Пророчество сумасшедшего волшебника - Мария Куприянова

Грейд бросился к другу, помог подняться.

— Что случилось? — предчувствие чего-то ужасного перехватило дух.

— Кайл… уварги… напали…

Сбивчиво объясняя, что случилось, мальчишка растирал по щекам слезы, смешанные с грязью и кровью. Глаза лихорадочно блестели, а от уха до горла красной дорожкой тянулся длинный порез.

— Идем! Быстрее! — меррил впопыхах схватил длинный охотничий нож и бросился за уже исчезнувшим в густом лесу Эриком.

— Оставайся здесь! — крикнул Эладир сестре, на ходу выдергивая меч из прислоненных к дереву ножен, и поспешил следом.

Когда все трое подбежали к месту, где происходило недавнее сражение, остановились, пораженно выдохнув. Об ожесточенной схватке свидетельствовали пять валяющихся по обоим берегам речки мертвых уваргов, расплесканные повсюду лужи крови, сломанные сучья, вывороченный с корнем дерн.

Грейд в отчаянии опустился на корточки и яростно вогнал нож в землю. Они опоздали. Уварги и Кайл исчезли.

Сдавленный крик заставил их обернуться. Из леса вылетела Эдель. В ужасе она прикрыла рот ладонями и стала медленно оседать на землю. Девушку успел подхватить на руки Эладир. Он бережно усадил ее на траву и прислонил к дереву.

— Сказано тебе сидеть в лагере, зачем пришла? — насупился Грейд.

— Он? Он? — слабым голосом выдавила вельтка.

— Его здесь нет.

— Кайла утащили уварги, — горестно всхлипнул Эрик.

— Сколько крови вокруг, — прошептала она.

— Не волнуйся, сестренка, — Эладир обнял ее. — Наверняка, уваржья. Смотри — вон их сколько валяется.

Меррил скривился, бросив взгляд в сторону лежащих в нелепых позах тварей. Потом повернулся к Эрику и спросил:

— Ты видел Кайла? Он как? Тяжело ранен?

— Я не знаю…

Парнишка вспомнил, как бежал к речке, чтобы поговорить, как вдруг на него набросился уварг. Вспомнил его железную хватку. Собственную ярость и ужас, когда оказался пленником, не способным сопротивляться. Именно из-за него Кайл не мог сражаться дальше. Он сдался волосатым монстрам только ради него. Перед глазами вновь возникло бледное и окровавленное лицо друга. Горящие решимостью глаза…

— Кайл прогнал меня, — хрипло произнес вслух Эрик, — а я…

— Ты ничего не мог сделать, — покачал головой Грейд.

— Но мы должны освободить его! Нужно торопиться!

— Конечно, но для начала надо понять, куда его потащили.

Трое мужчин стали внимательно осматривать землю в поисках следов.

— Следопыт из меня никакой, — грустно вздохнул Эладир. — Не могу разобраться.

— Вот, смотри, — к нему подбежал Эрик. — Здесь на него напали. Видимо, застали врасплох, а потом…, - мальчик усердно исследовал местность.

— Похоже, его швырнули, — пришел на помощь меррил, перейдя на другой берег. — Вот здесь он упал, — произнес он, указывая на залитые кровью прибрежные камни. — Страшный удар, непонятно, как он вообще смог двигаться после этого… — и осекся. В горле вдруг запершило, слова застряли, так и не вырвавшись наружу.

За свою долгую жизнь бывший разбойник повидал многое, думал, что никогда больше не ощутит горечь утраты близкого человека, как тогда, когда узнал, что родное селение разорено солдатами Фаридара, а вся семья погибла. И вот теперь, рассматривая поле боя, почти физически чувствовал боль. Поклявшись защищать человека, спасшего ему когда-то жизнь, он не задумывался, что вернуть долг, возможно, и не удастся.

— А дальше? — казалось, Эладир единственный, кто сохранял присутствие духа.

— Дальше Кайл начал отбиваться, — справившись с чувствами, продолжил Грейд. — Похоже, этим, — он поднял странную, идеально ровную палку с острым наконечником.

— Да! Я видел! — воскликнул Эрик, — но что это?

— Я могу только предположить, — озадаченно нахмурился меррил. — Видишь ли… по-моему наш друг сделал посох. Клянусь корнем А'Герраш — это самый настоящий волшебный посох!

— Не может быть! — выдохнул мальчик и подбежал к Грейду, чтобы поближе осмотреть странную палку.

— Никогда в жизни не видел подобное. Говорят, магу непросто вырастить посох.

— Магу? О чем вы говорите? — вдруг подала голос Эдель.

— Позже, — отмахнулся от нее Грейд, вновь погружаясь в изучение следов, — потом схватили тебя, Рик. Смотри, вот здесь он стоял, где крови больше всего. А потом его поволокли обратно.

Меррил снова перебежал на другой берег.

— Смотрите, следы ведут туда! Его тащили по земле. Так. И… Гракх! Только не это, — он опустился на землю, пытаясь найти пропавший в никуда след, — только не это…

— Что такое?

— Мы не сможем его найти, — упавшим голосом сообщил Грейд.

— Что?

— Портал. Уварги ушли в портал. Поиски бесполезны…

* * *

Темнота, спасительная и убаюкивающая, лишенная страданий и боли, стала отступать. Сквозь глухую завесу начали пробиваться голоса, приобретающее чувствительность тело вновь принялись выкручивать ноющие и саднящие раны. Коля не понимал, где он и что произошло, когда его втащили в портал. Память неохотно подкидывала ему картинки прошлого сражения, и ему хотелось снова упасть в черную бездну, чтобы не чувствовать адской боли, разъедающей раны, забыть свою беспомощность. Хотелось выключить из сознания тот факт, что находится в лапах уваргов, и те тащат его к Фаридару. Но беспамятство не приходило. Слегка приоткрыв глаза, Коля увидел лишь серое небо. Значит, лежит на спине, подумалось ему. Облизнув сухие, ставшие чужими губы, он застонал. Пить хотелось так, как никогда в жизни. Жажда палила его горло, но не мог даже попросить воды.

— Хаарс! — гаркнул в самое ухо чей-то голос. — Кажись, очухивается!

— И что?

— По-моему, ты перестарался. Человечишка не дотянет и до следующего портала. Смотри, сколько кровищи потерял!

— Что? Да как ты смеешь говоррить мне…

Послышалась возня и сдавленный крик:

— Хозяин не простит нам, если парень сдохнет!

— Ладно, — звук падающего тела. — Не хотел трратить на него айкиррен, но, видать, прридется. А через полчаса дашь ему целебный отварр, силы восстановить.

В поле зрения молодого человека, словно выплывая из густого тумана, появился Хаарс. В его руках был зажат пузырек со странной дымящейся жидкостью.

— Будет очень больно, — ухмыляясь, заявил уварг и опрокинул горлышко. Черные капли упали сначала на плечо раненого, затем на бедро.

Коля ничего не почувствовал. Успел даже про себя отметить, что больнее, чем сейчас, не может быть уже ничего. Но он ошибся. Через несколько минут раны стало жечь, будто в них тушили пылающие головешки. Запахло жженой плотью, а из мест, куда попали капли айкирена, стал подниматься легкий дымок. Пленник задергался, пытаясь сбросить с себя черные капли, и закричал, но из его груди вырвался лишь жалкий хрип. Сил терпеть не осталось, и сознание вновь отключилось.