Стрелецкая казна - Юрий Корчевский

А у татар — ни обозов, ни тяжелой брони: налетели, похватали, что плохо лежит — и убегать. Неправильно построена оборона. Понятно — не хватало денег на войско, а зачастую и мозгов.

Отвлекся я — наболело, да кто меня слушать будет, без роду-племени. Вон, в Думе бояре сидят, кичатся своим древним происхождением, знатностью, на головах — горлатные шапки, кистей рук не видно из длинных рукавов. Да и зачем им руки — пусть работает чернь, холопы, подлое сословие.

Я проскакал по дороге верст пять, как встретилась небольшая деревушка. Опросил крестьян во всех домах. «Да, стрельцов видели

— кафтаны красивые, красные, молодцы — любо-дорого посмотреть».

Показалась еще одна деревня. Все повторилось — крестьяне на расспросы отвечали: «Стрельцы проезжали — даже коней поили и сами напились из колодца у Косой Марфы».

Снова сел на коня, и только ветер в лицо.

И таким образом я опрашивал, не пропуская, жителей всех деревень и сел. Муторно, утомительно, но без этого — никак. За день удалось побывать в семи деревнях и удалиться от Владимира верст на тридцать. Маловато — с такими темпами мне понадобится еще три дня.

На ночь я остановился на постой в одной из деревушек, неплохо выспался на сеновале и, приплатив утром еще и за еду, славно позавтракал. Не теряя времени, поднялся в седло, и все повторилось, как и вчера. «Да, видели, проезжали». К вечеру я уже обалдел от однообразных вопросов и почти таких же ответов. Ночевал снова в деревне, в доме зажиточного крестьянина. Лежал и думал: «Уже половина пути пройдена, ее же проделали и стрельцы — и ничего подозрительного. Никто не упоминает о «татарине». Повезло мне на третий день — сразу же, утром, в первой деревушке. Стрельцов никто не видел. Ни неделю назад, ни две. Учитывая, что я сильно сократил разрыв во времени — все-таки скакать налегке да в одиночку быстрее, отставал я не более чем на семь дней. За такой срок забыть о проезде стрельцов почти невозможно — через деревню могли не проезжать неделями, а тут такое событие. Я понял, что дальше они не проезжали.

Я почувствовал, как меня охватывает азарт. Неужели где-то здесь, рядом, произошла нежелательная и роковая встреча стрельцов с разбойниками? В версию о воровстве стрельцами казны я с самого начала не очень верил. Как вариант годится, но не более того.

Я направился из деревни обратно. Надо осмотреть обочины, с коня этого хорошо не сделать. Я обшаривал взглядом обочину дороги — проходил метров двадцать, переходил на другую сторону — снова осмотр, переход на другую сторону… Если здесь была сеча — обязательно останутся следы: сломанные кусты, обрывки одежды, кровь. Невозможно убить восьмерых, тем более — оружных, и безо всяких следов.

Стрелецкую шапку в кустах я приметил сразу, чуть ли не бегом к ней рванул, но заставил себя идти медленно — как бы не пропустить еще чего-нибудь. Кусты сломаны, как будто медведь по ним катался, трава вытоптана. А вот и кровь — даже не кровь, а бурые пятна на земле. Здесь явно была бойня: я предположил, что стрельцы не хотели отдавать казну и заплатили за это дорогой ценой — жизнью своей.

Я стал обходить место схватки по спирали, надеясь найти еще какие-либо следы. А, есть следы-то, нашел. Метров за пятьдесят от дороги, за густой ивой трава сильно примята — за неделю подняться не смогла. В этом месте топтались люди, причем долго, не один час. Следов от костра не было. Спрашивается — что делали люди в глухомани? Было бы понятно, если бы было кострище. Ну ехали обозные, свернули на ночлег, костерок развели, чтобы похлебку сварить. А тут — следов от колес тележных нет, кострища нет. Именно здесь разбойники поджидали стрельцов.

Я обернулся в сторону дороги. Нет, с этого места дороги не видать, но это ни о чем не говорит — тати могли в отдалении выставить дозорного. Свистеть в лесу никто не будет — это насторожит, а вот подать другой сигнал — запросто: что стоит прокричать по-птичьему — скажем, прокуковать?

Я перешел дорогу, нашел следы — здесь тоже были люди, между деревьями прямо поляна вытоптана. Я представил — едут стрельцы по дороге, не рысью и не галопом, заводных коней нет, поэтому — шагом. Дозорный подает сигнал, и в нужный момент с двух сторон на стрельцов нападает ватага разбойников. Если у татей были луки или арбалеты, исход схватки предугадать нетрудно. Отсюда вывод — стрельцов ждали, ждали именно с казной. Или предатель нашелся, еще неизвестно где — среди стрельцов или подале — во Владимире, например. Думать о предателе среди охраны государевой казны в Вологде не хотелось.

Для того чтобы организовать засаду, имея минимум пятнадцать человек, нужно время — приготовиться заранее, знать дорогу, по которой проследуют стрельцы. Нет, слишком много совпадений для случайности. Найти бы еще того предателя — сам бы убил, своими руками. Или лучше стрельцам отдать в Нижнем, пусть помучается перед смертью. Ну это я размечтался — о предателе. Сначала казну найти надо.

Я еще раз обошел предполагаемое место гибели стрельцов, внимательно все разглядывая. А ну-ка, что это здесь на дереве такое? Для ветки — слишком ровное. Я полез на дерево — с земли было не достать. Так-так! Это арбалетный болт — короткая и толстая стрела с граненым наконечником. Такая даже кольчугу пробивает, чего уж говорить об одежде стрельцов. Им кольчуги были не положены.

Я слез с дерева, задумался. Что теперь делать? Разбойники могут жить в соседних деревнях или чуть в стороне. Как их вычислить? Стопудово — у банды есть главарь, сами они, без руководителя, засаду не сделают. К тому же главарь хитрый и жестокий.

Стоп! А трупы где? Не увезли же разбойники. их с собой? Я снова стал нарезать круги вокруг бывшего места схватки, делая их все шире и шире. Вдруг что-то меня насторожило. Я остановился, огляделся — ничего необычного: трава, деревья. Только собрался шагнуть, как дунул слабый ветерок. Фу! Характерный запах тления.

Я пошел на запах, как собака. Сделал несколько шагов и чуть не свалился в небольшой овраг, густо заросший травой и кустами, — потому и не виден был. Раздвинул кусты — вот они лежат, в красных кафтанах. Не поленился, не побрезговал, опустился вниз. Пересчитал — все восемь здесь.

Простите, ребята, нехорошее сначала о вас подумал — что казну украсть могли.

Двое с арбалетными болтами в спине — скорее всего, арбалетчиков двое и было, учитывая стрелу в дереве. Арбалет — не лук, быстро не перезарядишь. Да, бьет сильно, и длительной тренировки, как с луком, не надо, но перезарядка требует сил и времени. А в скоротечном бою времени нет. Отсюда и вывод — арбалетчиков было двое. Остальные стрельцы зарублены в бою — следы от ран на теле, руках. По следам запекшейся крови ползали большие зеленые мухи. Оружия, поясных кошелей ни у кого из стрельцов не было.

Я стянул шапку, прочел короткую молитву, поклонился, попросил прощения, что похоронить по-христиански не могу — нет лопаты и совсем нет времени — и дал слово, что найду разбойников. Те мало того что казну похитили, так еще и честное имя этих восьмерых ребят запятнали: у начальства тоже мысли могли появиться о том, что стрельцы сами казну прикарманили и поделили. По крайней мере — хоть в этом теперь ясность есть.