Суперлуние - Саша Готти

– Была очень высокая температура! – встряла тетка. – Такой бред был, просто ужас – страшно было слушать: про всяких демонов и…

– Полоскания ромашкой… – продолжала равнодушным голосом врач. – И если не будет улучшений, назначаю курс антибиотиков.

– Не надо этой дряни, желудок убивать только, – прогудела Вера Елесина, возникнув из недр коридора. – Я сама врач. Ребенку семнадцать лет, и если при каждой простуде травиться антибиотиками, то…

– О-о, – простонала Тая, засовывая голову под подушку.

Только сейчас ей не хватало яростной перепалки двух врачих, одна из которых бывшая некромантка с характером бульдога.

И снова был сон, который принес легкое облегчение: температура упала, что вызвало испарину и слабость.

– Тасечка, – тихо, но настойчиво звал голос тетки. – К тебе пришли. Слышишь?

Прийти могла Ирка с домашними заданиями из школы, но из-за Елесиной тетка будить ее не станет. Стало быть, дело заключается в ком-то другом, и Тая открыла глаза.

Сейчас у тетки было особенное, «максовское» выражение лица, которое означало: пришел Громов, обрушилась невероятная радость на их темную убогую квартирку.

– Тасечка, к тебе ребята пришли, – с придыханием лепетала тетка Рита. – Из подготовительной группы твоего университета. Макс, проходи, что же ты стоишь-то в дверях! Ой, конфеты! Спаси-ибо…

– Вам, Маргарита Ивановна, – Макс был учтив, вручая яркую коробку. – А нашей болящей – вишня в шоколаде.

Вторую коробку, перевязанную алой шелковой лентой, он положил на краешек кровати.

Делегация, которая явилась лицезреть Тайкину ангину, состояла из Макса, его верной тени – Маши Диканской и вездесущей Ирки, круглое лицо которой выглядывало из-за волны Машиных темных волос.

– Привет, я – Ира Елесина, – представилась ей Ирка, но та даже не кивнула в ответ, и Ирка моментально обиделась и приняла вид раздраженного носорога.

– Макс, меня так беспокоит это все, – тараторила тетка. – Ты повлияй на Тасечку. А то добегалась, себя совсем не бережет. Еще насмотрелась она по интернету или начиталась чего-то. Когда температура была под сорок, так все про демонов бормотала, про колдунов каких-то. Плохо спит, очень плохо…

– Повлияю, все будет хорошо, – пообещал Макс под убийственным взглядом Таи.

Тетка вышла, Ира с Машей остались в комнате, а Макс присел на стул рядом с кроватью. Тая щурилась, сквозь ресницы ощущая болезненность света.

– Что, комаровские некроманты оказались негостеприимными? – спросил Макс уже совсем другим тоном, который не был предназначен для теткиных ушей.

– То есть ты даже знал, что за моим отцом присматривают именно Линники, – сквозь зубы выдавила Тая, подавляя желание швырнуть в Машу коробкой «Вишни в шоколаде».

– Линники мерзавцы, натравили на нее своих демонов! – выпалила Ирка. – Ее градом до самого Питера било! Ей было не сесть на электричку, никуда! А ее собственного демона эти Линники вообще уничтожили!..

– Можно поговорить наедине, без воплей? – Макс проигнорировал Ирку.

– Ну, конечно, мы же Елесины, мы никто, – оскорбилась та. – Тась, я, конечно, могу выйти отсюда. Но ты хоть научись различать, кто тебе друзья, а кто не очень…

Маша, шумно вздохнув и всем своим видом показывая, что она пришла поддержать Макса, но ей невыносимо здесь находиться, вышла из комнаты. Вслед вылетела и Ирка, демонстративно громко хлопнув дверью.

Макс наконец-то позволил себе слегка улыбнуться.

– Таисия, я знаю, что принято болящим приносить всякие фрукты-продукты, но это глупо, когда до ближайшего перекрестка метров двести. Давай-ка просто отнесу… – он потянулся к ней.

– Не трогай меня! – взвилась Тая, оттолкнув руки Макса. – Это был заговор против моего отца, я поняла! Не сказать мне, что он жив, чтобы я отказалась от битвы, и он умер…

– Заговор, значит, – тон Макса похолодел. – В Братстве, значит, заговорщики и подлецы. Ну, спасибо тебе.

– Представь, что твой отец на кладбище некромантов, Макс. Что даже не узнает тебя, ему плохо, он в земле то тонет, то на поверхность выбирается. Плохо – это не то слово. Ему – чудовищно…

– У многих из нас там дальние родичи, которые не рассчитали силы в битвах с демонами, забыли свои имена… но мы не делаем из этого трагедии. Я вот не хотел бы там тебя увидеть, Тая. Все, давай до перекрестка донесу…

– Не надо мне от вас всех ничего! – прозвучало это по-детски глупо, но высокая температура делала свое дело.

– Темнич, тебе в неяви сразу лучше станет, – принялся уговаривать Макс. – Минут пять – и все сразу пройдет. А потом давай смотаемся в Крым на часик, погреемся, искупаемся в море, хочешь?

– Обойдусь. Не пойду я в неявь, чтобы ваших рож некромантских там не видеть. Мой отец копается в земле на кладбище, а я в Крыму на песочке?.. Бред.

– А вот посмотри-ка сюда, – до нее донесся шелест страниц и сердитый голос Макса. – Если, конечно, со своими блогами и фотками в Инстаграме не разучилась читать бумажные книги.

– Ну что тебе? – она нехотя повернулась, увидев, что Громов держит в руках раскрытую посредине «Теорию магвещей».

– Тридцать шестой параграф, – Макс начал читать громко и вслух. – «Магвещь является частью сущности некроманта, можно даже назвать это частью души. Пока ее хозяин находится в яви, то есть физически жив, магвещь имеет об этом знание, недоступное остальным. В таком случае магвещь в яви имеет сильнейшее притяжение к месту, где ее оставил хозяин, и полную невозможность для кого-то другого сдвинуть ее с места. В случае окончательной смерти некроманта магвещь становится доступна перемещениям сторонними лицами…» Вот теперь скажи мне, кто от тебя скрывал эту информацию? Тебе что, не давали зайти в музей отца и посмотреть, что там лежит? Запрещали трогать его магвещи? Или будешь врать, что не пускали?

– Но… – Тая растерялась под таким натиском аргументов, не зная, что ответить. – Нет, не запрещали, но…

– Что – но? – Макс продолжал ее отчитывать сухим и жестким тоном. – Доводы обвинения нашего Братства в заговоре закончились, а? Тебе дали все, чтобы ты сама узнала, что твой отец физически жив. И наверняка ты прочитала в «Психотренировке некроманта», что ни один некромант не допустит, чтобы его видели в поверженном виде, не попросит о помощи, не пожалуется. Это чревато потерей служебников и защитных демонов. Ты ведь наверняка читала, учила те пособия и книги, которые тебе дал мой отец, правда? – в его голосе прозвучал сарказм.

– Не читала, – выдавила Тая. – Я… мне надо было в школе много сдавать.

– Да неужели?! Разве мой отец не говорил тебе, что для понимания ситуации и адаптации в черной магии тебе необходимо проштудировать за короткий срок и «Теорию магвещей», и «Демонофизику», и «Психотренировку некроманта»? – продолжал распаляться младший Громов. – А получается, что вместо учебы на нашей кафедре ты бегала и сдавала контрольные в школе…