Как найти Феникса - Татьяна Форш

Я без разговоров забралась в повозку, а вот Афон, перед тем как усесться рядом, решил поинтересоваться:

– А что за праздник?

– Вы не знаете? – удивился словоохотливый предводитель каравана и тут же облил презрением. – Впрочем, вы же чужеземцы. Откуда вам знать, что у любимой жены кейфирского шаха родился первенец! Сын. Вся родня соберется! Праздник назначили на седьмой день. Послезавтра. Как раз успеем, и еще останется время заплатить пошлину на торговлю и выбрать место на базаре. Если поторопимся! Кстати, хотел спросить, а ваш говорящий скакун – это… результат неосторожного использования магии?

– Что вы! – тут же откликнулся Борька. – Я исключительно эксклюзивный экспонат!

Афон вздохнул. Под перекрестьем удивленных взглядов щелкнул болтуну по ушам и лениво пояснил:

– Да-да! Это еще один наш заколдованный брат. Ну где вы видели, чтобы кони говорили?

Караванщики переглянулись и, удовлетворенные ответом, принялись погонять верблюдов, окончательно потеряв к нам интерес. Разомлевшие от еды и отдыха животные наконец-то сообразили, чего от них хотят, и неспешным шагом направились прочь, увозя нас все дальше и дальше от величественных пирамид.

Какое-то время мы молча покачивались, уютно устроившись на повозке среди мягких тюков, разглядывая бездонную синь неба и раскинувшуюся впереди золотисто-белую пустыню. Вскоре Афону надоело молчание и бездействие.

– Василек, а если не секрет, что ты увидела в зеркале?

Я очнулась от полудремы и какое-то время молчала, прежде чем ответить. А нужно ли говорить? И так довольно часто встречаю в его взглядах сочувствие, если не жалость. Но… он имеет право знать то, что, возможно, случится уже довольно скоро. А именно…

– Мы скоро встретим Ника. Это его я видела в зеркале. Он сказал, что вырвался из лап Пепельного и ищет меня. – Я посмотрела на Афона. – Хотя, может, ты прав и это всего лишь видение.

Он помолчал, задумчиво почесал когтями чешуйчатый затылок и вздохнул, сосредоточенно разглядывая небо.

– Ничего в этом мире не бывает просто так! И это хорошо!

– Что хорошо?

– Хорошо, что Ник сбежал, что ищет тебя. Все хорошо! Кстати. – Афон отвел взгляд от единственного белоснежного облачка, неизвестно как оказавшегося в этой пустыне и выбравшего караван своим попутчиком. – А как ты узнала, что это был Ник, а не Пепельный? Они ведь вроде стали на одно лицо?

– А вот и нет! Лицо у него снова прежнее! И глаза! И ямочки на щеках! Неужели ты думаешь, что я не узнаю собственного мужа? – Я даже приподнялась на локте, чтобы одарить Змея возмущенным взглядом, но его этим было не пронять.

– Хочешь сказать, что это был Ник? Никаких язв, белых глаз и прочей жути?

– Именно! А еще он говорил как Ник! И вообще, почему я должна сомневаться, что мой муж смог до меня достучаться? Он же вроде маг! Забыл?

– Помню, – хмыкнул Афон и возразил: – Но я помню и о коварстве Пепельного! И тебе бы посоветовал этого не забывать! Когда он появится, надо бы проверить этого Ника на подлинность.

– Хочешь доказательств? Хорошо! Будут! Например, вот тебе первое доказательство. Пепельный всегда приходил в облике «жертвы пожара» и ни разу не воспользовался внешностью Никиты. Второе – голос! Я никогда не перепутаю голос Ника с голосом Пепельного, больше похожим на вкрадчивое шипение питона! Прости за сравнение! – Мне даже захотелось обидеться! Что за недоверие? – Уверяю тебя, я знаю своего мужа!

– Ага! То-то ты его с Пепельным так часто путала… – Афон спрыгнул с телеги и пошел рядом. – Ладно, забыли. Ник – значит Ник! Нам помощь не помешает. Ща как книгу найдем, как Пепельного напугаем… Стоп! А зачем нам его пугать, если Ник и сам спасся?

– Спасся… – неуверенно подтвердила я. – Но Пепельный-то остался! Думаешь, он отстанет от Ника? После того, что тот сделал? Нет. Мне кажется, он не умеет достойно проигрывать. Он не оставит нас в покое до тех пор, пока мы сами не подарим ему покой!

– Ответ в стиле воинов гидайцев из клана камикадзе, – оскалился Змей. – Найти, простить, понять и убить.

– О чем это таком интересном вы говорите, девочки? – Борька, устав быть просто слушателем, вмешался в разговор. – Что за пацифистские настроения – простить, понять… Давили мы этого Пепельного и давить будем! Нечего ему, гаду, Васькиного мужика плохому учить!

– Точно! – легко согласился Афон, не обидевшись даже на «девочку». – Надо только Ника дождаться и план действий разработать.

– Кстати, я в Никах – спец! – успокоил Борька. – Как только увижу – сразу пройдет у меня проверку на подлинность!

– Заметано! – Афон поднял вверх большой палец и хотел сказать что-то еще, но тут его перебил встревоженный голос караванщика. Он громко провопил что-то на епипетском наречии, и караван зашагал с удвоенным рвением.

Я вопросительно посмотрела на Афона.

– Он сказал, что все мы направляемся к во-о-он тем развалинам, чтобы переждать надвигающуюся песчаную бурю, а заодно там и переночуем! – ответил Змей, предвосхищая мой вопрос. – К полудню следующего дня мы будем уже в Кейфире. А может, и раньше.

– Не вижу никакой бури! – Я тревожно огляделась. Бездонное синее небо теперь было как на грех безупречно чистым. Ни облачка, ни тучки, ни просто белого пятнышка.

– И я не вижу. Но это не значит, что ее не будет, – равнодушно дернул широкими чешуйчатыми плечами Змей. – Эти флибустьеры пустыни могут предсказать ее начало за несколько часов. Так что примем к сведению, а там будь как будет. Кстати, тебе ничего не надо? Ну, может, пить или есть? Но учти, в кустики только по расписанию.

– Есть в такую жару? – Я передернулась. – Вот от воды бы не отказалась. А что касается кустиков – их тут просто нет. Сказал бы уж лучше – за горку.

– Это не горки, а барханы! – терпеливо поправил Афон, выудил из сумки, перевязью висевшей у него на плечах, заманчиво булькнувшую фляжку и протянул мне. – Держи. Это вода, смешанная с соком барбариса. Гостеприимный Мухамед дал мне ее, предупредив, что этот настой очень эффективно и надолго утоляет жажду. А я пока пойду, поговорю о планах с предводителем каравана.

Я только кивнула, торопливо отвинчивая крышку. Пусть. Хоть настой, хоть вода, хоть чай. Лишь бы жидкое и вкусное…

Жадно припав к фляжке, я не заметила, как ушел Афон. Прохладная жидкость остудила мое горло и тело. Кажется, даже мысли, ленивые от бесконечного жара, перестали быть медленными и тягучими, как пастила.

Завинтив крышку, я бережно уложила фляжку рядом с собой на тюки и задумалась.

Мог Никита до меня достучаться? Мог. Наглядный пример тому – Мафаня. Мог сбежать? Тоже мог. Ну а если сбежал – что ему в царстве Пепельного делать? К тому же хоть и пугает Афон, да только Пепельного в обличье Ника я еще не видела ни разу. Значит, и горевать не о чем!

Остается только дождаться встречи!