Академия Беаты. Проклятие любви - Анна Валентинова

– Тогда договорились, – Глас уложил ее под себя и начал целовать, начиная с губ. – Никаких мужиков даже близко! – потом проложил дорожку их влажных поцелуев до груди, лизнул и всосал один сосок, потом второй.

Беата выгнулась от этой ласки, согласная на все, что он скажет. А Глас продолжал:

– Никаких изумрудных платьев и балов. – Он уверенно продолжил поцелуи дальше вниз, задержавшись на впадинке пупка. – А также никаких пылких и влюбленных молоденьких схоларов. – Он скользнул ниже и языком обвел нежную внутреннюю поверхность бедер, огибая самый чувствительный участок. – И главная просьба, – продолжил, глядя на нее снизу вверх.

– Какая? – выдохнула Беата, смотря затуманенным взглядом на любовника.

Тот опять скользнул наверх, лег на нее и согнул ее ноги:

– Дождись меня! – приказал он, ворвался в нее жестко и властно, и ритмично заработав бедрами, очень скоро довел и ее и себя до оргазма. – Ты поняла? – отдышавшись, не замедлил спросить он, ложась рядом.

– Кажется, да! – Она сладко потянулась и обняла его из всех сил. – Слушаюсь!

– Всегда бы так! – проворчал для порядка Глас, поцеловал ее и почти сразу уснул.

Утро было скомканным и невнятным. Глас вскочил с первыми звуками боя часов, быстро оделся и разбудил Беату торопливыми поцелуями:

– Мне нужно уезжать, поэтому слушай внимательно и не перебивай!

Сонная Беата и не думала протестовать, она и глаза-то еле-еле сумела открыть.

Продолжая одеваться, Глас выдал:

– Я тебя хорошо знаю, ты все равно будешь думать о южной границе, и приставать к Мортеру по этому поводу. Поэтому, если все, что мы планировали, получится, я лучше возьму тебя с собой, и таким образом смогу контролировать. Я оставлю тебе деньги – купи, пожалуйста, нормальную одежду для путешествия. И пару-тройку приличных платьев – Инесс тебе в этом поможет.

Не успела Беата открыть рот для возражений, как он шмякнул увесистый мешочек на стол и поцеловал ее страстно и горячо.

– Мы с тобой увидимся еще до Нового года – я обещаю, – торжественно поклялся он и торопливо вышел.

Она еще какое-то время поразмышляла о том, что, по всей видимости, ту одежду, в какой она ходила, Глас посчитал неприличной, если просил купить что-то лучшее, и как ей теперь различить одно от другого, а потом незаметно для себя уснула.

– Что это за неожиданная огромная гора денег, которая так спокойно лежит у тебя на столе?

Беату снова разбудил уже голос соседки.

– Чего вам всем не спится, а? – пробормотала она.

– Кому всем? – Инесс делала чай, уже бодрая и готовая к работе.

– Тебе и еще одному типу, – укрывшись с головой под одеяло, Беата пыталась сохранить ускользающее тепло, – ты камин не топила?

– А зачем? – искренне удивилась Инесс. – Все равно сейчас убежим по делам до вечера, зачем зря дрова тратить.

– В тебе проснулся Ширук? – Беата наконец вылезла из кровати и искала ногами тапочки, чтобы не касаться ледяного пола.

– Он во мне не засыпал, – с достоинством ответила Инесс, – ты мне голову не морочь! Откуда деньги?

– Дан оставил, – легкомысленно бросила девушка, быстро надела домашнее свободное платье и принялась пить горячий обжигающий чай, который только что заварила подруга.

– Да ты что? Это в знак помолвки? Он как муж, зарабатывает деньги, а ты – тратишь? – съязвила Инесс.

– Очень смешно. – Беата осуждающе посмотрела на подругу. – Он просил купить что-нибудь приличное. – Она поджала босые ноги под себя и задумчиво спросила. – Инесс, а разве у меня неприличная одежда?

– Сказала бы я, какая у тебя одежда, только вот ругаться не хочу при детях.

Инесс высыпала золотые монеты на стол и присвистнула.

– Тут хватит не только на приличную одежду, но и на приличную обувь и приличную шубу! Правда, время опять неудачное.

– Что на этот раз?

– Мы с тобой были на балу в Ратуше, а на Новый год уже губернатор нашей провинции устраивает бал для сливок местного общества. И все портнихи опять будут заняты. Но мы с тобой обязательно должны быть там в качестве десерта, поэтому прорвемся к швейным мастерам с боем!

Так и получилось, что оставшиеся полтора месяца зимы до Нового года все время Беаты было распределено между преподаванием, работой и примерками у портних. Первый курс нужно было дотянуть до зачетов по блокирующей защите второй степени. И индивидуальные занятия со схоларами никто не отменял. Вдобавок, к концу года все – и Орден, и Дворец требовали подробных отчетов о деятельности Академии. Извид Полторацкий просил, чтобы все было красиво и причесано, Мортер предложил потребовать увеличения финансирования, и Беата металась меж двух огней.

Ей приходилось оформлять кучу бумаг, и она в который раз благодарила сама себя за Каталог, который ее здорово выручал. Она с помощью новой помощницы декана светлых успевала делать отчеты, потом неслась в тренировочные залы Коллегии огня, а вечером под предводительством Инесс они закупали ткань, фурнитуру, отделку и шли на очередную примерку к портнихе. На этот раз подруга подошла к делу серьезно и уговорила свою знакомую взять их заказ. Мало того, она даже уговорила Беату сшить новую обувь, потому что старая, по ее словам, годилась только на помойку.

Конечно, она скучала по Гласу. По его язвительным шуткам и замечаниям, по точным оценкам происходящего и даже глупостям, которые он творил, будучи схоларом и ее учеником. А больше всего ей не хватало его объятий и поцелуев, и этого теплого чувства, когда твой мужчина защищал от всех страхов одним своим присутствием. И засыпала и просыпалась она с мыслями о нем.

Когда этот нахальный и смазливый аристократ сумел прокрасться в ее сердце – она не понимала. Но поселился он в нем прочно и надолго. Кошмары с участием ее бывшего жениха прекратились, и о Мэрдже она думала редко. Однако решения о его поиске отменять не собиралась, всерьез считая, что он в беде и ему нужна помощь.

Время шло, отчеты писались, гардероб пополнялся, часть схоларов не справлялась с подготовкой, и Беата с тяжелым сердцем готовила кандидатуры на отчисление. Их было гораздо меньше, чем в прошлом году, видимо, изменившаяся система подготовки давала о себе знать, но каждый не справившийся был ее личным браком в работе.

Заветная дата конца зимы и одновременно Нового года по имперскому летоисчислению приближалась. Схолары ходили бледные от переутомления, воздушники истончились совершенно от многочисленных скачек по ледяным горкам, которые с успехом имитировали настоящие горы. Огневики с нетерпением ждали весны, когда можно будет развернуться во всю мощь стихии огня, а водники не вылезали из термальных источников, бьющих под холмом, на котором стоял бывший королевский замок.

Вся прекрасная половина провинциальной аристократии вовсю готовилась к балу, и Инесс с Беатой тоже.