Правила крови - Вадим Панов

— Ираклий, — Аля улыбнулась кокетливо, — а давайте на «ты».

— С удовольствием, — с удовольствием ответил Ираклий.

Ночь выдалась теплой. Выйдя из салона, они прогулялись по скверу. Когда ноги устали, Ираклий вызвал машину. «Как удобно жить богатым!» — подумала девушка. Внезапно где-то недалеко надрывно и тоскливо завыла собака. Аля вздрогнула и порвала практически новый чулок о дверцу машины. Собак Аля боялась с детства.

— Что это? — напряженно спросила она.

— Пес воет, — подумав, ответил Ираклий. — Садись, замерзнешь. Это на Ваганьковском кладбище… Сейчас там стая ходит, масаны прикормили. Не бойся.

— А я и не боюсь, — храбро ответила Аля.

И правда, чего ей бояться, сидя в теплой и уютной машине?

Улица 1905 года, 5 июня, 15.00

Умытая дождем улица смотрелась празднично. Солнечные зайчики играли в стеклах витрин, скользили по бокам проезжающих машин, щекотали открытые лица спешащих по своим делам москвичей. Возле двери с броской вывеской «Косметический салон „Пробуждение“ — мы открыты!» задумчиво переговаривались две стройненькие светловолосые девушки.

— Ты полагаешь, у него получится? — с сомнением спрашивала одна, на пальце которой сверкал перстень с крупным зеленым камнем.

— Я думаю, Ираций снова сделал что-то необыкновенное, на что слетится весь Город, — уходила от ответа другая. — У него иногда бывают странные идеи вроде концепции того берлинского ресторанчика, оформленного «a la» деревенский сортир, но они всегда пользуются успехом.

— Ты еще вспомни про дебютное выступление поющих птеродактилей! — фыркнула окольцованная. — Нет уж, Дара, я думаю, нам все-таки стоит посмотреть на все это самим.

— Я разве против? — ее собеседница пожала плечами. В этот момент дверь открылась, выпустив из недр новоиспеченного салона сияющего Ираклия.

— Девочки! — заулыбался он. — Как я рад, что вы пришли! Аля, познакомься, это ведущие косметические эксперты Москвы: Дара и Лара, компания «Красивые люди».

Из-за его спины робко выглянула женщина лет этак за тридцать, лицом напоминающая интеллигентную лошадь. Видимо, что-то все-таки отразилось во взглядах фей. Женщина порозовела немного, что ей было очень к лицу, и спряталась обратно, сухо кивнув новым знакомым. А Ираклий запнулся на секунду и тут же зачастил:

— Девочки, это Аля, наша первая почетная клиентка. В порядке пиар-акции весь комплекс услуг будет оказан ей бесплатно. Идемте, я все покажу. У нас тут собралась уже целая очередь. Против демонстрации процедур и результата Алечка не возражает.

— Ты как считаешь, ей это поможет? — вполголоса спросила Дара, наклонясь к уху своей подруги.

Та засмеялась, прикрывая изящной ладошкой рот. Человская женщина даже не обернулась, хотя плечи ее заметно вздрогнули. Наверное, голос Дары был недостаточно тих. На диванчиках, составленных полукругом в большом зале, с комфортом расположились дамы. От обилия драгоценностей рябило в глазах. Дамы пили зеленый чай, полезный для организма, и обменивались сплетнями со знакомыми. Всем известно — вовремя рассказанная хорошая сплетня — залог здоровья каждой настоящей светской женщины старше сорока.

Алю промучили два часа. Маски сменялись притираниями, музыка в наушниках — невнятными нашептываниями, а горячая вода — холодной. Все это время она буквально спиной ощущала полупрезрительные, полужалостливые взгляды двух блондинок — приятельниц Ираклия. Разумеется, они были моложе, богаче и поэтому выглядели куда лучше ее.

— Милочка, а ведь мне знаком этот запах, — неожиданно произнесла дама, сидящая прямо напротив Альки. — Теперь я точно знаю, что именно входит в эту их необыкновенную программу.

Дама была худа и горбоноса, что делало ее похожей на отощавшего попугая. Ее подруга, женщина средних лет, с приятным лицом, украшенным модными в этом сезоне серебристыми бровями, заинтересованно промямлила:

— Неужели? И что же это?

— Кислотный пилинг, — горбоносая доверительно наклонилась к собеседнице, впрочем, даже не потрудившись понизить голос. — Одна моя подруга очень пострадала из-за него. Представляешь, у Тадеуша ей сожгли все лицо. Разумеется, она подала на них в суд и выиграла дело, но ей это не помогло. Бедняжка так страдает. Муж — ты его знаешь, он снимался у Вавы в последнем фильме — отправил ее лечиться в Швейцарию, а сам…

Остальное она проговорила, совсем уткнувшись в ухо сребробровой, и Але ничего не было слышно.

— Какой мерзавец! — ненатурально воскликнула дама с приятным лицом, всплеснув пухлыми ручками.

— Да-да, — поддакнула ей горбоносая. — Бедняжка. Мы с девочками так ей сочувствуем…

Маска действительно была неприятной — она странно пахла, и лицо от нее горело. Однако мастер не выказывал беспокойства, и Аля решила мужественно дождаться окончания сеанса. Девушка уже почти не чувствовала свою кожу и готова была заплакать от усталости и обиды, когда занимавшийся ею мастер торжественно произнес:

— Внимание, дамы и господа. Я прошу ознакомиться с результатом моих усилий. Вот что дает комплексное применение нашей уникальной восточной методики.

Он подтолкнул Альку, и она встала. По залу пронесся восхищенный вздох.

— Дамы и господа! — Ираклий вдруг волшебным образом оказался рядом с нею и приятно улыбнулся. — Записаться на процедуры вы можете у наших администраторов.

— Ираклий, — веско произнесла одна из дам, полноватая, с породистым некрасивым лицом. — Если вы сделаете меня хотя бы вполовину такой прекрасной, вы — кудесник. Через неделю в ваш салон невозможно будет попасть. Считайте меня и мою дочь своими первыми клиентками.

Изящные изумрудные серьги искусно отвлекали внимание от ее лица и эффектно оттеняли цвет волос. Законодательница мод сказала свое слово. Неудивительно, что после ее одобрения прочие, не столь известные дамы света кинулись записываться на прием к волшебнику Ираклию. Тагир Козий Бок, сидящий в одном из кресел справа от входа, доброжелательно улыбался. Улыбка смотрелась чужеродно на его обычно мрачном лице. Шас не умел улыбаться.

— Дайте мне зеркало, — шепнула ошарашенная Аля.

— Пожалуйста. — Мастер аккуратно развернул ее к ближайшей зеркальной стене.

Из глубины Зазеркалья на нее смотрела уверенная в себе тридцатилетняя женщина с гладкой кожей, изящным овалом лица и пухлыми чувственными губами. И только в новых миндалевидных глазах ее отражались привычные страх и смущение. От переполнявших ее чувств в глазах у Альки защипало. Поверхность зеркала подернулась рябью, и крупные слезы побежали по щекам. Алька плакала, не боясь, что потекшая косметика непоправимо изуродует ее. Ведь никакой косметики не было. Аля была прекрасна.

Ленинский проспект, 27 июня

Аля получила новый паспорт, и жизнь ее круто изменилась. Теперь женщина редко хмурилась, и походка ее была легкой и уверенной. Аля полюбила носить босоножки на высоком каблуке и совсем перестала сутулиться. Менять паспорт было вовсе не обязательно, но какой куколке, превратившейся наконец в бабочку, понравится носить с собой постоянное напоминание о том, что когда-то она была уродливым червяком? Поэтому старый документ был успешно потерян, а в новый была вклеена недавняя фотография.