похоже, талант.

- Он мне ничего не говорил… - Я осеклась, но щеки все равно предательски вспыхнули. Неожиданно вспоминалась крошечная умильная Матильда, хладнокровно перегрызшая хребет голубю. В глубине души каждой нежной барышни должна была прятаться зубастая драконица, иначе не выжить среди этих… чванливых шовинистов!

Взяв себя в руки, я улыбнулась насмешнику:

- Вы правы, господин Отис. Я прекрасно разбираюсь в том, как развестись с выгодой.

Конечно, разбираюсь в теории, но зачем уточнять?

От наглости и самоуверенности стажерки, обязанной покаянно принимать шпильки руководства, у противника полезли глаза на лоб. Он открыл рот, пытаясь придумать, чем покрыть заявление, но на помощь пришел подчиненный:

- Госпожа Амэт, слышал, что вы окончили Институт благородных девиц в северной провинции?

- В западной, - поправила я, давая понять, что вовсе не стесняюсь провинциальности учебного заведения, даже такое родители оплачивали с большим трудом. – Знаете, господа, чему там учат с первых дней? Прежде чем подписать бумагу, ее надо внимательно изучить. Даже то, что написано в приложениях и неразборчивым почерком. Удивительно, почему это правило знает выпускница провинциального Института благородных девиц, но не знает целый отдел судебных заступников, окончивших Королевскую Академию.

Народ встретил выпад гробовым молчанием. Забрав у портье ключи, я сделала ноги. Надеюсь, ночью они не устроят мне темную.

В номере меня ждала блондинка «лучшие продажи прошлого года». Вернее, она меня вовсе не ждала, но как единственных в делегации женщин нас поселили в одну комнату. К слову, катастрофически тесную. Кроме двуспальной кровати, застеленной золотистым покрывалом, больше ничего и не втиснулось. Даже дверь в закуток с ватерклозетом и стоячей ванной открывалась не наружу, а вовнутрь. Вместо шкафа использовалась ниша с перекладиной. Зато имелся балкончик с кованым ограждением, выпиравший на фасаде здания.

- Я сплю возле окна, - объявила блондинка.

- Хорошо, – легко согласилась я и, кое-как протиснувшись в узком проходе, поставила саквояж на свой край постели. Если я упаду ночью на пол, то закачусь под кровать, а если она – сразу к балкону. Главное, не забыть на ночь закрыть балконную дверь.

Едва я умылась и переодела дорожное платье, в номер постучали. За дверью стоял мальчишка-коридорный.

- Госпожа Амэт? Вам просили передать.

Он протянул сложенный листочек.

- Благодарю. - Я вручила посыльному мелкую монетку за услугу и развернула записку. Таннер был краток до неприличия. Он указал только номер комнаты на самом верхнем этаже.

- Господин ди Элрой ждет документы по Торговому дому, – пустилась в объяснения я, хотя блондинка не проявила к записке никакого интереса (вообще, неплохо узнать ее имя, называть соседку по кровати официально, госпожа Крэнг, чуточку странно).

Я вытащила из дорожного саквояжа несколько тонких папок-обманок, прихваченных из чистой паранойи, как раз на такой случай. В них лежали старые письма из доходных домов и жалобы на драконий корм. Хотелось привести себя в порядок или хотя бы расчесать кудрявое безобразие на голове, но, боясь вызывать подозрения, я просто натянула туфли и с деловитым видом вышла. В спину донесся презрительный смешок, означавший, что если бы блондинка работала в одном кабинете с Таннером ди Элроем, то всегда ходила при полном параде.

Таннер открыл по первому стуку. Пропустил меня внутрь номера. Единственное, что я успела заметить, прежде чем оказалась прижатой горячим мужским телом спиной к двери – огромное окно с видом на дождливый город. Дыхание Элроя пахло кофе, горячие губы вытворяли совершенно невообразимые вещи.