Коловрат. Знамение - Алексей Живой

– Ишь, как смотрят, – ухмыльнулся Макар, заметив ребятишек, которые разинув рты глазели из канавы на телеги с товарами и целое воинство сверкавших доспехами ратников, невесть откуда появившееся в деревне.

– Прикрой рот, ворона влетит, – посоветовал Захар бабе с деревянным корытом, полным белья. Баба направлялась к ручью да остановилась от удивления на полдороги, завидев рязанцев. Услыхав слова Захара, она махнула рукой от обиды и скрылась меж деревянных срубов.

Проехав вторую деревню, обоз Коловрата еще какое-то время петлял по болотам, но затем болото постепенно просохло, и опять начались густые леса, которые также быстро закончились. За очередным поворотом рязанцы увидели сразу несколько деревень, разбросанных в широком поле, что внезапно открылось перед ними. Это поле бесконечной полосой, то распаханной, то застроенной, тянулось между лесом и возвышавшимся, казалось, до самого неба холмом, на котором царил Болдыж. Справа оно упиралось в леса, а слева тянулось до самой реки, у которой виднелась небольшая пристань с ладьями. Впереди, примерно в двух полетах стрелы, вдоль всего подножия холма это поле перегораживал высокий частокол и глубокий ров с одними-единственными воротами, к которым и вела путников извилистая дорога. Мост был опущен. А вся территория за воротами густо застроена домами и амбарами. Это был Окольный город – хорошо укрепленное предместье Болдыжа. Который, похоже, давно уже не вмещал всех жителей, желавших осесть в нем, разрастаясь вширь.

– Ну, вот и прибыли, Евпатий Львович, – удовлетворенно проговорил Захар, посмотрев на светило, висевшее прямо над головами, – аккурат полдень. Как и загадывал. Думаю, надо не откладывая Святозара посетить. До ночи далеко еще.

– Конечно, надо, – согласился Кондрат, направляя коня к воротам, у которых маячили охранники, – тянуть нечего. Вручим, что надо, и завтра поутру дальше поедем.

– Как скажешь, боярин, – радостно кивнул приказчик, сам желавший побыстрее оказаться в Чернигове со всеми товарами, где за них можно было запросить хорошую цену, – ожерелье отдадим и в путь.

Определив своих людей на постой и оставив драгоценные товары под охраной Ратиши, боярин с приказчиками поспешили в терем к Святозару. К счастью, Болдыж был совсем невелик размерами, и скоро они были у ворот посадника.

Верный слуга черниговского князя, представлявший в этих местах его власть, посадник Святозар обитал в тереме едва ли чуть больше того, в котором жил сам Евпатий. Построить здесь нечто большее было просто невозможно, дома в городке и так стояли буквально впритык друг к дружке. Улицы были узкие, на коне с трудом проедешь. Почти все здесь ходили пешком. Потому трое всадников с пятью охранниками – иначе никак – едва протиснулись сквозь толпу ремесленного люда и местных купцов, чуть не подавив всех своими конями. Кое-кто из недовольных даже побранился им вслед. Но Евпатий решил не реагировать. Сделал вид, что не услышал. Не устраивать же драку прямо на глазах у посадника. Брань на вороту не виснет. Лишь коня пришпорил и остановился только перед резными воротами, почему-то наглухо закрытыми в этот час.

Терем был невелик, зато разукрашен на славу. Вот уж где посадник проявил себя – резные ворота с раззолоченными столбами, раскрашенное крыльцо, огромный балкон с резьбой на ограде, узорчатые наличники на окнах. В общем, этот человек не жалел денег на свое жилище, было видно по всему. «Представляю, что бы он отгрохал, если бы места у него было побольше», – ухмыльнулся Кондрат, рассматривая расписанный сверху донизу терем, пока один из ратников по приказу Захара, лично державшего в руках ларец с ожерельем, сотрясал мощными ударами ворота княжеского посадника.

– Чего шумишь? – в открывшуюся сбоку калитку высунулась заспанная физиономия широкоплечего бородатого воина в кожаном доспехе с круглой золотистой пластиной на груди, – по голове себе лучше постучи! Посадник отдыхает.

Грозный охранник шагнул на улицу. В руке он держал увесистого вида палицу, поигрывая ей для острастки. Позади него застыли еще трое таких же богатырей с мечами.

– Скажи посаднику, что рязанский боярин Евпатий Коловрат прибыл, – ничуть не испугавшись, потребовал Захар от главного охранника, стерегущего покой своего хозяина, – да немедля. Он нас давно ждет. Глядишь, на радостях еще угостит тебя чаркой медовухи.

При первых словах приказчика охранник сжал кулаки, но, дослушав до конца, заметно расслабился. И теперь уже с интересом осмотрел прибывших гостей в дорогих одеждах. Убедившись, что перед ним действительно птица высокого полета, которая может так себя вести, согласился нарушить покой своего хозяина.

– Из Рязани, говоришь? Боярин Евпатий? – переспросил он, обойдя взглядом всех прибывших и чуть долее остальных рассматривая Кондрата. – Ладно, сейчас доложу. Но уж если не примет, не взыщи. Под утро только из Чернигова прискакал, устал с дороги. Велел никого не пущать.

– Не бойся, – успокоил его Захар, – мы с хорошими вестями. Ради такого и разбудить не грех.

– Ну коли так, – поворчал еще немного для порядка богатырь с палицей, – обожди. Пойду, сам скажу. А то как осерчает, не сносить тому головы. А меня еще пощадит.

– Я гляжу, грозен местный посадник, – проговорил вполголоса Кондрат, обращаясь к Захару, когда начальник охраны исчез за воротами.

– Это да, – подтвердил тот, погрустнев, – говорят, не так давно своего приказчика Тимофея, светлая ему память, за недочеты из-за пьянства выгнал ночью на мороз и велел не пускать, пока не протрезвеет. А тот взял и помер, утра не дождавшись. Околел от холода прямо перед этими воротами.

– Бывает, – пожал плечами Кондрат и добавил, ухмыльнувшись: – Ну, вы то у меня молодцы, – лишнего не пьете и дело знаете.

Захар быстро кивнул, но едва заметно вздрогнул, отводя взгляд. В этот момент раздался скрип, и мощные ворота в терем посадника отворились настежь.

– Святозар ждет вас, – подтвердил главный охранник и, махнув рукой в направлении расписного крыльца, на котором маячила чья-то фигура в раззолоченном кафтане, добавил: – А Прохор, наш новый приказчик, вас проводит в палаты.

Услышав про очередного приказчика, Захар поневоле опять запереживал, но быстро взял себя в руки, отогнав черные мысли. «У каждого своя судьба», – успокоил он себя мысленно, останавливая коня у крыльца и помогая слезть боярину.

Посадник черниговского князя Святозар был мужчина дородный. Зеленый с золотом кафтан едва сходился на его животе, подпоясанном широким поясом с блестящими пряжками. Да и силы ему было не занимать. Он так крепко обнял боярина Евпатия, прижав к себе, что у того аж кости затрещали, хотя Коловрат и сам был не хлипким. Еще не отошедшее от прерванного сна лицо Святозара было красным, а под глазами надулись мешки. По всему было видно, что охранник не приукрасил события, – посадник черниговского князя и в самом деле успел поспать всего несколько часов с дороги к тому времени, как рязанский обоз достиг Болдыжа.

– Прости, Святозар, что не дали тебе отдохнуть, – повинился Евпатий, с небольшим поклоном приложив руку к груди, – понимаем. Сами уж восьмой день как из Рязани в путь отправились. Но уж больно у нас дело к тебе важное. Мои приказчики рассказывали, что ждешь ты от нас гостинец не дождешься. А потому, едва людей на постой определили, сразу к тебе, не сменив одежды.