Повелитель миражей - Владимир Ильин

Я развернулся, не рискнув взглянуть на выражение ее лица.

Местом встречи был ресторан в европейском стиле – отдельно стоящее здание с казино на первом этаже и полутьмой обеденного зала на втором. Выше располагались гостиничные номера, увеличивая высоту строения еще на восемь уровней. Николай Герасимович Вязов уже дожидался нас за столиком в углу, хотя я бы предпочел место возле огромного, во всю стену, окна – через стекло открывался просто волшебный вид на город. Средних размеров шестиместный столик легко вместил всех троих – Танин родственник сел во главе стола, мы же присели по правую руку от него, причем я сел ближе.

Беседа началась довольно скучно – разговоры о здоровье, погоде на родине, на фоне легкого раздражения и нетерпения Николая: он-то желал видеть только Таню.

– Молодой человек, у вас наверняка много дел? – не выдержал Вязов, невежливо указывая, кто тут лишний.

– Простите, Николай Герасимович, но с некоторых пор у меня есть только одно важное дело – моя супруга и ее ребенок. – Уверенный тон сопровождался нежным поглаживанием ладошки, украшенной кольцом.

– Что? – Мужчина поперхнулся вином и уставился на меня.

– Таня беременна, – решительно заявил я, чуть развернувшись телом. Надеюсь, у девушки вид не сильно удивленный.

– Но как? – Вязов пытался заглянуть через меня на Таню, но я закрывал обзор.

– Сами удивились, не скрою – я просто счастлив. – Я достал из кармана тест на беременность, купленный в отделе розыгрышей, – ни за что не отличить от настоящего – и положил на салфетку. – Танечка настаивает, если будет мальчик – назвать Николаем, – и мягко улыбнулся супруге, отклонившись на спинку своего стула. И чуть не выдохнул облегченно: девушка отыгрывала свою роль на пять с плюсом – смущенно, но счастливо улыбалась. Я боялся говорить о своем плане до разговора – в худшем случае, она бы послала меня. А сейчас, даже если бы она меня послала, ее дядя воспринял бы это как женскую истерику и, наоборот, поверил бы еще сильнее. В крайнем случае Таня отправилась бы в обморок – я бы обеспечил.

– Таня, это правда? – Дядя расстегнул две верхние пуговицы сорочки и потер ладонью шею.

– Да, – тихо пискнула Таня, – мы любим друг друга.

– Вы не переживайте, Николай Герасимович, я обеспеченный человек. Родители оставили мне достойное состояние – я сумею обеспечить и жену и детей. – Я начал подводить разговор к нужной теме.

– М-да? А как вы будете жить два года до совершеннолетия? И что скажет на все это опекун? – Николай залпом допил остатки вина в бокале и налил еще.

– Как вы знаете, по законам Российской Империи, в такой ситуации дееспособность присуждается будущим родителям досрочно, – я перешел на деловой лад, – беременность и согласие сохранить и воспитывать ребенка в браке переводят нас в категорию совершеннолетних. Дело только в официальной регистрации нас как мужа и жены.

Вязов задумался на долгие минуты – хмурился, чесал подбородок, пока не расцвел счастливой улыбкой.

– Совет да любовь, родные мои, – медвежий захват и троекратный поцелуй сначала мне, а потом Тане обозначили мою победу, – сейчас же летим на родину, – Николай достал сотовый, – обойдемся без особых торжеств, уж вы извините – ночь почти на дворе.

– Не стоит беспокоиться, – остановил его я, – церемонию можно провести на российском боевом крейсере конвоя, что сейчас стоит на рейде в порту. Капитан обладает правом регистрировать брак с учетом… некоторых обстоятельств, что присутствуют в этом деле.

– Он может и не согласиться, – хмыкнул Вязов.

– Судно принадлежит «Березин груп», – отметил в ответ, – думаю, все-таки стоит спросить?

Мужчина на мгновение задумался.

– Предлагаю разбудить моего старого знакомого в посольстве, – он тут же принялся набирать номер, – а красивую церемонию мы провести еще успеем, я обещаю.

Я расслабленно откинулся на спинку стула. Такой вариант был куда лучше, но и предлагать его первым я не мог – стало бы ясно, что я рассчитываю в этом деле на Николая. А так – вроде уже и есть заготовленное решение, с прицелом на независимость и демонстрацию силы рода. Даже если бы оказался выбранным вариант с кораблем, я уверен, все прошло бы хорошо. За три года моих родителей не могли забыть, а честь и верность у капитанов кораблей – часть профессии и жизни.

– Твое здоровье, дорогая! – Я пригубил из бокала, чтобы скрыть улыбку.

Говорят, озарение – это нечто внезапное, словно вспышка молнии в ночи, что на мгновение показывает истинную картину реальности. Все именно так, если отбросить сотни часов размышлений и неприятное чувство несоответствия в логичных выкладках Ода-сана. Вроде как события, сводки и аналитика кирпичиками складываются в завершенную, непротиворечивую версию, а ты все маешься, словно от зубной боли, и раз за разом возвращаешься к несокрушимой конструкции фактов и аргументов, в расчете найти брешь и унять странное чувство неправильности.

А потом понимаешь, что на шахматной доске просто не хватает одной фигуры. Ты рисуешь ее образ, характер, возможности, определяешь ее положение в партии, и все становится ясным: цели, методы, дальнейшие ходы. Так и появился смутный персонаж из руководства клана, допущенный к власти достаточно, чтобы настаивать на ключевых решениях и продвигать их, но не достаточно для его собственных амбиций. И я не ошибся – некий дядя Рома, как оказалось, существовал в действительности.

Увы, но пешке редко суждено решать исход партии, если, конечно, она не доберется до конца доски, потому приходится хитрить, искать защитников, сталкивать игроков между собой.

Заодно старые планы, рожденные еще в юности, приобретают вторую жизнь. Мог ли я найти невесту раньше? Безусловно – даже за деньги этот вопрос был бы решаем. Однако такой брак ни к чему бы не привел – комиссии, протесты, осуждающие взгляды взрослых, увещевания или крупные деньги – и вот девушка делает аборт, брак расторгается, а меня тихо-мирно спроваживают в психушку – якобы из-за сильного стресса – ну или в тот же Монастырь, что не имеет ничего общего с церковью.

Другое дело – Татьяна Авинова. Я легко представил, с каким выражением лица ее отец выслушает смертника, который поставит под сомнение беременность дочери. Ну а предложения об аборте лучше высказывать, предварительно убив себя – хоть не так больно будет.

– Что смеешься? – Таня с любопытством заглянула мне в глаза.

Мы уже час как покинули ресторан и неспешно двигались к посольству. Николай оставил нас за несколько километров до цели, сам же устремился на Таниной машине вперед – будить, организовывать, договариваться. Словом, делал все, чтобы будущая мама не волновалась. Или же не хотел лишних ушей, что вероятнее всего – это же какое громадье планов придется спешно изменять из-за нашего подарочка?

– Да так, вспомнил выражение лица твоего дяди. – На самом деле мне пришла совсем другая мысль, но высказать ее я побоялся.

Что я пообещал девушке? Дом, красивую жизнь, деньги – и свое обещание сдержал. Удачи покататься по клубам в сопровождении тетушек, родственниц, что обязательно налетят наседками к беременному чадушку! Ну а как же – дитятко, кровиночка, без совета, без кашки по бабушкиному рецепту… Хе-хе. В общем, спрятаться мне надо эдак на месяц – а там, глядишь, и поумерит она желание меня прибить.