Черная свита - Василий Сахаров

Полковник представил своего гостя как порученца по особым делам при канцелярии императорского двора Сима Ойсу, который возглавляет ведение разведывательной работы в криминализированных кварталах Чёрного города и проводит аналитическую работу по сложившейся ситуации. Сид замолчал, видимо, ожидал моей реакции, и я задал резонный вопрос:

– Господин полковник, а зачем мне знать фамилию господина Ойсы и чем он занимается?

– А затем, лейтенант, что принято решение перебросить тебя ему в помощь. Ты готов послужить императору не как воин Чёрной Свиты, а как штабист и разведчик?

– Так точно! – Я согласно кивнул.

– В таком случае, лейтенант Ройхо, до завершения операции, которой присвоено кодовое наименование «Сеть», вы освобождаетесь от всех своих обязанностей офицера гвардии и временно переходите в распоряжение господина Ойсы.

– А почему именно я?

Мне ответил не полковник, а сам порученец по особым делам, голос которого был хриплым, и если бы я не видел перед собой совершенно здорового человека, то мог бы подумать, что со мной разговаривает спившийся алкоголик.

– Ты, лейтенант, первым представил чёткий план по истреблению воров и криминального отребья, и он нам понравился. И хотя это ожидаемый от выпускника военного лицея стандартный шаблон, в котором имеются недочёты, свежие идеи в нём тоже есть, и они нам нравятся. В целом ситуацию ты видишь правильно, и это главное. Кроме того, говорят, – Ойса кинул быстрый взгляд на полковника, – что парень ты вёрткий и резкий, везунчик и не тупой служака, а у нас с такими людьми проблема, и мы вынуждены брать их со стороны. Сегодня с нами только ты, завтра присоединятся твои товарищи, которые отнесутся к порученному заданию всерьёз, а там и простых корнетов подтянем. Ответом удовлетворён?

– Полностью.

– Работать со мной готов?

– Да.

– Отлично. Завтра утром явишься в правое крыло Старого дворца, где на твоё имя будет выписан пропуск, и найдёшь меня. О том, чем будешь заниматься, молчи.

– Мне всё ясно.

– Можешь идти, лейтенант.

Я посмотрел на полковника, который являлся моим непосредственным начальником, а Сид развёл руками и усмехнулся:

– Ступай, Ройхо. На ближайшие пару месяцев у тебя новый командир, и он своего подчинённого уже отпустил.

«Ага, – глядя на полковника, с ехидцей подумал я, – тебе-то что? Скинул своего офицера тайным стражникам „Имперского союза”, и ладно. Одним лейтенантом больше, одним меньше, разницы нет – если убьют Ройхо, пришлют кого-нибудь другого. Так, что ли? Нет, определённо надо уходить на север, а то с такой службой не то что своих внуков, но даже и детей не увидишь».

Так я подумал, но, естественно, мои мысли остались при мне. Коротко кивнув, я покинул кабинет командира Чёрной Свиты и уже спустя пятнадцать минут ехал в салон баронессы Ивэр.

С тёмного неба на город падал редкий снежок, с ближайшей реки задувал свежий ветерок, а я, закутавшись в тяжёлый, подбитый мехом плащ, как обычно, думал о прошедшем дне. В голову лезли не самые хорошие мысли, настроение было паршивым, и машинально я наблюдал за жизнью Белого города, которая проносилась мимо моей коляски.

На ближайшем перекрёстке с правой стороны улицы расположился усиленный патруль стражников, пять бойцов во главе с сержантом. Вокруг – мирная жизнь, а они службу несут без малейшего намёка на халатность. И это понятно. Новый командир столичной городской стражи барон Минц, между прочим двоюродный брат графа Руге, недавно разогнал треть своих подчинённых, а из остальных ударными темпами делает настоящих воинов, которые, по его задумке, должны быть не хуже стражей порядка Ферро Канима, приславшего в столицу полсотни своих самых лучших сержантов-инструкторов из Йонара. Говорят, стражники от напряжённых тренировок подвывают, и многие собирались покинуть службу. Но Минц предложил им не только кнут, но и пряник – полуторное жалованье и льготы. И кто остался в рядах доблестной местной полиции, за своё место держится крепко и не шалит, потому что за патрульными постоянно присматривают йонарцы и личные слуги Минца.

Стражники окинули мою коляску внимательными взглядами, отметили мой чёрный плащ с белым крестом Анхо, и сержант, видимо на всякий случай, отдал мне воинское приветствие. Я чуть поднял два пальца правой руки к шляпе, кивнул и посмотрел налево.

Мимо меня в сопровождении десятка нарядных конных дружинников проехала чёрная карета с аляповатым гербом на двери, большим треугольным щитом, с кучей разноцветных завитушек и парой синих львов, которые с двух сторон поддерживали красную сторожевую башню. Судя по опознавательным знакам, это транспортное средство принадлежало герцогу Дьесу Витиму, кажется пятому сыну покойного великого герцога Эрика. И если прикинуть, куда он направился, то, скорее всего, путь его лежит в театр «Айет», где можно не только полюбоваться на стройные ножки актрис в коротких юбочках и снять этих весёлых девиц на ночь, но и поиграть в азартные игры. Поговаривают, что новоиспечённый герцог – большой поклонник карт, и уже, буквально за неделю, спустил всю свою немалую казну и теперь перешёл к замкам и землям. Дурак, конечно, но каждый человек свою судьбу и жизненный путь сам выбирает. И если он окончательно разорится, то лично мне от этого ни тепло, ни холодно. А кое-кто на азарте герцога нагреет руки, в полцены продаст выигранные поместья канцелярии императорского двора, которая через подставных лиц их активно скупает, и будет счастлив.

Коляска свернула на улицу Хальден, и здесь новое наблюдение. На ярко освещённом пятачке небольшой площади стоят два незнакомых мне корнета Чёрной Свиты, наверное ребята из последнего набора. А напротив них пятеро провинциальных дворян, которые по широкой дуге обходят гвардейцев и стараются не смотреть им в глаза. Это говорит о том, что репутация – великая сила. Мы дрались за уважение и заработали его, и те корнеты, которые пришли на места погибших, могут теперь спокойно гулять по столице и посещать практически любые места в пределах Белого города. Всё как всегда, и на Земле картина та же самая. Появляется новая воинская часть, гражданская компания или криминальное сообщество, и, чтобы выжить, новички должны доказать свою жизнеспособность. А там уж как фишка ляжет. Хватит молодым силы духа, хватки и умений на борьбу – будет им уважение, а нет – извини-подвинься, спрячься на задворках жизни и не отсвечивай.

Остановка. Приехали.

Я подошёл к двери дома баронессы Ивэр, окна которого светились чистым жёлтым светом, и она незамедлительно открылась. Слуга мадам Кристины, долговязый Карлито, как всегда незаметно втянул в себя воздух, поклонился и пропустил меня внутрь. Но я задержался. И, дождавшись, пока слуга посмотрит на меня, поинтересовался у него:

– Как здоровье, Карлито?

– Благодарю, господин граф, всё в порядке. Прострелянную болтами грудь и печёнку маги заживили, а потом я хорошие лекарства принимал, и сейчас – как заново на свет народился.

– Молодец! – Скинув плащ и шляпу, я задал другой вопрос: – Слушай, Карлито, давно тебя хотел спросить. А чего ты всё время к гостям принюхиваешься?