Поющие камни - Андрей Посняков

Кроме норманнов, в Ладоге еще проживали весяне, кривичи и славяне, пришедшие с берегов озера Ильмень. Жили не особенно дружно, постоянно враждуя из-за главенства в городе. Ежели у власти находился сильный князь с дружиной, то в городе воцарялся порядок, но как только княжеская власть ослабевала в силу каких-то причин – тотчас же поднимали голову сторонники той или иной «партии» – скандинавской, финно-угорской или славянской. Самыми влиятельными и сильными являлись первые две, славянских переселенцев в Альдейгьюборге в те времена еще было мало.

Гендальф Странник явился в Ладогу на двух кораблях, оставив остальные суда у небольшого, поросшего высокими соснами острова, находившегося в паре часов весельного хода от города. Ярл сказался купцом, желавшим поторговать с богатой Болгарией, таких в Альдейгьюборге хватало. Кроме верного Рольфа и Ульфа Отважного, Гендальф взял с собой почти всех местных уроженцев, коих почти сразу же отпустил навестить родичей, узнать сложившуюся в городе обстановку и, самое главное, насколько это возможно, прояснить судьбу трона умершего Эйрика, конунга приладожской веси. Тестя, так сказать.

Проинструктировав «отпускников», ярл и сам отправился в город в сопровождении нескольких человек, самых верных своих воинов и друзей. Усадьбу богатого купца Свейна Гуннарсона Гендальфу показали сразу. Располагалась она в том конце города, который славяне называли «варяжским» – там селились норманны.

Высокий частокол с крепкими дубовыми воротами, мощенный плашками двор. И никакого «длинного» дома, в каких скандинавы обитали у себя на родине, проживая большой семьей и даже целым родом. Нет, здесь все было гораздо солиднее. В центре двора стояло несколько просторных срубов, срубленных в «обло» на высоких подклетях. Все помещения были пристроены друг к другу, составляя одно целое. Точно такой же комплекс, только поменьше, виднелся и слева от ворот, справа же располагался округлый скотный двор, обнесенный невысоким плетнем, дабы коровы да овцы не бродили по всей усадьбе.

Седобородый Свейн принял гостей милостиво. Узнав о славной гибели сына, горевать долго не стал, как и положено викингу. Лишь уточнил, буравя ярла пристальным взглядом светлых, слегка навыкате, глаз:

– Говорите, он достойно погиб?

– С мечом в руках, – негромко повторил Гендальф. – В морской пучине. Мы справили ему великую тризну.

– Славно, – покивал Свейн. – Так что вы хотите от меня? Помощи в торговых делах?

Странник улыбнулся:

– С торговыми делами мы разберемся и сами, уважаемый господин. Просто хотелось бы кое-что уточнить.

– Спрашивайте, – развел руками торговец. – Что знаю, скажу.

Осанистый, седоусый и седобородый хозяин, одетый в богато расшитую жемчугом тунику добротного темно-синего сукна, принимал незваных гостей в одном из срубов, куда все поднялись по высоким ступенькам резного крыльца. Внутреннее убранство помещения, площадью около двадцати метров, подчеркивало влиятельность и богатство хозяина. Широкие лавки вдоль стен покрывали собольи и куньи накидки, пузатые сундуки были украшены затейливыми рисунками, с торцевой стороны стола стояли резные скамеечки, а слева от входа располагался круглый, обложенный камнями очаг. В небольшие оконца были вставлены не какие-нибудь там осколки слюды, а самые настоящие стекла!

– В Булгаре купил, – перехватив взгляд Гендальфа, похвастал Свейн. – Хорошая вещь, но дорогая. За пару таких отдал десять золотых!

– У вас доброе оружие, почтеннейший господин, – ярл кивнул на развешанные по стенам щиты, мечи и кольчуги. – Хватит, чтоб вооружить целый драккар!

– Ну, драккар вряд ли, – хозяин польщенно засмеялся. – А вот какой-нибудь юркий снеккар – да. Кстати, на больших судах неудобно плавать по здешним рекам. Пороги, волоки, мели. Так, значит, вы собрались в Булгар?

– Не совсем так, – Странник снова улыбнулся. – Для начала мы бы хотели заглянуть далеко на север, за озеро-море.

– А! Так вот вы куда собрались! – с явным облегчением протянул купец. – В Биармию. Долог туда путь и труден, да. Но, скажу я вам, оно того стоит. Мехов там немерено, а еще – рыбий зуб. Правда, дикари… Но вы, я вижу, в воинском деле опытны.

– Ну да, как-то так, – Гендальф пригладил волосы и, наконец, спросил то, зачем, собственно, сюда и явился, если не считать вести о славной гибели Регина: – Мы пойдем северной землею… так вот я бы хотел знать, что там происходит сейчас на Свири-реке? Говорят, тамошний конунг умер?

– Погиб. На охоте, – Свейн внимательно посмотрел на гостей. – Странная смерть. Много про нее слухов ходит.

– А что за слухи?

– Да разные, – отмахнулся торговец. – Говорят, на него бросился медведь… или кабан… каждый толкует по-своему.

– Ну да – растерзал дикий зверь. На охоте такое случается. Что ж тут странного?

– Говорят, будто тот зверь был заговорен, – старый варяг зачем-то оглянулся на дверь и понизил голос: – Сдается мне, в смерти Эйрика нужно винить не зверя, а колдуна. Нойду!

– Нойда… – шепотом повторил ярл. – Так вот оно что…

Хозяин неожиданно рассмеялся:

– Опять же, свирские земли не так уж и близки, и что там у них творится, мы знаем лишь по слухам.

– И что там у них творится? – заинтересованно переспросил викинг. – Небось, делят власть?

– Власть и у нас делят, – вздохнув, торговец посмотрел в окно и прищурился. – Неспокойно стало в Альдейгьюборге, ох неспокойно! Ночами какие-то нидинги врываются в дома, убивают, крадут дев, которых потом находят по берегам Волова мертвыми. Еще и пожары! Вчера кто-то поджег усадьбу старого Хюсси-весянина, позавчера горели дома кривичей, еще раньше – славян. Завтра чья очередь? Моя?

– И кто все это делает?

– Знать бы… Хорошо еще, удалось все вовремя потушить. Да и дожди проливные шли, слава великому Тору.

– Так что с наследием Эйрика? – ярл быстренько вернул внезапно разволновавшегося хозяина к старой теме.

– Какого Эйрика? А… Конунга… Так нет порядка на Свири-реке! И на Ояти – нет. Всюду ватаги, каждый гнет свое, жжет, грабит. А на Паше-реке, говорят, появились кюльфинги. Безобразничают, заставляют платить себе дань.

– Кюльфинги? – насторожился ярл. – А это случайно не Торкеля-ярла люди?

– Ты знаешь Торкеля?! – сверкнув глазами, старик едва не подскочил на лавке.

– Он – подлый колдун!

– Вот это верно! – согласно покивал Свейн. – И еще какой подлый! Кюльфинги когда-то изгнали его за мерзкое убийство… С тех пор Торкель и сгинул. Нет, не слышно ничего о нем.

– Странно, – Гендальф удивленно приподнял брови. – Он ведь вроде бы отправился сюда, в ладожские земли.

– Нет, нет, – засмеялся хозяин. – Уж коли Торкель Змея объявился бы здесь, так его хоть кто-нибудь да узнал бы. А, значит, знали бы все. Нет, это не Торкель. Да кюльфинги и не пошли бы за ним.