Таня Гроттер и трон Древнира - Дмитрий Емец

Первую половину урока, пока Фудзий бубнил теорию, класссонно дремал, зато, когда дело доходило до опытов, все немедленно оживлялись.Ученики рыскали по пустым классам и дальним башням, отыскивая какой-нибудьстаринный предмет. В большинстве случаев он не имел скрытой сущности изаклинанию Ноуменус кантус выпулялис нечего было высвобождать, но поройпроисходило чудо.

Однажды случилось, что Фудзий вызволил из кривого треножникавзбешенного дельфийского оракула, которого Сарданапал едва спровадил потом вМагщество Продрыглых Магций, где тот благополучно и застрял. А в другойраз из никчемной табуретки выпорхнула птица-сирин в жемчужной короне, ссемицветным оперением и красными щеками.

Вдохновленная успехами Фудзия, Таня как-то в ангаре уГоярына попыталась вызволить магическую сущность из футляра своего контрабаса,но Ноуменус кантус выпулялис у нее не сработал. То ли не хватило опыта, то ливнутренне ей было жалко оставаться без футляра и из-за этого искры получалисьнедостаточно горячими. Огорченная, она рассказала о своей неудаче Фудзию,сообщив ему заодно и о Спящем Красавце, который уже дважды охотился зафутляром.

– Думаете, там может оказаться трон Древнира? –спросила она.

– Не знаю. С этими магическими сущностями сплошнаянеразбериха. Редко когда угадаешь наверняка. Возможно, там трон, а возможно,просто ящерица. Так что сама решай, стоит ли ее вытаскивать! Но если хочешь, ямогу тебе помочь! Если, конечно, вместо трона тебе нужен паук илиящерица, – предложил Фудзий, слегка пожимая плечами.

– Нет, не надо, – отказалась Таня.

Она даже слегка обиделась. Признаться, она рассчитывала набольший интерес. Возможно, все дело было в том, что в последние днипреподаватель магических сущностей был страшно озабочен. Все время старалсяподстеречь Сальери, чтобы раз и навсегда заблокировать его в потустороннеммире. Для этого, как он утверждал, нужно было произнести особое заклинание, ноименно в тот миг, когда он появляется. А Сальери всегда нападал внезапно.Особенно он любил подгадывать минуты, когда Фудзий телепортировал в Англию ксвоей засахарившейся от ожидания невесте. Таня почему-то представляла ее себечем-то вроде Недолеченной Дамы.

А потом произошло событие, оставившее в памяти Танинеприятный осадок. За день до матча, когда они с Ванькой решили заглянуть вангар к Гоярыну, в сумерках неожиданно наткнулись на Жикина. Тот сперварастерялся, а потом вдруг показал пальцем куда-то в сторону Тибидохса инеобычайно громко, точно разговаривал с глухими, заорал:

– Вы видели! Смотрите, что там такое!

– Что видели? – Таня невольно оглянулась, но необнаружила ничего особенного.

– Там кто-то летел! – выпалил Жора еще громче,загораживая им дорогу своей шваброй с пропеллером.

Но Ваньку непросто было провести.

– Здесь все-таки волшебный остров. Тут каждые пять минуткто-то летает. Вот и ты, Жикин, сейчас полетишь, если не отойдешь! –сказал он.

– Что ты сказал, желтая майка? – взвился Жикин, но безсознания своей правоты.

– Что слышал! Сгинь, красавчик, а то очередное свидание утебя будет с Ягге в магпункте! – Ванька бесцеремонно отодвинул Жикина инавалился на тяжелые ворота ангара.

Недавно смазанные ворота открылись почти бесшумно. Возледраконьей поилки возился Семь-Пень-Дыр. Гоярын смотрел на него спокойно.Все-таки тот был игрок его команды, и дракон его знал. В принципе в том, чтоПень решил напоить дракона, не было ничего особенного. Это было даже похвально.Странным было то, что при приближении Тани и Ваньки Пень резко отпрыгнул отпоилки, дико посмотрел на них и выскочил наружу.

Таня услышала, как он заорал на Жикина:

– Громче надо было кричать! Я велел тебе никого не пускать!

– Но я громко! – вяло защищался Жора.

– Если б громко, я б услышал. У, красавчик! Глаза б мои тебяне видели!

Ванька кивнул на ворота ангара, в которых еще маячили обатемных.

– Так, значит, красавчик был на стреме. Я так почему-то сразуи подумал, – сказал Ванька. – Как ты думаешь, чего эта парочка здесьзабыла?

– Ну-ка, помоги мне! – попросила Таня.

Убедившись, что оба темных ушли в сторону Тибидохса, онаотодвинула поилку и разгребла опилки. Футляр от контрабаса был на месте.Возможно, Семь-Пень-Дыр не успел до него добраться.

Невольно ей вспомнилось, как странно Жикин и Пень вели себяу кабинета Клоппа, когда тот был превращен в младенца. Да, тут было о чемзадуматься…

Таня оглядела пол ангара, но никаких следов молодильныхяблок не обнаружила. Значит, Пень хотел подбросить Гоярыну что-то другое. Навсякий случай она осторожно, чтобы не взорваться, вылила из поилки Гоярына всюртуть с нитроглицерином и набрала новой.

* * *

За несколько дней до матча с невидимками в Тибидохс началиприезжать журналисты. Находясь в состоянии предматчевого возбуждения, онибегали по школе волшебства и у всех подряд брали интервью. Сарданапал заперся усебя в кабинете. Золотой сфинкс на его дверях недружелюбно рычал на всехнезнакомцев. Зато Поклеп Поклепыч, ради такого случая переселивший русалку изпруда в бочку, позировал фотографам и пояснял журналистам разницу междулюбовью, страстью, одержимостью и творческим экстазом.

– Никакой разницы нет! Вот и моя русалка так же думает! Неправда ли, Милюля?

Так впервые обнаружилось, что русалку Поклепа звали Милюлей…

Малютка Клоппик тоже не был обделен вниманием. Еще бы –второе лицо Тибидохса, глава темного отделения – и вдруг такое преображение.Журналистов это невольно наводило на определенные мысли.

– Скажите, профессор, не подозреваете ли вы в покушении насебя академика Сарданапала? – наперебой спрашивали они.

Но малютка Клоппик не делал никаких сенсационных заявлений.

– Хочу к маме! – кривя ротик, вопил он. Поправлял натонком пальчике спадавший магический перстень и пулял в журналистов никого необжигавшими искрами.

На его крик являлась Зубодериха, брала своего бывшего шефа вохапку и, сурово глядя на журналистов, утаскивала его прочь.

– Все, Клоппик! Не буянь! Пошли поешь кулебяки, а потом нагоршок! – заявляла она.

Тане тоже перепало ее полкило журналистского внимания. Они сГробыней только что встали и собирались на завтрак, когда к ним в дверьрешительно постучали. На пороге стояла Грызиана Припятская собственноймагсоной. За ее плечом маячил оператор с зудильником модели «Вещий Глаз».

– А ну-ка, девушки! Кто из вас Таня Гроттер? Ты, не правдали? Небольшое интервью! – твердо сказала она, проходя в комнату.