Архив пустоты - Юлиана Лебединская

Звонить Сэле Николай не рискнул, набрал номер интеркома ангара. Хоть Брут и уверял, что прослушкой не занимается, верилось в это мало.

Едва загудел зуммер автоответчика, попросил:

– Сэла, это я, Николай. Если ты там, ответь.

Экранчик визифона зажёгся почти мгновенно.

– Да, мы с Алексом уже здесь. Ксения забрала детей, ждём её. У Давида тоже всё получилось, с минуты на минуту они будут на месте.

– Хорошо. У Брута неотложные дела появились, так что ему не до вас. Но медлить всё равно не стоит. Удачи вам! И прощай.

– Да. Спасибо, Николай. Ты… – Сэла запнулась —…очень хороший человек.

«Надеюсь», – мысленно ответил Корсан и отключил виз. Звонить он больше никому не собирался.

Первоначально Николай планировал забрать у Сирия яд, вернуться домой и… Но, когда крошечная ампула легла во внутренний карман куртки, вдруг подумал: а зачем ехать домой? Умереть в собственной постели не получится: ему не выбраться из коляски без посторонней помощи. Да и опостылела кровать. Вовсе не подушку и потёртую драпировку на стене он хотел видеть в последнюю минуту жизни.

Воочию Мартин увидел вектор, едва вывел электромобиль из подземного гаража Управления. Стрелка была странная. Необычно размытая, она словно пыталась одновременно указывать на две разные точки. Одну Мартин узнал – квантовая лаборатория. Вторая была значительно южнее, скрыта за громадой главного производственного корпуса. И самое странное – стрелка то и дело меняла цвет.

Он переехал мостик через речку, остановился, не зная, как быть. Он не мог находиться в двух местах одновременно, вмешаться сразу в два события! А векторы требовали именно этого. И тут, будто подсказка, зазуммерил виз на запястье. Секретарша.

– Господин старший куратор, вам срочный вызов. Из дежурной части звонят.

Сердце нехорошо ёкнуло.

– Соединяй!

– Хаспат’ин Хрут! Хаспат’ин Хрут!

Мартин узнал веснушчатого охранника, что привёз предателя Виена. На парня смотреть было страшно: лицо перекошено, сведено судорогой, язык заплетается так, что слов не разобрать. Не требовалось и спрашивать, чтобы угадать причину – парализатор!

– Арешт’вный шбешал… Приш’ловес, Борн… приказ от вас… Мы пштили… А он – штрелял… Ребят вырубил… Меня менше шадело… Увёл арештов’нова…

– Куда они ушли, знаешь?

– Борн шкажал Виену… «В ангар… там Шэла и вше…» Я чуть очухался… вам швонить…

В какой ещё ангар? Неужели на аэродром подались? Но там охраны полно. Или все ловцы уже подчинены Врагом? Тогда остаётся взять пистолет и немедленно застрелиться.

И тут Мартин вспомнил, что находится за главным производственным корпусом. Ангар лаборатории транспорта с экспериментальной моделью трансформа! Именно на него указывал вектор, туда направлялись враги. И Сэла Фристэн скрывалась там. А код доступа в ангар – только у Корсана-старшего. Вот для чего он ломал комедию – задержать пытался. Никому нельзя доверять.

Обиднее всего, что Враг просчитывал каждый шаг Мартина, словно в мысли его заглядывал. Выхватывал именно тех людей, на которых старший куратор хотел бы опереться в строительстве нового мира: Фристэн, Борн, кто ещё?

До ангара рукой подать, и времени прошло немного. Пожалуй, он успеет задержать беглецов. Подкрепление можно вызвать по дороге. Мартин вдавил педаль сцепления… И опомнился.

Это же приманка, западня! Борн специально оставил одного из охранников в сознании, упомянул ангар и Сэлу, чтобы сбить со следа старшего куратора. Пока он будет ловить беглецов, в лаборатории квантовой физики может произойти всё, что угодно. Возможно, в эту самую минуту Враг берёт под контроль энергостанцию, готовится взорвать Наукоград? Или замыслил нечто худшее…

Но оставить без внимания ангар он тоже не мог. От Фристэн и её шайки зависит будущее – векторы не ошибаются.

Мартин быстро набрал номер.

Звонок старшего куратора застал Огнея в дверях проходной.

– Огней Корсан, ты уже в Наукограде?

– Почти. А я как раз собирался вам звонить. Только что узнал: вы приказали задержать мою жену, Сэлу Фристэн. Что это значит? Что вообще творится в Наукограде?

– Нехорошее творится. Рассказывать подробно времени нет. Срочно езжай к лаборатории транспортников, твой брат в опасности. Фристэн и Борн затеяли скверное дело – хотят вернуть Врага. Останови их, пока не поздно.

– Мой брат?! Что с Николаем?

– Нет времени! Позже, позже! Задержи их до моего прихода. Любой ценой! Иначе они погубят и Николая, и себя, и всех нас. Весь Наукоград угробят! Огней Корсан, ты сделаешь это? Я могу на тебя рассчитывать? Хотя бы ты не предашь?

Брут смотрел почти просительно. Видно было: несладко ему сейчас, загнали старшего куратора в угол. Потому и вспомнил о Корсане.

Огней кивнул.

– Хорошо. Жду вас в ангаре. Я разберусь, что у вас тут происходит.

– Будь острожен! Они уже убили Журавского, изувечили нескольких охранников.

Это предупреждение прозвучало даже не смешно. Огней не стал на него отвечать.

«Срочно езжать» означало не крутить педали велосипеда, а конфисковать на проходной электромобиль и мчать по всё ещё полупустому – половина народа в отпусках, отсыпаются – Наукограду от ворот до самой юго-западной оконечности, туда, где каменистые склоны подступают к лабораторным корпусам и потрескивают электрические искры на башенках-излучателях силового поля. Огней пронёсся по проспекту, свернул в сторону набережной, не снижая скорости, вывернул к пищефабрике. Водитель экстренно затормозившего молоковоза высунулся из кабины, что-то закричал вдогонку. Некогда, дружище, некогда! Старший ловец Корсан спасает мир. И своего несчастного брата в придачу.

Судя по всему, сегодня ангар транспортников был популярен. На парковке стоял электромобиль с паучьей сеткой на радиаторе – эмблемой ловцов, – и парочка велосипедов прислонилась к стене. Огней остановил машину, недоезжая метров двадцать, выпрыгнул на бетон, прислушался. Ворота ангара распахнуты настежь, но изнутри не доносилось ни звука. Тишина, безлюдье, тёмный зев ворот – всё это смахивало на ловушку. И то, что Давид уже был здесь, лишь усиливало ощущение опасности. Потому Огней снял автомат с предохранителя и скользнул в сторону от ворот, к велосипедам и неприметной дверце служебного входа рядом с ними. Судя по зелёному глазку над замком, здесь тоже было не заперто.

Появления Корсана никто не заметил: заговорщики были увлечены работой. Ещё один электромобиль, с красным крестом – именно для него распахнули ворота, – приткнулся задним бортом к стенке эстакады. Тент был опущен, Сэла стояла в кузове, подавала какие-то белые свёртки сидящему на эстакаде Борну. Тот принимал их бережно, вставал, поворачивался, передавал груз свесившейся из распахнутого люка трансформа Ксении Полёвой. Из-за плеча врачихи выглядывала лобастая голова Томински.