Черный орден - Джеймс Роллинс

Хромосома? А может быть, белок или энзим? Где пролегает грань между химией и жизнью?

— Да, вопрос действительно сложный, — призналась Лиза.

— Тогда я задам вам другой. Как жизнь совершила скачок от химического первобытного бульона к первой клетке?

Лиза знала ответ:

— Атмосфера древней Земли была богата водородом, метаном и водяными парами. Добавьте несколько порций энергии, например ударов молний, и эти газы смогут образовать простейшие органические вещества, которые затем, варясь в первобытном бульоне, постепенно образуют молекулы, способные к самовоспроизведению.

— Это подтвердилось лабораторными опытами, — согласилась Анна. — В сосуде, наполненном газами, образовались аминокислоты.

— И возникла жизнь.

— Вы забегаете вперед, — насмешливо прервала ее Анна. — Пока мы только получили аминокислоты, строительные кирпичики. Как мы перейдем от нескольких аминокислот к первому реплицирующему белку?

— Смешайте достаточное количество аминокислот, и постепенно они в правильной последовательности образуют цепочку.

— Случайно?

Лиза молча кивнула.

— Вот мы и добрались до корня проблемы, доктор Каммингс. Должна согласиться с вами: после того как сформировался первый белок, способный к самовоспроизведению, дарвиновское эволюционное учение начинает играть большую роль. Однако известно ли вам, сколько аминокислот должны выстроиться в определенном порядке для того, чтобы образовался пресловутый первый белок, способный к реплицированию?

— Нет.

— Минимум тридцать две аминокислоты. Это самая короткая молекула белка, сохраняющая способность к самовоспроизведению. Вероятность случайного образования такой молекулы астрономически мала: десять в минус сорок первой степени.

Представив себе это число, Лиза поежилась. Несмотря на глубокую антипатию, ее уважение к Анне росло.

— Рассмотрим эту вероятность в перспективе, — продолжила Анна. — Если взять весь белок из всех дождевых лесов мира и превратить его в бульон из аминокислот, то и тогда формирование короткой белковой цепочки из тридцати двух кирпичиков осталось бы маловероятным. Точнее говоря, понадобится объем вещества в пять тысяч раз больший, чтобы возникла одна такая цепочка. Пять тысяч всех дождевых лесов Земли! Спрашиваю вас еще раз: как мы перейдем от смеси аминокислот к первому реплицирующему белку?

Лиза в замешательстве покачала головой. Анна с довольным видом скрестила руки на груди.

— Преодоление этой проблемы в эволюционном учении даже Дарвину далось нелегко.

— И все же заполнить пробел рукой Создателя… Это ненаучно, — упрямо возразила Лиза. — Если у нас до сих пор нет ответа на вопрос, это еще не означает, что он относится к области сверхъестественного.

— Я и не говорила про сверхъестественное. Почему вы думаете, что я не знаю ответа?

Лиза ахнула.

— Вы знаете ответ?

— В ходе изучения Колокола несколько десятилетий назад мы сделали открытие, к пониманию которого современные ученые только начинают приближаться.

— Ну?

Лиза подалась вперед, не скрывая интереса.

— Мы назвали явление квантовой эволюцией.

Лиза помнила историю Колокола и нацистских исследований загадочного мира субатомных частиц и квантовой физики.

— Как квантовая теория связана с эволюцией?

— Новая область науки — квантовая эволюция — не только подтверждает теорию акта творения, — заявила Анна. — Она отвечает на фундаментальный вопрос: кто нас создал?

— Вы смеетесь надо мной! Кто же это? Бог?

— Нет. — Анна посмотрела Лизе в глаза. — Мы сами.

Прежде чем Анна продолжила, старый радиоприемник на стене затрещал, и из него послышался знакомый голос Гюнтера:

— Мы выследили предателя и готовы выступать.

7 часов 37 минут

Бюрен, Германия

Грей обогнал старый грузовик, нагруженный сеном, переключил скорость на пятую передачу и заложил последний крутой поворот. С вершины холма открылся прекрасный вид на долину.

— Долина Альме, — произнес Монк, вцепившись в поручень.

Грей сбавил ход. Монк покосился на друга:

— Я вижу, Рейчел преподала тебе урок итальянского стиля вождения.

— Как-то раз в Риме…

— А мы не в Риме.

Ясное дело, не в Риме. Поднявшись на гребень холма, они увидели впереди широкую пойму реки, зеленые луга и леса. У края долины расположился живописный, словно с почтовой открытки, германский городок с узкими кривыми улочками и домами из камня с островерхими черепичными кровлями.

Однако взоры путешественников сразу приковал к себе большой замок, который гордо смотрел сверху вниз на деревню. Трепетавшие на ветру флаги служили украшением для высоких башен. Такой же внушительный и тяжеловесный, как многие его собратья, стоящие на берегах Рейна, замок-крепость был воплощением сказки про заколдованных красавиц и рыцарей на белых жеребцах.

— Если бы Дракула был геем, то жил бы в таком замке, — изрек Монк.

Грей понял, что он имеет в виду. От замка веяло чем-то зловещим. Хотя, быть может, такое впечатление создавали свинцовые тучи, плывущие с севера.

Повезет, если они успеют приехать в деревню до начала грозы.

— Куда теперь? — спросил Грей.

На заднем сиденье Фиона зашуршала картой. Она отобрала ее у Монка и взяла на себя роль штурмана, упрямо храня в тайне адрес места назначения.

— Нужно переехать через мост.

Грей начал спускаться с холма и обогнал длинную вереницу велосипедистов, одетых в пестрые спортивные костюмы. БМВ быстро катил по серпантину дороги и скоро въехал в деревню.

Путешественникам показалось, что они попали в другое столетие. Ни дать ни взять германский Бригадун.[32]Окна всех домов украшали ящики с цветущими тюльпанами, каждый фронтон заканчивался островерхим щипцом. От главной дороги разбегались в разные стороны мощеные улочки. Путешественники миновали площадь с открытыми кафе и пивнушками; наверняка на эстраде в ее центре местный оркестр каждый вечер исполнял разудалые польки.

Вскоре они переехали через мост и очутились среди лугов и ферм.

— Следующий поворот налево! — неожиданно крикнула Фиона.

Грею пришлось резко притормозить и вывернуть руль. Машину затрясло на неровной дороге. Впереди показались открытые кованые ворота. Грей сбавил скорость.