Ворожея. Практика в провинции Камарг - Елена Помазуева

В этот раз мы не стали разыскивать коляску губернатора и его Лапушку – Броссар построил прямой портал, в который мы шагнули вместе. Спросить, почему выбран такой способ передвижения, не успела, сразу же оказавшись в объятиях королевского судьи.

– Кошечка, как же я рад снова тебя видеть! – радостно возвестил на весь двор Одилон и, воспользовавшись моим секундным замешательством, расцеловал в обе щеки. – Я вас ждал! – тут же серьезно добавил он, предотвращая вспышку возмущения.

Здание Управления чем-то напоминало казарму. Такие же серые, едва отшлифованные камни, окна за защитными решетками и тяжелые кованые двери. Дежурные колдуны встретили нас за порогом и прошлись внимательным взглядом. Точно такой же был у королевского судьи, когда он начинал кого-то в чем-то подозревать. И даже то обстоятельство, что мы появились в обществе их непосредственного начальства, не ставило нас в особое положение, оставляя под подозрением.

Кабинет мэтра Одилона находился на первом этаже в конце коридора. Просторное помещение обставлено со вкусом и выдает человека, любящего путешествия. Сувениры из разных стран, расставленные по полкам, экзотический ковер ручной работы на полу, кушетка с множеством подушек, удобные кресла и даже небольшой камин в углу создавали в казенном помещении уют. Видно было, что мэтр Одилон много времени проводит здесь, а потому постарался все устроить так, чтобы ему было комфортно. Чуть в стороне, у окна, стоял массивный стол на таких мощных ножках, что, казалось, этот предмет мебели никто не в состоянии сдвинуть с места. Рабочая поверхность занята папками, бумагами, документами. Два канделябра на несколько свечей располагались по краям, и это не считая других светильников в кованых держателях, прибитых к стенам.

– Вот и моя обитель! – обвел широким жестом помещение Одилон. – Прошу располагаться!

Я последовала за Броссаром, оглядываясь по сторонам.

– Клер, присаживайся, – указал жестом на одно из кресел наставник и тут же обратился к Одилону: – Рассказывай, что там за срочность такая.

– Я, может, и не придал бы этому значения, если бы не последние события, – как бы извиняясь, пояснил Одилон, вальяжно располагаясь на кушетке. – Утром попросил о встрече губернатор Ибер, и я охотно согласился.

При этих словах он развел руками, и в его жесте ощущалась гордость и желание похвалиться.

– Он сначала долго расспрашивал о нашумевших делах. О происшествии с Дантаром и вспышке черной хмари в деревне. При этом упорно молчал о том, что же его ко мне привело. Когда же мне надоела беседа ни о чем, я задал прямой вопрос: что именно его подтолкнуло к визиту? Ведь не обсуждение же газетных сплетен!

– Его интересовал Леонард и твое мнение о нем, – предположил Броссар.

– Именно! Вчера он поругался с мэтром Данрагом, и тот пригрозил, что отправится к колдуну и мэтру Иберу после этого останется только считать часы до смерти, – закончил свою триумфальную речь Одилон.

– Данраг? Его ближайший соперник на пост губернатора Дубье? – уточнил Броссар.

– Они давно конфликтуют и часто грозят друг другу карой богини. Но вот так в открытую угрожать вмешательством достославного мэтра Леонарда еще никто из них не решался. Наверняка и сам губернатор после этой фразы, сказанной сгоряча, пожалел, что эта мысль не пришла к нему первому. Слишком давнее у них соперничество.

– Думаете, эта угроза серьезна? – задумчиво спросила я.

– Кошечка, ты умеешь говорить! Как же я рад снова внимать твоему нежному голосочку, – обрадовался королевский судья.

– Вообще-то я начала говорить с тех пор, как мне исполнился год, – отозвалась и хитро прищурилась я.

– Тристан, это туше! – развеселился Броссар.

– И вновь я покорен твоим умом, дорогая моя кошечка, – промурлыкал Одилон.

– Напоминаю, что у меня есть жених, – строго сказала я.

– Эмири, все так серьезно? – Одилон повернулся к другу.

– Более чем, – без тени насмешки подтвердил Броссар.

– Лучшие кадры проплывают мимо, – огорчился Одилон.

– Так что там с губернатором? – вернулся к обсуждаемой теме Броссар.

– Просит защитить его и наказать потенциальных убийц, – равнодушно пожал плечами Одилон.

– Что думаешь делать? – спросил Броссар.

– Вас вот вызвал! – широко улыбнулся в ответ он. – Мне в обществе кошечки лучше думается.

– Я так понимаю, тебе нужно заглянуть в будущее, чтобы знать, где ожидать нападения, – выдвинул предположение Броссар.

– Сам понимаешь, невозможно его охранять круглые сутки! Тем более непонятно, будет ли покушение вообще! Может, Дангар вспылил и пообещал, а сам ничего предпринимать не станет, мы же будем ходить за Ибером, отрывая людей от служебных обязанностей. Да и как-то не хочется выглядеть смешно, если это просто слова, брошенные на ветер, – спокойно отозвался Одилон.

– Ты же не снимал наблюдателей за домом Леонарда? Что они говорят? Дангар там появлялся? – спросил Броссар.

– Туда в последнее время кто только ни приходил! – вскинул руки в жесте отчаяния Одилон.

– Сказались письма в газету? – удивился Броссар.

– Не то слово! Если после первого письма никто и на пушечный выстрел не решался приблизиться к дому колдуна, то после второго там незарастающая тропа, – с огорчением признался Одилон.

– Люди поняли, что он остался безнаказанным, а значит, Леонард в состоянии убивать на расстоянии, – понятливо протянул Броссар.

– Вот именно. Так что, ребята, на вас вся надежда! Если скажете, где и когда губернатору грозит смерть, у меня будет реальный шанс поймать убийцу, – совершенно серьезно сообщил Одилон.

– Что ж, думаю, Клер справится с этой задачей, – неожиданно сказал Броссар.

– Я? А почему не вы? Ведь это слишком серьезно, такая ответственность! – запротестовала я.

– У тебя дар предвидения лучше моего, – развернувшись ко мне, сказал Броссар, и едва попыталась возразить, что он гораздо сильнее меня, добавил: – Ты справишься!

– Кошечка, не терпится посмотреть на тебя в деле! – воодушевился Одилон.

По пристальному взгляду Броссара поняла, что возражения не принимаются. Ничего не оставалось, как доставать из сумки ворожейный шар. То есть получается, Броссар заранее предполагал, что он может понадобиться, а потому посоветовал взять с собой.

Сквозь переливающийся перламутр знакомо вспыхнули искорки, радуясь солнечному свету. Привычно коснулась округлых боков, улыбнувшись, как хорошему знакомому, а вокруг повисла тишина.

– Хира! – воскликнула первое слово для приветствия стихии. – Хира сантас…

Дальше привычно проговорила заклинание, полностью погружаясь в атмосферу магии ворожбы. Шар открылся мне, как и много раз до этого. Я мысленно описала события, что мне необходимо увидеть. Магия настроилась на воспоминания королевского судьи, выхватив из них образ мэтра Ибера. Картины будущего складывались, как в калейдоскопе, изменяясь, распадаясь на части, затем соединяясь во что-то иное.