Чужеземец - Никита Баранов

Когда стало несколько скучно, иномирец решил поупражняться в рунной магии, а заодно научить отшельника земной настольной игре – шахматам. Натолкнула его на эту мысль черно-белая клетчатая скатерть на столе. Виктор сконцентрировался и создал два набора фигур: один из них из темно-бордового пламени, другой из светло-оранжевого. Объяснил, как играть. Предупредил, что он хоть и контролирует силу огня, но слишком долго держать магические фигурки в руках тоже нежелательно – чревато ожогами. Сам же иномирец в юности шахматы очень любил, несколько раз принимал участие в городских и областных соревнованиях, однажды даже занял первое место, чем очень гордился. Но столь высокий уровень мастерства не помешал ему с треском продуть абсолютному новичку в этой игре – Джамафу. Отшельник обыгрывал своего наставника раз за разом, заставляя Виктора краснеть от стыда. Каждый раз, когда иномирец проигрывал, он машинально глотал очередную порцию магмагрога, и когда за его спиной стало шесть поражений, одним мановением руки взорвал все фигурки и нахмурился.

Джамаф заливисто засмеялся и предложил сопернику не расстраиваться. Это ведь всего лишь игра. Новичкам, как говорится, всегда все хорошо. «Новичкам везет», – поправил иномирец.

Ближе к ночи сдружились с какой-то пьяной компанией пепельников. Те очень заинтересовались как магическим даром Виктора, так и его волшебными шахматами. Пришлось вновь рассказывать правила игры и опять играть. И когда иномирец решил, что пора занимать места на арене, новые товарищи очень расстроились, ибо узнали, что Виктор не может оставить им шахматы, потому что фигурки – это просто энергия, и если уйдет маг – энергия уйдет вместе с ним. Но пепельники заверили иномирца, что они все запомнили и завтра же выточат шахматный набор из кости бивнерога.

Арена оказалась почти полностью забитой. Виктору и Джамафу пришлось битый час искать себе свободные места, чтобы в итоге усесться на ступеньках между рядами. Благо сели довольно близко к самому ристалищу, и с их позиции было удобно наблюдать за балконом знати, где должен был появиться Крамм. План был следующим: дождаться разгара сражений и попытаться пробраться к Крамму. Без шума и ругани, просто поговорить с ним. Если потребуется, выкупить Дашу за любые деньги, после чего отправиться восвояси. Джамаф на всякий случай предупредил, что подобраться к рабовладельцу так близко может не получиться из-за охраны, которая не пустит к своему хозяину ни под каким предлогом, и даже взятки тут не помогут. Более того, сам Крамм может не возжелать аудиенции неизвестно с кем, ведь обычно к нему на прием записываются за несколько месяцев.

Прозвучало десять ударов гонга. Бои начались. На балконе знати появился некий пепельник под именем Грем’халла Арахми Пухши, устроитель боев и хозяин арены. Он жестом угомонил толпу и стал произносить речь. По ходу ее Джамаф переводил монолог Виктору:

– Славные жители Хау Грушмаля! Я, такой-то, такой-то, рад видеть всех вас, собравшихся здесь в добром здравии и с яростным желанием посмотреть на то, как отчаявшиеся па’вухаррены, которым нечего терять, будут сражаться за свои жизни на песке нашей любимой арены. Поблагодарим же досточтимого бла-бла и высокородного бла-бла-бла за их финансовые вложения, ведь именно благодаря им сегодня вы можете наблюдать отменное кровавое зрелище! Усаживайтесь поудобнее и смотрите внимательно, не пропустите ни единого момента. Сегодня наш убийственный театр продемонстрирует сцену из древнего сражения болотников и пепельников в ущелье Аль-Хулмани, когда доблестный передовой отряд ханской армии наткнулся на превосходящие его силы болотников. Вы все помните, кто победил. И наши доблестные па’вухаррены сейчас продемонстрируют вам, каким образом наши предки без жалости уничтожили целую орду гнусных зеленокожих тварей!

Зрители заорали от восторга. Такого шума Виктор не помнил даже на ристалище в герцогстве, когда ему предстояло облачиться в тяжеленные латы, сесть на коня и принять участие в турнире за руку и сердце герцогской дочери.

Вновь зазвучал гонг. На арене поднялись две решетки. Из одних ворот на песок вышли пятеро пепельников в наилегчайшей броне – штанах да военной экипировке, с копьями, мечами и щитами низкого качества. Из других ворот появилась дюжина болотников, тощих даже по меркам зеленокожих, в одних лишь набедренных повязках да с длинными палками и дубинками вместо настоящего оружия.

– Это ведь нечестно, – пробурчал Виктор. – Понятно, что пепельники победят.

– Так и должно быть, – ответил Джамаф. – Чтобы уж наверняка. Когда речь идет о болотниках, зрителям плевать на честность. Они просто хотят, чтобы жалким лягушкам пустили кровь. Каким образом – уже не имеет ни малейшего значения. Пусть болотник будет хоть один и безоружен, а против него выйдет целая толпа латников с самострелами и двуручными клейморами. Я тебе скажу даже больше: если речь идет о реконструкции стародавних событий, то на бои берут не болотников-воинов, а самых мирных из них. Обычно их называют фермерами, только ферм у них никаких нет. Они скорее сборщики тины и болотных ягод.

Гонг зазвучал в третий раз, и Грем’халла Арахми Пухши, устроитель боев, дал сигнал к началу боя. Болотники переглянулись и стали окружать пепельников, вставших плотным строем. Абсолютно не координируя своих действий друг с другом, зеленокожие стали напрыгивать на слаженных па’вухарренов и падать замертво, когда к ним в голову прилетал наконечник копья или шею срубал чуть туповатый клинок. Каждый убитый болотник вызывал бурю оваций и одобрительных выкриков со стороны зрителей.

Бой длился совсем недолго. Когда противников пепельников стало меньше, чем их самих, серокожие пошли в атаку. Словно охотники дичь, они окружали и загоняли болотников, а затем жестоко их убивали. Кровь лилась рекой. Летели головы, руки и ноги. Но ни один пепельник при этом не погиб: всего двое из них получили легкие порезы или царапины.

С одной стороны, толпа на трибунах оказалась довольна – болотников-то всех убили. С другой же – слегка негодовала: уж больно быстро закончилось представление. Но устроитель не собирался останавливаться на достигнутом. Он опять появился на балконе и стал толкать речь про следующее состязание, но Виктор его уже не слушал. Переведя взгляд на Грем’халлу Арахми Пухши, он заметил сидящего по левую руку от него пепельника, в котором без труда узнал Крамма. По крайней мере, тот был очень похож на персонажа из рассказов Джамафа. А прямо за ним стояла в странном ошейнике Даша. Живая, на первый взгляд здоровая. Стояла и не пыталась даже пошевелиться. Видимо, рабовладелец поскупился на одежду: тело девушки едва закрывала какая-то тряпка, опоясывающая грудь и почти ее не прикрывающая, и короткая махровая юбка, издалека больше похожая на банное полотенце, повязанное вокруг бедер, не достающее до колен как минимум сантиметров двадцать. Но самым необычным оказался тот факт, что голову Даши обрили наголо. А ведь девушка очень любила свои волосы, постоянно ухаживала за ними даже в условиях, далеких от комфортных. К примеру, в холодном лесу близ Арвенха или в жарком домике возле пустынного оазиса.

Отшельник тоже ее заметил, проследив за взглядом Виктора. И тут же смекнул, что иномирца надо бы придержать, дабы он не натворил глупостей прямо здесь и сейчас, закрыв себе навсегда путь к аудиенции с Краммом.