Ожерелье богини Кали - Наталья Александрова

Тот машинально взял у нее ключ, но лицо его тут же перекосилось от ярости:

– Что ты мне дала?

– Как – что? – Женя недоуменно взглянула на Душителя. – Вы же просили у меня ключ…

– Это не тот! – выпалил мужчина. – Не води меня за нос!

– Как – не тот? – Женя постаралась как можно убедительнее сыграть удивление. – Это тот самый ключ, который вы искали в индийском шкафчике!

– Ты надо мной издеваешься? – прошипел Душитель. – Этот ключ уже сыграл свою роль и больше никому не нужен! Не забывай – я уже прочитал дневник и знаю, что в часах, которые ты открыла этим ключом, вместе с тетрадкой был спрятан второй ключ! Ключ от тайника, где хранится священное сокровище, ожерелье Великой Черной Матери!

– Но там не было ничего, кроме черной тетради!

– Я вижу, что ты не понимаешь, насколько серьезно твое положение! – Душитель снова вытащил свой смертоносный платок, раскрутил его над головой.

На этот раз Женя вскинула руку, чтобы перехватить румаль, не дать ему захлестнуться на шее.

Но Душитель мастерски владел своим страшным оружием.

Он поднял руку выше, перехватил платок по-другому – и Женя снова почувствовала, как прохладный шелк обвивается вокруг ее шеи.

Смертельное объятие стало сильнее, сильнее… в глазах снова начало темнеть, легкие разрывались от недостатка воздуха…

«Неужели это конец? – успела она подумать в отчаянии. – Неужели у меня ничего не вышло? Или он просто не успел? У него было слишком мало времени?»

И тут смертельная хватка румаля ослабела.

Женя жадно вдохнула воздух, тьма в глазах начала рассеиваться.

Она широко открыла глаза… и увидела прямо перед собой Душителя. В его янтарно-желтых глазах светилось несвойственное ему выражение – выражение растерянности и удивления.

А затем его глаза закатились, и он рухнул на пол.

А за его спиной возник капитан Шерстоухов.

– Слава богу, ты успел… – прохрипела Женя сдавленным горлом, не заметив, что обратилась к бравому капитану на «ты».

– Слава богу, я успел! – в один голос с ней проговорил капитан и наклонился над поверженным Душителем.

– Ты… вы его убили? – спросила Женя.

– Надеюсь, что нет! – отозвался капитан и приложил пальцы к шее убийцы. – Кажется, живой! Конечно, я его как следует приложил по голове, но все же не насмерть! Он нам еще пригодится – на следствии и в суде.

– Тогда сделай с ним что-нибудь, – в голосе Жени снова прозвучал испуг. – Он такой живучий и такой опасный!

– Обязательно! – Капитан достал наручники и защелкнул их на запястьях Душителя. – Ну вот, теперь он тебе ничего не сделает!

Шерстоухов выпрямился и пристально взглянул на Женю:

– Как вы? Как ты? Цела?

– Все нормально! – Женя постаралась, чтобы ее голос звучал бодро, но она еще не вполне отдышалась.

Румаль валялся рядом. Женя отбросила его ногой, как ядовитую змею.

– Скажи спасибо Ларисе Павловне! Это она мне позвонила. И хорошо, что я был недалеко.

– Я специально подняла шум, – пояснила Женя. – У нас очень тонкие стены, и Лариса слышит все, что происходит у меня в квартире. Ну, или почти все. Я нарочно сделала так, чтобы Душитель полез в шкаф и уронил дверцу. Грохот был такой, что и мертвый бы проснулся! – Женя усмехнулась. – После этого Лариса наверняка стала прислушиваться, а я несколько раз громко повторила ваше… твое имя-отчество. Ну, она сообразила и позвонила вам… тебе. Ох, куплю ей торт на три килограмма!

– В общем, все кончилось благополучно! – проговорил капитан. – То есть еще не кончилось.

Он достал телефон и вызвал оперативную бригаду, чтобы оформить арест и доставить в отделение Душителя.

До приезда бригады они пили чай на кухне. Душитель смирно лежал в прихожей, как видно, еще не окончательно очухался.

Женя с капитаном молчали – напряжение последних часов еще не отпустило их, да и Душитель в наручниках не способствовал задушевной беседе.

Он потихоньку пришел в себя и полусидел на полу со скованными за спиной руками, не сводя с Жени мрачных янтарно-желтых глаз. Женя старалась на него не смотреть.

Наконец в дверь позвонили, и в прихожую ввалилась целая толпа полицейских.

Они с любопытством разглядывали Душителя, поздравляли Шерстоухова с задержанием особо опасного преступника, поглядывали на Женю.

Наконец бригада уехала вместе с арестованным преступником.

Женя думала, что капитан уедет вместе с ними, но он остался в прихожей и повернулся к девушке:

– Ну, уж теперь-то ты мне расскажешь все?

– Расскажу. – Женя посмотрела на него подозрительно честными глазами и рассказала про тайники в индийских шкафчиках, про ключик от часов, про шифрованную записку. Как разгадала эту записку, дожидаясь своей участи в холодной каморке, как на следующий день отправилась в музей часов и открыла тайник.

Рассказала, что нашла в тайнике тетрадку в черном коленкоровом переплете.

Но ни словом не обмолвилась о втором ключе.

Шерстоухов слушал ее с удивлением – уж больно фантастически все это звучало. С другой стороны, он успел уже узнать эту девушку и понял, что она не врет и ничего не выдумывает. Серьезная, в общем, надежная свидетельница. Однако его не оставляло ощущение, что Женя чего-то недоговаривает.

– Вот и все! – закончила девушка свой удивительный рассказ.

– Все? – переспросил капитан.

– Все! – повторила Женя.

– Ну ладно. – Шерстоухов вздохнул. – Тебе… вам нужно будет завтра или послезавтра прийти в наше Управление и повторить все это еще раз, что называется, под протокол. Такой порядок. А сейчас я пойду – вам сегодня так досталось, нужно отдохнуть.

Женя почувствовала, как что-то хрупкое, неуловимое, что недавно возникло между ними, сломалось. Сломалось из-за недоговоренности, из-за фальши в ее рассказе. Капитан даже стал называть ее снова на «вы». Жалко, но ничего не поделаешь.

Хоть Женя действительно очень устала, однако, закрыв за Шерстоуховым дверь, она не сразу легла спать. Прежде она подошла к окну, забранному решеткой.

Просунув руку между прутьями решетки, она запустила пальцы в кормушку, отгребла в сторону крупу, нащупала на дне кормушки ключ. Именно сюда она спрятала его, вернувшись из музея и присыпав сверху пшеном.

Послышался шорох крыльев, и рядом с кормушкой опустился белый голубь.

– Ты не спишь? – обрадовалась Женя. – Ну, привет… – Она почесала голубя за шейку.

Тот посмотрел недовольно – что, мол, натворила, все пшено рассыпала!

– Ну, не сердись, ты мне очень помог.